861

1. Побережье Марлии. Грязный песок и обломки недостроенной гавани. На ветру полощутся рваные рыболовные сети. От одного взгляда на стальную поверхность воды пробирает холод. Для тех, у кого может возникнуть желание поплавать, через каждые десять метров стоят большие знаки химической опасности. После нескольких неудачных попыток восстановить город правительство полностью переключилось на воссоздание оборонной промышленности в восточной части Марлии. Трущобы Ребелио захватили беженцы из палаточных лагерей. В развалинах города банды малолетних беспризорников ищут забытые склады с провиантом или оружием. Впрочем, искать тут нечего. Все давно забрали банды посерьёзней. Последствия Гула Земли 854 года оказались серьёзнее, чем можно было предположить сразу после окончания войны. Перед угрозой нападения коалиции Марлийцы и Элдийцы вынуждены были объединить усилия по восстановлению городов острова и материка, но отношения между двумя народами остаются более чем натянутыми. Оставшись без поддержки сил титанов, королева Парадиза постепенно утрачивает влияние, становясь скорее декоративным элементом, чем реальной политической силой. Сразу после войны обе страны столкнулись с нехваткой продовольствия: восстанавливать сельское хозяйство было некому. Резко повысился уровень преступности. В больших городах ситуацию контролируют военные, но в остальных регионах широко распространились преступные группировки, которые делят между собой территории и дерутся за власть. Из отдаленных сел поступают сведения о вспышках давно забытых болезней. Все усилия обоих правительств направлены на разработку ресурсов Парадиза и защиту от внешней угрозы. Разбираться с внутренними проблемами населению приходится самостоятельно. Массовые собрания и митинги и на острове, и на материке запрещены, но слухи все-равно распространяются как пожар. Все говорят о том, что объединенное королевство Марлии и Парадиза скоро будет уничтожено. На берегу холодного Марлийского моря стоит одинокая маленькая фигурка. Даже самые смелые из ребят-беспризорников не решаются близко подходить к этому человеку. Говорят, это бывший военный и у него только один глаз. *** 2. Откуда взялась привычка ходить на этот пляж? Кажется, она появилась вскоре после отъезда детей в 859 году. Габи и Фалько исполнилось семнадцать, и они уехали учиться в восточный регион к Азумабито. Дети 104-го кадетского корпуса вернулись на Парадиз еще в 857. И те и другие звали поехать с ними, но не думаю, чтобы им на самом деле этого хотелось. С каждым годом со мной все тяжелее. Даже Фалько-добрая душа перед самым отъездом старался обходить меня стороной. И все они при моем появлении пугались, замолкали и начинали оказывать мне знаки внимания - предлагать помощь. Помощь мне не нужна. Раны зажили как на собаке (художественное преувеличение, ни одной собаки, на которой так все заживало бы, я никогда не видел). После долгих переговоров и уговоров все уехали, а я остался на развалинах Ребелио. Снова и снова проживаю один и тот же бесконечный день, в конце которого иду смотреть на море. Когда приходят новости с острова, и особенно когда новости совсем плохи (а хорошими они теперь и не бывают), мне кажется, что в шуме ветра я слышу голоса тысяч людей живших и умерших до меня. Людей, которые так же закрывали лицо руками, думая о том, как велико и непоправимо их горе. Людей, от горестей которых не осталось на этой земле никакого следа. *** 3. После заката я чувствую себя лучше. Темнота скрывает большую часть уродливого пейзажа. Звуки и запахи становятся отчетливей. В мире, где больше не нужно полагаться на зрение, я чувствую себе увереннее. В одном из заброшенных домов на другом конце залива кто-то зажег свечу. Странно, но это заставило меня улыбнуться. Крошечный огонек надежды. На что я могу надеяться? Но по дороге домой я в стариковской манере размышляю о том, какое удивительное создание – человек. Сколько у него не отними, все-равно найдет повод ждать чего-нибудь хорошего. Идиот. Праздные размышления прерывает странный случай. На меня налетает крошечный, лет шести, мальчонка. Пугается, отскакивает и со всех ног бежит к стене старого завода. - Эй ты! Мальчик даже не поворачивается. Исчезает за углом. Проверив карманы, иду за ним. Район опасный, а ребенок не похож на беспризорника. Во время последних боев был поврежден плавильный цех. Температура разрушила цистерны на складе, что привело к заражению всей площади завода. В радиусе десяти километров ничего не растет. Ни люди, ни животные не подходят близко к полуразрушенным заводским корпусам. Оглянувшись на меня, мальчик ныряет под железные ворота завода. Все это неожиданно, совершенно