For us

      Рыжую макушку беспорядочно треплет летний ветер. Янтарь рассыпается по лбу тонкими легкими прядями, ярко полыхая в лучах закатного солнца. Чернильные озера лукаво сверкают из-под отросшей челки, отражая солнечный свет.       Теплые бледные ладони выскальзывают из карамельных. Минхо, ловко крутанувшись на месте, хихикая бежит от Джисона по полю, заросшему клевером. Ветер подхватывает невесомую ткань черной накидки, по краю расшитой лесом и кустами шалфея.       В нос бьет сладковатый цветочный аромат. Нежные фиолетовые цветы сминаются подошвами. Из-под ног выпрыгивают перепуганные кузнечики, чье спокойствие было так бесцеремонно нарушено. Глаза слезятся от летящих в лицо сильных потоков воздуха.       Бежать удается недолго — через четверть минуты талию обвивают и тянут назад сильные руки. Минхо сразу же останавливается, принимая поражение. Около уха слышится переливистый смех, а шеи едва ощутимо касаются мягкие губы. Это конец. Второе поражение за сегодня.       Он больше не находит в себе сил противостоять чувствам, уже давно рвущимся наружу и так отчаянно нуждающимся в принятии. Отдается полностью в эти самые руки, протяжно выдыхая. Пальцы зачесывают назад янтарь, спадающий на глаза.       Когда хватка наконец ослабляется, Минхо разворачивается, но не убегает вновь, нет. Взгляд прикован к щекастому парню напротив, чья кожа сверкает медом в охровых лучах, озаряющих небо. На лице его та самая улыбка, уже в который раз подаренная Минхо «ни за что». Улыбка, заставляющая сжиматься, переворачиваться и падать что-то внутри, под ребрами. Что-то, что каждый раз падало вниз, не разбиваясь. А сегодня разбилось. И разлилось испепеляющим теплом по всему телу.       Минхо делает шаг вперед, заключая Джисона в крепкие объятия. Он знает, что сейчас происходит.       — Спасибо.       Минхо прижимается как можно ближе, утыкаясь носом в изгиб шеи. Ощущение невесомости в теле не заставляет себя долго ждать.       — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, верно?       Минхо медленно вдыхает уже ставший таким родным запах карамельной кожи. Каждая клеточка тела будто начинает излучать слабое свечение.       — Вспоминай меня иногда.       В ответ на лучезарную улыбку, Минхо подарил Джисону себя. Подарил свою жизнь.       — Прощай.       Минхо прикрывает глаза.       И распадается на сотни тысяч светлячков прямо в руках Джисона. Все произошло точно так, как и гласили те деревенские легенды про влюбленных ведьмачков, которым не удалось избежать сей страшной участи.