861

7. - Что ты хочешь сделать? - Попробую изменить ход событий – с вашей помощью обратиться к одному из Титанов Прародителей прошлого. Уничтожить силу Имир до того, как она попадет в руки полусумасшедшего от злости ребенка. - Почему именно с моей помощью? - Пески Координаты воссоздадут ваше тело в Митре 819 года. Такую трансформацию кроме вас смогла бы выдержать только Микаса. Но, думаю, и в новых обстоятельствах, и при дворе вы сориентируетесь быстрее. - При королевском дворе? - Да. До 829 года сила Титана Прародителя принадлежит отцу Рода и Ури Рейссов - господину Рейссу старшему. Вам нужно попасть к нему в свиту. Это и есть мой план, ради которого мне пришлось так невежливо заманить вас к себе. К сожалению, я не смогу вернуть вам глаз. Координата ориентируется на вашу память, создавая новое тело. - Но отчего вдруг господин Рейсс старший решит поговорить со мной, а тем более мне поверить? - Ему не нужно будет ничего решать, а вам ничего говорить. Вы передадите ему вещь, вступив в контакт к которой он получит все мои воспоминания. А дальше уже ему придется думать, как поступить с этим знанием. Она окажется рядом с вами, когда вы придете в себя в 819 году. - Если ничего не выйдет, ты будешь швырять меня через плавильный цех времени, пока результат тебя не устроит? - Нет, Капрал, создать новое тело на основе уже воссозданного невозможно. Начиная с момента появления в Митре 819 года, у вас будет 13 лет. Думаю, я украл лет тридцать отведенной вам жизни. *** 819. 1. 25 мая 819 года. Столица празднует семьдесят пятую годовщину завершения строительства стены Сина. Культ Стен на целый день захватил внимание города. Процессии, проповеди, театральные представления, а главное - угощение для всех. Горожане заняты и счастливы. В главном дворце, официальной резиденции короля Рейсса сегодня тихо. Слуги стараются не попадаться на глаза королевской семье. Охрана мрачно наблюдает через ограду за беснованием толпы – особых указаний не было, но и уходить со своих постов никто не разрешал. Угрозы Аккерманов больше нет, но не скоро еще король решится выйти без сопровождения – без странного маленького телохранителя, который требует, чтобы его называли Капрал Леви. Гарнизон дворца не любит этого чужестранца. За непонятную силу и выносливость в крошечном искалеченном теле. За то, что его ничего не интересует - ни лесть, ни вино, ни деньги. Но король полностью ему доверяет, особенно в новых обстоятельствах своего правления. Сегодня днем во дворце тихо, но еще этой ночью из подземных камер доносились крики пленных, а между этажами бесконечно перемещались военные и полицейские. Вчера был день окончательной расправы над кланом Аккерман.       *** 2. Два часа дня. На парадном балконе, с которого король обычно приветствует подданных, становится слишком жарко, но я не спешу возвращаться в тень королевских покоев. Предчувствую, что мне тут же найдется занятие, напрямую связанное с моей семьей. Надо отдать им должное: к 819 году Аккерманы действительно разошлись не на шутку. Они так хорошо распределили членов своей семьи на всех существенных должностях внутри стены Сина, что без их ведома и разрешения уже и королевская семья шага не могла ступить. И вот когда Аккерманы поверили в то, что власть их абсолютна, в игру вступили Фойльнеры. Вытащить на свет коммерческие схемы нашей семьи было просто. Гораздо сложнее было убедить короля, что глава семейства Аккерманов мечтает о троне. Но с этим Фойльнерам повезло. Господин Рейсс старший ничего не боялся больше, чем потерять власть. В ночь с 24 на 25 мая 819 года под видом поиска контрабанды во время масштабной и шумной подготовки к празднованию (это была идея короля) прошли обыски во