непонятно, ненужно… И я почему-то уже стою за воротами. Правда, мне пришлось их перепрыгнуть. Никого. Только огромный пустырь, на котором еще сохранились остатки железнодорожного полотна. Темные корпуса завода выглядят заброшенными. Что могут тут делать дети? Белая рубашка мальчика мелькает на фоне огромной черной арки, как маленький белый флаг, и тут же исчезает. В силу не слишком благородного происхождения материться я умею на пяти языках. *** 4. - Мальчик, уходи отсюда! Здесь опасно! Звонкое эхо. Далеко в глубине цеха зажегся свет. Прямо передо мной искорёженная груда металла, которая когда-то была вагоном поезда. Придется ее обойти. Ян Дитрих из отряда Альфа внутреннего гарнизона однажды спросил у меня, правда ли, что в Подземном городе живут только проститутки и наркоманы. В самом начале моей службы его младший брат решил выяснить, кто в отряде лучше всех разбирается в холодном оружии, в результате чего утратил правый глаз. Это не был намеренный ход. Мне не приходило в голову, что кто-то из военных может попытаться остановить атакующую руку собственной мордой. Но общественный резонанс был грандиозный. Эрвину тогда большого труда стоило сохранить за мной место в разведкорпусе. Ему пришлось объявить внеочередную экспедицию в надежде на то, что за время нашего отсутствия шум утихнет. Так и вышло. Пока мы были за стенами, внимание переключилось на торговлю наркотикам в Подземном городе. И вот Ян спрашивает у меня: правда ли, что в Подземном городе живут только проститутки и наркоманы? - Родных ищешь? – интересуется в ответ Ханджи. Ханджи. Любой дикий зверь был тебе родней родного брата. Даже я. Что ты делаешь в этих развалинах, капрал - старая ты одноглазая крыса? Тоже родных ищешь? Свет впереди становится ярче. Намного ярче. И снова усиливается. Пожар? Я пытаюсь бежать вперед, но уже через несколько шагов приходится замереть на месте: под ногами чугунная решетка, а под решеткой река расплавленного металла. Жар невыносимый. Сзади что-то с грохотом падает. Это железная заслонка. Последнее, что я вижу - огонь вырывается из стен и заполняет все вокруг. *** 5. Холодно. Вокруг темно-синее пространство, прорезанное серебряными лучами света. Красиво. Вот только очень холодно. - Это скоро пройдет. Голос знакомый, но теперь он ровный, холодный и безжизненный. Такой же как эта ледяная пустыня. - Рад вас видеть, Капрал. Координата. Эрен. Мои мысли он слышит так же ясно, как если бы я произносил их вслух. - А что с мальчиком? - Простите, Капрал, ни мальчика, ни другого способа не было. Мне нужно было не просто убить вас, что само по себе непросто, но и уничтожить ваше тело. Мальчика вы придумали самостоятельно. Создали этот образ в ответ на мой приказ увидеть то, что нельзя проигнорировать. - Есть методы уничтожения гораздо проще, Эрен. А главное, ты мог бы позвать меня сюда и сказать, что именно хочешь сделать. - Я позволил себе предположить, что вы согласитесь мне помочь, но решил не уведомлять вас о том, что предварительно нужно сгореть. По опыту могу сказать, что таких вещей лучше не знать. - И теперь мы оба мертвы. И тени наших сознаний ведут беседу в странном месте под названием Координата. - Мы оба живы. Я скорее, к сожалению. Вы, возможно, к счастью. - Ты не мог выжить. - Назвать это состояние жизнью сложно, но, тем не менее, я не мертв. Возможно, мне стоит рассказать вам все, что я помню и что-то из того, что понял за это время. А вы скажете мне, на что это больше похоже. *** 6. В моей памяти хранятся все знания Титанов Прародителей, Атакующих Титанов, Молотобойцев и Звероподобных, но эти архивы никак не систематизированы и большую часть времени проходят через мое сознание, как потоки воды сквозь пальцы подставленных под них рук. Думаю, одной из способностей королевского рода было как раз умение в этих потоках разбираться. А я как полуграмотный в королевской библиотеке. С 850 года я знал, как и когда умру, и знал, что вместе со мной погибнет сила Имир. После меня никаких знаний не было. В 854 году, за долю секунды до того, как Микаса остановила меня, я увидел новые образы. Это были воспоминания следующего носителя Атакующего Титана. Я не понимаю почти ничего из того, что он видит. Ни что это за место, ни назначение предметов, на которые он смотрит. Возможно, это происходит через тысячи лет. Но он существует, знает о своей силе и действует. Он разрушает все, до чего может добраться. Координата не исчезла, и я занял в ней место прародительницы Имир. Теперь я сторож Координаты и создатель тел титанов. Если ничего не предпринять, скоро у меня будет очень много работы. Все, что мы делали, было напрасно. Сила Титанов не исчезла. ***