пожалуйста, дай мне радости

В слабо освещённом месте тело Иори напрягалось под тяжестью цепей, сковывающих его почти что везде. Фигура искривлялась, будто он был марионеткой в руках зловещего кукловода, хотя на самом деле всё это было добровольно. Он сам себя приковал. Металлический звон цепей разносился зловещим звуком, оттого непривычно громким и давящим на уши. Глаза Сарукавы были полны эмоций, когда она наблюдала за агонией парня, разворачивающейся перед ней. Она практически ощущала давление, которому он подвергался. Как минимум натертая нога, ошейник, который вероятно давит... Всё это выглядит неприятно. Смесь беспокойства, раздражения и чего-то, чего она не могла определить, бурлило внутри. Как будто противостояниям мучениям, уголки губ Мотохаши искривились в слабую, едва уловимую насмешливую улыбку. Это вызвало неожиданный переворот в голове, за ним и всплеск гнева. Как этот человек мог так небрежно относиться к своим страданиям? Ее кулаки сжались, волна эмоций грозила вырваться наружу, но почему-то Кэй сдерживалась. Наверное не хотелось испугать. Хотя... Когда ей было до этого дело? Собравшись с силами, она подошла ближе. — Ио, твоя нога... Ты, типа, ваще нормальный? — раздражённо звучит, тем не менее заметно. Заметно переживает, и глаза Иори, обычно такие отстраненные, мгновенно опустились на его тело. Удивление мерцало в тёмных глазках, будто он на мгновение забыл о боли. В ответ издалось небольшое, почти горьковатое хихиканье. Этот 'смех', если его таковым можно назвать, был похож на хрупкую нить, натянутую до предела. — О, это? Ничего. Сару-кун не нужно беспокоиться. Злость не было возможным уже сдержать. Это вспыхнуло, как прилив, разбиваясь об её решимость удерживать эмоции под контролем. Она сократила расстояние между ними, и вот, Сарукава смотрит на него сверху вниз. Да, всё это время Мотохаши ели как сидел. Вернее, его ноги были просто не в силах уже держать тело, потому он почти упал; благо, вовремя его подхватила Кэй, и почти что без трудностей его опустила на низ. Иори до чёртиков худой. — Ебанулся? Твоё тело ща будто разорвёт на части! Подумай о себе хоть раз! На мгновение недвижимое выражение взгляда поколебалось. Чужой взгляд смягчился, встретившись с взглядом подруги, что нес мгновенный всплеск уязвимости, который ошеломил всех. Но единственное, чем он мог ответить, так это молчанием. И это раздражает. В Сарукаве переплетались гнев и более глубокая боль. Она хотела бы встряхнуть его, заставить понять ценность заботы о себе. Но кажется этого никогда не выйдет, и если она сейчас ничего не сделает... В будущем тоже. Поэтому она просто присела рядом, без слов, и уставилась на облака. Одно облачко было чертовски похоже на собачку. Лёгкая улыбка появилась на лице.