Повернуть время вспять

На стене отпечатались яркие искрящиеся лучи восходящего солнца, его перекрывали оконные рамы, оставлявшие длинные синие полосы. Проснувшись с ощущением ломоты в костях и рези в горле, Элли сделала вывод на будущее, что иногда всё-таки полезно слушать Джоэла. Из всего бесполезного квохтанья над ней, издаваемым им, ей иногда трудно взять и согласиться с чем-либо, когда проще пойти наперекор. Она лежала в тонкой сорочке из хлопка, которая насквозь пропиталась потом от лихорадочной возни в кровати. Она не знала, который час. Воспалённый рассудок развлекался просмотром передвижений теней по комнате, интуитивно угадывая время. Сквозь бред Элли доносилась возня её соседа, он уже проснулся и орудовал на кухне. Вкусный съестной запах не возбудил аппетит. Когда к ней осторожно постучались, стало очевидно, что она не сможет встать к столу. — Элли, завтрак готов. — Я попозже выйду. — Яичница остынет. Она хотела ответить, что остывшая еда не самое страшное в пост-апокалиптичном мире, но вместо этого сипло зашлась кашлем. — Заболела? — Немного простыла. — Я позову Риту. — Зачем? Я в порядке. — Не хочу рисковать. Элли слишком хорошо знает Джоэла, чтобы надеяться, что ту оставят в покое. Нет. Он не отстанет, пока не убедится в хорошем самочувствии своей подопечной. — Пока я не ушёл, мне что-нибудь тебе принести? — Чай с лимоном. Она отдалённо слышала, как шебуршат на кухне: отодвигают ящик со столовыми приборами; ставят чайник на плиту, затем как он закипает и надрывно свистит; отрезают ломтик лимона и с плюханьем бросают в свежезаваренный чай. Джоэл отворил дверь носком тапочка и с подносом в руках зашёл к ней в комнату. Его лицо быстро приобрело сочувствующе-страдальческий вид. — Ты как? — спросив, поставил тот поднос на прикроватную тумбочку, сдвинув пару вещиц, и потянулся ладонью к её горячему лбу. — Будет глупо умереть от простуды, когда у меня иммунитет от грибов-убийц, — слабо пошутила Элли. Джоэл издал неопределённый горловой звук, отдалённо напоминавший смешок, и убрал тяжёлую руку с мокрого лба. — Ты не умрешь, глупенькая, мы тебя вылечим. Но ты очень горячая, поэтому не вылезай, пожалуйста, из постели. — Мы? — она осторожно приподнялась на локтях, чувствуя, как сорочка раздвигается на груди, взяла чашку и, отпив несколько мизерных глоточков, вопросительно уставилась на него. — Рита тебя вылечит, а я буду ухаживать. — Если я заразная, ты тоже заболеешь, а в твоём возрасте болеть опасно. Вместо внятного ответа мужчина махнул рукой, словно вирусные болячки в их век без антибиотиков — это какая-то шутка. — У нас был тесный контакт вчера, поэтому если заболею, то заболею, если нет — то хорошо. Элли смущённо отвела взгляд от него, стараясь не выдать ни одним мускулом, что его слова имеют двойной подтекст для тех, кто его ищет. Возможно, он понял некую неправильность сказанного и снова непроизвольно покашлял, а затем резко поднялся с кровати, чтобы через мгновение уже стоять на пороге. — Я скоро буду, солнышко. Ее не обманули. Пока Элли попивала чай, попутно обгрызая ломтик лимона, к ним в дом пожаловала гостья. Она была с медицинской маской на лице и, надевая резиновые перчатки, начала расспрос: — Привет, дорогая. — Доброе утро. — Температура есть? — По ощущениям да. — Горло, мокрота? Расскажи поподробнее. Рита была симпатичной женщиной лет сорока, хотя ей не дашь больше тридцати