пожалуйста, дай мне радости

Сердце Иори бешено билось, когда он помог Сарукаве доковылять в медпункт школы, потому-что нога была сильно повреждена. Черт побери эту физкультуру. Несмотря на боль, которая отражалась на лице Кэя, Мотохаши заметил блеск развлечения в его глазах. — Думаю, сегодня мне уже не удастся убежать, — подшучивая, сказал тот, а голос звучал непривычно от боли. — Бежать изначально никуда не надо. — улыбка Иори стала мимолетной, появилась совершенно случайно. Да, черноглазый был известен как тот, кто угождал всем. Сделать домашнее задание? Запросто! Убрать кабинет? Конечно же да! Он не мог отказать никому, ибо это бы значило отрицание нагрузки. А нагрузка ему важна, особенно большая. Просто чтобы не думать о себе. О пустоте внутри. Но что-то было особенным в том, чтобы заботиться о нём, о Сарукаве. Это было не просто обязанностью; это был шанс быть ближе к человеку, который занимал его мысли гораздо чаще, чем он хотел бы признать. Весь день Мотохаши приносил пакетики с льдом, нес рюкзак Кэя и помогал тому передвигаться. Ах, сердце наполнялось радостью с каждой благодарной улыбкой, которую бросали ему на дорогу. Когда прозвенел последний звонок, Иори заметил, что Сарукава устремленными взглядами смотрит на велопарковку. Хотел же сам поехать сегодня, прокатить друга. Планы значит сегодня поменяются. Мотохаши молча посмотрел взглядом, который так и спрашивал: «тебе надо?». Лёгкий безраздумный кивок подтвердил все лучше слов, хотя сам Кэй наверняка даже не понял ничего. Иори с велосипедами особо не дружил, обычно падал с них. Сарукава того поругает, надует щёчки, а в душе слегка приятно… Но он это отрицает, и будет отрицать всеми силами, пока жив. — Ты чё творишь?! — и он удивился. Конечно, не каждый день такое. — Сару-чан, садись! Я отвезу тебя до дома! И никаких отказов, этот раб должен быть полезным! Удивление превратилось в раздражённую, однако ухмылку, когда через «не хочу, не буду, не заставишь!» устроили Сарукаву на заднем сиденье велосипеда. У Иори руки тряслись слишком сильно, но ветер дарил некое ощущение свободы. Поездка была далеко не гладкой, но близость и контакт говорила о многом. Руки Кэя вокруг талии Мотохаши, дыхание, что щекотало ухо — это был азарт, которому никто бы не смог устоять. Когда они подъехали к дому Сарукавы, Иори помог ему слезть с велосипеда. Он, кажется, был сонным. Ну ничего, Кэю припомнят это, однако непонимающая ничего мордашка была слишком милой. — Сару-чан, не забудь отдохнуть! Тебе нужно немного полежать, лучше поспать. Мне понести тебя на руках? — казалось, звучит как самая натуральная издевка, но чёрные глаза всё объяснили ещё больше. — Обойдусь. Прощаясь, Сарукава провел рукой по щеке Мотохаши, молчаливо обещая что-то большее, даже если без намёков. У него была своя способность дарить влюблённой душе приступы «delulu». И, направляясь уже пешком домой к себе, Иори не мог не чувствовать, что, возможно, его бескорыстные проявления заботы открыли дверь к чему-то, о чем он тайно мечтал. — Ах, Сару-чан… Прости за то, что чувствует этот раб.