861

844. 1. Здравствуйте, Капрал. Своеобразные пристрастия командующего Закклая ставят меня перед выбором – продолжать смотреть на то, как вся армия превращается в поставщиков жертв для экспериментов, или отказаться от должности командующего разведотрядом. Военная полиция хочет объединить гарнизон и разведотряд, что приведет к полной утрате нашей самостоятельности, а в конечном итоге к исчезновению разведотряда как такового. Выхода я не вижу. За последние несколько лет я стал гораздо лучше понимать своего отца. Эти бесконечные пыльные тома, которые он изучает – отдельный мир, в котором не может случиться ничего плохого. Впрочем, это замкнутый круг. Мы никогда не говорим об этом, но, кажется, мама ушла от него потому, что он жил в мире книг, а он жил в мире книг именно потому, что знал - она рано или поздно она уйдет. Всегда кажется, что вы как обычно ответили бы на все мои вопросы без особого труда.  А я даже не знаю, что с вами случилось.   Встреча с новым вами вызывает у меня больше беспокойства, чем радости. Как будто я собираюсь встретиться с человеком, который по какой-то странной причине решил выдавать себя за вас. Но и не встретиться с ним я тоже боюсь, так как не могу предсказать к чему это приведет. *** 2. - Эрвин! Ханджи вламывается без стука, заставив меня вздрогнуть. - Плохие новости… - Замолчи и иди сюда. Ханджи захлопывает рот и подходит к столу. - Зайди вон в ту комнату, там на столе пирог, съешь его. Чай в чайнике слева. - Ага! Ханджи уносится в соседнюю комнату. Я иду к камину, и бросаю письмо в огонь. Письмо моментально вспыхивает и исчезает, как будто его никогда и не было. - Эрвин, ты ведешь себя странно!  В дверном проеме торчит голова Ханджи. - Ты что, заглотила пирог целиком? - Да. Надо было тебе оставить? Она подходит и садится рядом. Вся перемазалась. - Ты вся в крошках. - Скорее всего так и есть. А это, очень плохой знак, Эрвин, если кто-то, у кого вся морда в крошках, говорит тебе, что ты ведешь себя странно. Ладно, Ханджи Зои, и ради тебя тоже нужно собраться и решить, что делать дальше. - Что за новости? - Глава Военной полиции требует рапорт о последней экспедиции. Отчитываться должен ты сам. *** 3. -  Любое неосторожное слово может быть воспринято, как противодействие работе Военной полиции, и нас всех прямо из-за стола переговоров переместят в знаменитые подвалы королевского дворца. Поэтому лучше сделать что? - Не ходить! Это голос Ханджи. Он, как обычно, вызывает легкую волну смеха среди разведчиков, но смех быстро стихает. - Не ходить мы не можем, это тоже противодействие. Но я могу пойти один. Шорох возмущения. - Это довольно опасно, Эрвин, мы не знаем, что они задумали… - В том и проблема, Майк, не важно, пойду я один или со мной пойдет весь разведотряд. Это территория Военной полиции, если они не захотят нас отпускать, никто им помешать не сможет. Так что пусть это буду только я. - Хорошо, Эрвин. В главный корпус пойдешь только ты, а мы займем позиции вокруг здания и будем действовать по ситуации. - Договорились. Если я сочту, что дела наши плохи и последнее, что нам остается, это драться с полицией, сразу на выходе я упаду на землю. Если я этого не делаю, вмешиваться не нужно. Даже если у меня связаны руки. И снова волна возмущения. - Не обсуждать. Инструкции ясны? - Ясны.    ***  4. Полицейское управление выглядит мрачно, всего в нескольких окнах горит свет, в остальных отражаются уличные фонари. - Эрвин Смит. К начальнику Военной полиции. - Пропустить! *** 5. Все так, как я себе представлял - меня ведут длинными темными коридорами в подземную часть здания. Но на данный момент, если кому-то и удалось деморализовать противника, так это как раз мне - полицейские очень удивлены тем, что я пришел один. Видимо, готовились вступить в бой по крайней мере с дюжиной разведчиков. - А! Один. Заходи. Садись. Дальше Кенни, видимо, как-то зло и уместно (в Кеннином понимании уместности) шутит, потому что его свора начинает ржать, но я почти ничего не слышу. За спинкой кресла, на котором развалился глава Военной полиции, стоит Леви Аккерман. Он внимательно изучает меня двумя совершенно здоровыми злыми глазами. ***