двух. Мелкие каштановые кудряшки, оливково-карамельная кожа, зелёные глаза, спортивное телосложение, рост чуть выше её. Правда, зубы слегка отталкивали: они были большими, и когда Рита улыбалась, первое, что замечаешь, — это дёсна. Её прослушали с помощью стетоскопа, посмотрели горло, проверили температуру, в общем, обслужили полностью, а затем она вздохнула и сделала заключение: — Уже пятый человек с гриппом. Безобразие. — У нас эпидемия? — нервно спросил Джоэл. — Пока что нет, эти люди на карантине. Элли, — она с теплом обратилась к болеющей, — строгий постельный режим и никаких гостей. Я подозревала, что у тебя грипп, поэтому принесла травы, я расскажу Джоэлу, что и когда тебе давать. — Ему лучше уйти, — заявила Элли. Рита улыбнулась уголками глаз, словно послушала просьбу ребёнка не делать бо-бо. — Боюсь, что уже поздно. Возможно, Джоэл тоже скоро сляжет. — А кто тогда будет ухаживать за ним? — от возмущения она аж присела, и у неё тут же закружилась голова. — Я. Вы только маякните по рации. — Элли, просто скажи спасибо, — Джоэл приподнял брови и округлил глаза, чтобы подчеркнуть важность вежливости. — Спасибо, — прорычала та. Солнышко сегодня настроено грубить. Вот что с ней делать? Задушить бы во сне, да жаль. Рита положила на кухонный столик какие-то травы по типу ромашки и календулы, просила давать больной больше жидкости и лимон, как будто ему не достаточно кислой мины вместо лица Элли. Ему на секунду показалось, что с ним флиртуют, но так как он не практиковался во флирте лет сто, то решил откинуть подобные подозрения, пока Рита не пригласила его на чашечку кофе. Джоэл смущённо почесал репу. — Мы можем выпить кофе здесь. Женщина снисходительно ухмыльнулась. — Но я хочу угостить лично, — и подмигнула. Джоэл проглотил ком в горле и как послушный пудель последовал за медиком, позабыв про карантин и прочие прелести, но перед тем, как уйти, он заглянул в комнату Элли. При виде её злобного выражения лица Джоэл на мгновение позабыл, что хотел сказать. Какая муха её укусила? — Я ненадолго отлучусь, ты не против, злая тучка? Девушка смерила его долгим презрительным взглядом, фыркнула и повернулась на бок к нему спиной, что переводилось как: катись на все четыре. Всю дорогу они с Ритой вели милую непринужденную беседу, обсуждали, как нынче сложно добывать лекарства и как жаль, что у них нет никакого производства. Дом девушки выглядел приличным, сразу видно, что здесь живёт не мужик: подушки на диване лежат ровно, везде коврики и плюшевые игрушки, слегка не по возрасту, но ладно. Рита действительно начала заваривать им кофе, не обманула. Джоэл присел за гостиничный стол и подобно школьнику, дожидавшемуся вердикта директора, пытался осознать, что он здесь забыл. — Ты немного нервный, — сказала Рита, сев напротив. — Я не кусаюсь, если только не попросишь. От неё веяло кокетством, поэтому он искренне старался его повторить. — Меня просто давно никто не звал выпить кофе. — Выпить кофе или выпить кофе? — она сделала акцент на последнем слове и вновь подмигнула, закинув одну ногу на другую. — Всё зависит от того, на какой кофе меня сейчас пригласили, — посмеялся Джоэл. — На тот самый кофе, — Ритины резцы сверкнули по-особенному опасно. — Ну на такой кофе меня не приглашали целую вечность. — Странно, — Джоэл непроизвольно вздрогнул, когда Рита погладила ступнёй его икру под столом. — Надо срочно исправить.

