Репликант

      — Здравствуйте! Вас приветствует система умный дом. Как я могу к Вам обращаться?       — Месье Мартен…       — Рада приветствовать Вас, месье Мартен! Теперь Вы можете дать мне имя. Как Вы будете ко мне обращаться?       Иво пустым взглядом смотрел сквозь подсвеченный неоново-голубым октаэдр размером с кулак, зависший над круглой платформой в воздухе. Эта штучка была главной станцией его нового (и первого) умного дома, который он всё-таки решил установить, поддавшись уговорам своей секретарши. Мужчина давно не находил в себе энергии следить за уютом в своих апартаментах, в которых он бывал максимум три раза в неделю. Чистоту в доме наводили работники из клининговой компании, которых наняла Вейсс, но у Иво не доставало сил иногда элементарно налить себе воду, с чем как раз мог помочь супер-пупер навороченный умный дом, который даже мог заниматься доставкой и готовкой. Мартен же перегружал себя работой так, что порой засыпал на своём рабочем столе в кабинете и то, только на несколько часов.       Сколько бы времени ни прошло, он забыть не мог. Кошмары не отпускали, края дыры, пробитой метафорично, но весьма ощутимо в груди всё ещё зияли. Каждый раз Иво просыпался с истошным криком, силой вырывая себя из сна, полного ужасных картин, которые ни разум, ни сердце не выдерживали. И каждый раз возвращался в реальность с её именем на устах.       Три года. Три ужасных, пустых, одиноких, полных раздирающей изнутри боли года без неё. Она ушла, как и его душа вместе с ней. Три года никто не видел искренней улыбки Приора Инквизиции, блеска жизни в его глазах, ни слышал его смеха. Лицо либо скованное льдом, либо выражающее холодную злость в моментах, когда Мартен кого-либо запугивал или отчитывал. Сейчас Иво богатством своего спектра эмоций был ничем не лучше андроидов и тех людей-киборгов, которым пришлось заменить повреждённые мышцы лица на дешёвые импланты без функции мимики. Впрочем, он не жаловался — такая ерунда, как чувства, ему более не были нужны.       Без неё ничего не имело смысла.       Без неё вообще не следовало и пытаться жить.       Что его вообще удерживает в этом мире без неё?       Механический голос вновь повторил вопрос.       — Какое у меня будет имя?       Иво тихо выдохнул, сжимая до боли упёршимися локтями в столешницу журнального столика руки с переплетёнными пальцами перед лицом, в которое он уткнул своё лицо. Наконец, решился совершить, наверное, самую главную свою ошибку за последние три года, не считая, конечно, той, когда он не застрелился в тот же момент, когда получил отчёт о её смерти.       — Лу…       — Отлично! Я Лу. Приятно познакомиться, месье Мартен.