всех домах семьи Аккерман. Имущество семьи было конфисковано. Все лица мужского пола старше 14 лет заключены под стражу. С большим трудом мне удалось убедить господина Рейсса старшего, что уничтожение женщин и детей может отрицательно сказаться на его репутации. Так что, к большому разочарованию Фойльнеров, извести Аккерманов полностью так и не удалось. Пришлось удовольствоваться казнью действующих глав семьи и ссылкой выживших за стену Роза и в Подземный город. Все-таки слишком жарко. В большой королевской приемной темно и прохладно. После яркого солнца я вижу только общие очертания предметов в комнате. Кажется, в кресле кто-то сидит. - Довольны собой, Капрал? Траут Фойльнер. Его неприятный высокий голос трудно не узнать. - Господин Фойльнер. Вы не участвуете в празднике Стены? - Праздники для бездельников, Капрал. У людей, защищающих интересы Короля, выходных не бывает. Неприятный голос и неиссякаемый поток трюизмов – по этим двум признакам вы всегда сможете узнать представителя семьи Фойльнер. - Капрал, вы нужны мне на допросе одного из Аккерманов. - Мне казалось, вчера все допросы были закончены. - Почти все. Возможно, этот знает больше остальных. Жду вас внизу. Из огромного зеркала в резной раме на меня смотрит маленький человечек в парадной форме дворцовой стражи (с аксельбантами) – то ли ребенок, наряженный для маскарада, то ли игрушечный солдатик, которого вот-вот подарят наследнику престола. Пора приступать к новым обязанностям. *** 3. Высокий и очень худой старик внимательно рассматривает шрамы на моем лице. Руки его связаны, а под веревками растерты до крови, но это не мешает ему улыбаться. - Тот самый капрал Леви, появившийся неизвестно откуда и закрывший собой короля во время февральского покушения. Тот, что стал его правой рукой. Удивительная история и фантастическая удача. Вы знаете, что означает ваше имя? - Нет. - «Тот, кто сопровождает». - Любопытно. - Вы уверены, что сопровождаете правильного человека, Леви? - Я уверен в том, что мне придется сопроводить вас на эшафот, если новым фаворитам короля покажется, что вы слишком много знаете. Порадуйте меня. Скажите, что вы не в себе, и ваша семья давно уже считает все ваши рассказы выдумкой. - Я действительно уже давно не в себе, Леви, но не уверен, что нам с вами это чем-то поможет. - Фойльнеры хотят знать, что именно вам известно о стенах. - Ничего. Старые Аккерманы после возведения стен поклялись не передавать знания следующим поколениям. С тем и умерли. Никто из нас не предавал Короля. Не столько потому, что не хотел, сколько потому, что ничего существенного не знал. Эти шрамы. Как вы их получили? -  В другой раз, господин Аккерман. *** 4. - Нам нужен его сын. - Я знаю, господин Фойльнер, но, думаю, лучше всего будет отпустить старика домой и установить за ним слежку. Пытать его не имеет смысла. Он так слаб, что не переживет ваших методов ведения дискуссии. Хитростью из него тоже вряд ли что-то удастся вытащить, а вот шанс, что он захочет встретиться с сыном или внуком, есть. - Может быть. Может быть. Я подумаю. Идите. Король зовет вас к себе. *** 5. Старик не слаб и знает гораздо больше, чем рассказал. Кто он мне? Дальний родственник или совсем близкий? И стоит ли это выяснять? Господина Рейсса старшего я обнаруживаю в детской. Он слушает, как Ури читает младшим сказку про Благородного разбойника Роддо: «…Роддо вдруг ощутил странную уверенность в том, что у него хватит сил справиться со всеми напавшими, сколько бы их ни было!» Всего несколько сотен убитых за последние пару дней, и король уже хочет быть поближе к семье. Прости, Эрен, но найти менее подходящую кандидатуру на роль спасителя человечества было невозможно. Впрочем, весь