***

Обратно Джоэл шёл вприпрыжку. Солнце уже давно стояло в зените. Когда специально ищешь секс, обламываешься, а когда не ищешь, он иногда сам идёт в руки. Надо записать на будущее, чтобы поделиться с потомками мудростью. Признаться честно, Джоэл вообще не планировал заводить интрижку, он вполне спокойно обходился без секса который год. А ведь совсем недавно доказывал брату, что его совсем не волнует зов «сердца». Просто скрытый мотив их пикантной встречи с Ритой он признать был не готов, поэтому отпихнул мысли о том, что «выпустил пар» сейчас лишь для того, чтобы не пускать слюни на малолетнюю Элли. Это слишком стыдно для принятия, брат однозначно не одобрит… Рита обладала очень страстной натурой, сметавшей тебя напрочь. Она расстёгивала одежду так, что пальцы не поспевали за её пылом. А всё остальное — у-ля-ля! Джоэл не заметил, как принялся напевать песенку себе под нос, когда в их с Элли доме послышался звон битого стекла. Не помня себя, мужчина перепрыгнул все ступеньки и быстро отворил входную дверь. Девочка сжимала кулак, из которого сочилась алая кровь и материлась, как заправский матрос. Он подлетел к ней и схватил за кулачок, который она мигом вырвала. — Дай посмотрю. — Отвали! — рявкнула Элли и подставила окровавленный палец под струю прохладной воды из крана. — Элли! — нервы трещали по швам. Подростковый период только начинался, по расчётам Джоэла он задержался лет так на пять, иначе как объяснить подобные скачки настроения? Хуже американских горок. — Что Элли?! Натрахался?! — от бешенства её милое лицо перекосило. На дно желудка опустился свинец, а лицевые мускулы приняли статичное состояние. Джоэл только и мог что смотреть на неё, не моргая. Элли играла в гляделки недолго — отвернулась, чтобы перевязать палец тряпкой. — Что ты сейчас сказала? — совершенно спокойно спросил он, отчего по её спине побежали мурашки. — Что слышал. — С каких пор ты меня не уважаешь? — С тех пор, как ты бросил меня болеющую, чтобы развлечься с докторшей, когда сказал, что будешь ухаживать. Как удобно, мать твою! И лечит и даёт! — Элли… — его челюсть отвисла и со звоном упала на пол. Он не понимал, смеяться ему или плакать. Она не на шутку злилась. — Что, солнышко не такое солнечное, когда болеет?! — Я бы не оставил тебя одну настолько долго, чтобы с тобой что-то случилось. А моя личная жизнь принадлежит только мне. Уж не думал, что тебя это настолько разозлит. — Разозлит, да? — проигнорировав стекло на полу, Элли взяла новую чашку и дрожащей рукой налила из чайника кипяток. — Меня злит, что с температурой 39 я должна, блять, за собой ухаживать, пока ты ублажаешь моего, сука, врача! И все эти разговоры о том, что ты наигрался в романтика, — это чистый бред, но тебе надо было повесить мне лапшу на уши! Какой ты лицемер… — Это было спонтанно, — зачем-то оправдался Джоэл. — Я думала, если мы начнём общаться как прежде, то восстановим дружбу, но я ошиблась. Нельзя восстановить то, что не поддаётся восстановлению. Ты был прав, нам надо разъехаться. — Ты поспишь, успокоишься и мы это обсудим, Элли. — Да я не! — Подожди! — рявкнул Джоэл и сам испугался вскрика. Судя по растерянности Элли, он напугал её тоже. Мужчина сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, бесцельно протерев губы ладонью. — Ты перегнула палку, марш в свою комнату и чтобы никаких претензий я больше не слышал. Я приготовлю обед, ты его заберёшь и всё съешь до последнего кусочка, без комментариев, без злых взглядов, без битья посуды. — Это было не специально. — Я понятно объяснил? К Элли вернулась прежняя ненависть, её ноздри шумно раздувались, однако она молча кивнула и ушла в комнату, хлопнув напоследок дверью.