Школьные ОтМетки

      Джон устало откинулся назад, уткнувшись затылком в стену позади дивана.       Практика. Чёртова практика.       Весь курс должен был переходить к практическому использованию магии, применяя полученные знания на местах, выделенных в зависимости от элементов и склонностей каждого из студентов.       Преподаватели очень даже неплохо справлялись с этим распределением, назначили будущих магов на всякие общественные работы… Что делать с Джоном — они не знали.       Всё, что Джон знает о себе: он идеально точно запоминает виды элементов, их особенности, схемы заклинаний, действующие на магию законы. Но только вот в теории. Так же Арамонду — этому гадкому старику — и Луну совместными усилиями три года назад удалось вытащить из его подсознания полное имя.       Ещё, если верить до этого никогда не подводившим проверяющим устройствам, он старше их вместе взятых.       Он едва выглядит на двадцать лет.       Опять же, если верить проверяющим устройствам, у него предрасположенность к любому виду магии, буквально к каждому зарегистрированному в Академии элементу.       Ну и самое последнее, что Джон о себе знает — он не умеет колдовать. Вообще.       Где-то в этой чёртовой Вселенной произошёл тотальный сбой.       Джон обречённо вздохнул, зажмурился и ещё раз ударился затылком. Может, там у него в голове что-то нормально вклинется?       Он не мог… Он не мог покинуть АИМ. Ему просто некуда было пойти — окажется на улице в какой-нибудь подворотне, где сдохнет, ибо очередной маг просто презренно сплюнет, уверенный, что простые смертные, не владеющие всякими искрящими способностями, не достойны помощи.       Кальсон уже изъявил желание поучаствовать в его жизни, рассказав, что деканат принимает решение об отчислении в конце недели такой бездарности.       Рядом почувстваволось движение, после чего над головой раздалось непростительно жизнерадостное «хэй!»       Джон открыл глаза и нахмурился. Элитный первогодка, который за один только месяц обучения успел вынудить смотреть на него, бегать за ним и восхвалять его добрую половину Академии. И преподавателей в том числе. Видите, у мальчика потенциал большой, великим магом станет, сильный такой.       Про Джона тоже на первом курсе говорили подобное. Ну, преподаватели. Студентам было на него немного, ммм, плевать. Харизматичностью не вышел.       Не то что этот.       Подающий надежды первогодка тем временем, широко ухмыляясь, протянул ему руку, по-странному растопырив пальцы.       — Я Цери.       — Я знаю, — несколько односложно отозвался Джон, неуютно поведя плечами.       Мэррвейс ждал. Затянувшаяся пауза, что странно, не ощущалась как-то тяжело. Скорее… Дружелюбно.       — Я Джон, — недоумённо моргнув медленно протянул руку в ответ.       Цериер с готовностью сжал ладонь, встряхнул, после чего плюхнулся на диван и, откинувшись на спинку, с прищуром и какой-то вольяжностью задал вопрос: — Что случилось?       Джон скрипнул зубами и повернул голову в противоположную от него сторону: — Отчисляют.       Вновь повисла тишина, но теперь какая-то… Потрясённая.       — Из-за чего? — неуверенно раздалось за спиной и Джон рефлекторно обернулся. Цериер смотрел на него с какой-то настороженностью и словно подобрался весь.       Почему?       — Не могу пользоваться магией, — фыркнул Джон. Всё равно слухи уже поползли во все стороны, так что тут неожиданно потянуло на откровенность. — Зарегистрирована предрасположенность ко всему, что только в списке есть, но никакого внешнего проявления. Вообще.       — Может, у тебя магия просто незарегистрированная? — задумчиво протянул Цериер, смотря прямо перед собой. — Элемент, с которым ещё никто не поступал.       Джон дёрнул плечом. Потом покосился на первогодку и протянул: — А у тебя что показало? Все вокруг только и говорят, каким великим магом станет после выпуска Мэррвейс.       Цериер поджал губы и по лицу у него пробежала странная тень эмоций, но затем парень расслабился и, вытянув руку ладонью вверх, запустил над ней маленький чёрный смерчик, флегматично при этом бросив: — Смерть.       Джон нахмурился. Способность умертвлять живые клетки, значит. Достаточно редкая.       А ещё как-то обидно немного, что какой-то первогодка так ловко управляет своим элементом.       Хотя… Тем, кто повелевает смертью, вроде как положено учиться контролю рано. Во всяком случае, Джон умом понимает, что для того, чтобы носителям этого вида магии в социуме жить, им нужно контролировать по крайней мере хотя бы выход, если не мощность.       — Так в чём конкретно проблема? — вновь интересуется Цериер, наклоняясь. — Я имею ввиду, какой подход ты используешь? Что тебе советовали?       — Советовали прислушаться к себе и выбрать точное направление в магии, — медленно отозвался Джон. Твою ж. Его до этого никто не спрашивал. — Выбрать… Выбрать элемент, который стоило бы развивать.       — Опять же, это если у тебя куча элементов, — хмыкнул Цериер. Потом с живым интересом принялся приводить пример: — Ну, допустим, ты пытаешься вызвать огонь.       — Огонь — весьма сложная для контроля стихия… — тихо начинает Джон, но тут же замолкает.       Потому что со Смертью, знаете ли, не сравнится ничто.       — Ты пытаешься вызвать его, как это делают пирокинетики, — продолжает первогодка, затем сам же вставляет: — Я сейчас о любой стихии говорю. Ты делаешь это так, как другие. Пирокинетики заглядывают внутрь себя, откапывают там огонь и проталкивают наружу.       Без терминологии, опуская много этапов… но парень, вообще-то, прав.       — Но если огня внутри нет, то этого не сделать, — ровно продолжает за него Джон. Потому что логично. Телекинетик огнём не побалуется, например.       Сюда так же очень хорошо вписывается теория о том, что магии внутри него самого нет.       — Значит, сначала нужно этот огонь получить, — нахально улыбается Мэррвейс. И смотрит на него так… поощрительно? — Ты должен получить способность… Другой способности. Ну, ты понял.       — Выдвигаешь теорию о том, что я должен скопировать природу чьей-то магии? — изгибает бровь Джон.       Но Цериер смотрит на него всё так же прямо и, похоже, не шутит.       — Ладно, давай попробуем, — лениво тянет Джон, перенося вес своего тела на край дивана и принимая более устойчивое положение.       Цериер весь словно загорается и подскакивает, мгновенно оказываясь прямо перед ним.       — Итак, начинаем, — вкрадчиво и крайне твёрдо — словно это не первогодка перед ним… — Представь парня… Себя. Другого себя. Представь, что этот другой ты полностью похож на тебя, но есть одно единственное отличие — парень в совершенстве владеет огнем.       Джон фыркнул от ментальной картинки и попытался отвертеться: — Что за бред.       — Давааай, — улыбается Цериер. — Закрой глаза и представь.       Ну, терять, вообще-то, абсолютно нечего.       Джон послушно закрывает глаза, представляет себя перед зеркалом, отражение в котором как-то странно-довольно улыбается, поднимает руку… А после зажигает над ней искру. Ну… Вроде понятно, что он огнём управляет, да? Ладно, пусть ещё и весь будет объят пламенем. Горит, но не сгорает.       — А теперь представь, что это ты, — резко раздаётся прямо над ухом, отчего Джон вздрагивает и распахивает глаза.       — Ты сам, — договаривает Мэррвейс и как-то самодовольно лыбится.       — Да не сработает это, — раздражённо огрызается Джон и обхватывает себя руками.       — До брось, — веселится чему-то Цериер, вновь возвращаясь в образ весёлого первогодки. — Всё это прекрасно работает.       — Да? И на каких таких тренингах ты это вызнал? — язвит Джон. Потому что он расстроен, бесполезен, беспомощен и скоро будет на улице. — На домашнем обучении курсы эзотерики, чтобы никого не убил?!       Произнеся это он резко понимает, что пытался ударить во что-то больное, навредить, сделать что-то жестокое. Джон открывает рот в ужасе, не понимая, как извиниться.       Господи. Ему же просто хотели помочь.       Цериер улыбаться не перестаёт. Даже наоборот — губы растягиваются ещё шире, словно этот выпад его действительно позабавил.       — Всё не так уж и плохо.       Джон смотрит на него в неверии, потом сползает обратно вниз и, закрыв лицо руками, протяжно стонет.       Помолчав, он задумчиво изрекает: — Знаешь, на самом деле я не мудак.       — Охотно верю, — довольно произносит Цериер и со смехом добавляет: — Ну так что? Зажгёшь что-нибудь?       Джон отрывает ладони от лица и большим сомнением на него смотрит, привычно интерпретируя подобные высказывания иносказательно. Затем понимает и в раздражении вскидывает руки в воздух, практически рыча: — Да это бесполезно! Я уже смирился, что я безн…       Это?       Обе его руки полностью в огне.       — Безнаказанно можешь тырить чужую магию? — ещё шире ухмыляясь произносит Мэррвейс, склонившись в его сторону и ни капли не опасаясь языков пламени буквально в половине фута от его лица.