твой план был ни к черту. Амулет, который я обнаружил у себя на шее, очнувшись в Митре 819 года тоже не работает. Господин Рейсс старший крутил его в руках минут пять. Никаких новых мыслей или воспоминаний у него от этого не появилось. - Леви! Заходи, садись. Ури смущается и перестает читать. Очень худенький, болезненный мальчик. На меня смотрит почти с ненавистью. Отец - редкий гость в детских покоях, а тут еще этот появился и все испортил. - Зайду попозже. Продолжайте. - Нет. Пойдем. Король встает и, не глядя, потрепав готового зарыдать Ури (Ури у нас всегда готов зарыдать) по затылку, направляется на третий этаж. *** 6. - Почему Каранес? - Не могу здесь находиться. Все вокруг пахнет кровью. Король считает себя мастером изящной метафоры, а кровью действительно пахнет. - Надолго? - Неделя, месяц, год… не знаю, когда пойму, что снова могу видеть эти комнаты, вернусь. Ты едешь со мной. И собери команду. - И оставить кого-то не совсем бестолкового с детьми? - Да. И оставь кого-то с детьми. - Мне нужно будет съездить заранее, убедиться, что все готово… - Нет. Я без тебя здесь не останусь. Поедем сразу. Я так скоро на восьми языках материться начну. *** 7. Каранес. Небольшой город. Мастерские, торговые лавки. Большая школа, в которой учатся дети из всех регионов между стеной Роза и стеной Мария. Почти нет знати. Кроме той, которую Рейсс приволок с собой, но долго эти бедняги здесь не продержатся.  Король большую часть времени проводит в доме своего двоюродного брата, а я гуляю по городу, пью чай в булочных и хожу по магазинам. Товары меня интересуют мало. В основном я слушаю, о чем говорят покупатели и продавцы. *** 8. - Библиотека на втором этаже, Капрал. Я могу принести вам чай прямо туда.  - Это будет замечательно, госпожа Верман. Вряд ли в библиотеке Каранеса можно найти какую-нибудь важную информацию, но меня вдруг заинтересовали сказки, а этого тут должно быть предостаточно. «Роддо вдруг ощутил странную уверенность в том, что у него хватит сил справиться со всеми напавшими, сколько бы их ни было». Дальнейших объяснений не последовало. Нужно проверить, что еще могло попасть в детские книги. И нет ли там чего-то такого, что помогло бы мне понять, что делать дальше. *** 9. - Если книга детская, она не обязательно окажется глупой. На верхней ступеньке лестницы, ведущей на второй этаж, стоит высокий мужчина в очках. Он негромко спорит с кем-то невидимым. Кто-то невидимый в долгу не остается: - Значит, те, которые попадались мне, оказывались глупыми факультативно. Мужчина вздыхает и начинает спускаться по лестнице вниз. - Выходи, пожалуйста, мы всем мешаем. - Я еще не нашел, то, что мне нужно. А, вот, нашел. Иду. Не сердись. - Я не сержусь, я настаиваю на том, что в восемь лет ребенок не может самостоятельно решать, что ему читать. На самом верху лестницы проявляется светленький мальчик с толстой книжкой в руках - похоже, энциклопедия. Увидев взгляд отца, он очень знакомо сдвигает брови к переносице. - Лучше не спорить. Будет только хуже.   Мужчина в очках и мальчик с книжкой поворачиваются ко мне. Значит, я это вслух сказал. Мальчик забыл хмуриться и вот-вот улыбнётся, хотя шрамы на моем лице его смущают. Мужчина смеется. - У вас тоже есть сын восьми лет? Карл Смит. Учитель. А это мой сын – Эрвин. Мы собираемся выпить чаю, не составите нам компанию? Восьмилетний Эрвин Смит спускается вниз по лестнице и смотрит на меня снизу вверх. Похоже, история моего лица ему интереснее, чем содержимое энциклопедии. Я ничего не отвечаю на предложение Смита-старшего, поэтому Эрвин протягивает мне руку: - Чай с пирогом. Пирог с корицей. Я киваю, беру его за руку и иду туда, куда он меня ведет. Все как обычно. ***