Школьные ОтМетки

      Медленно выдыхая воздух через рот, он остановился и осмотрелся.       Люди проходили мимо, не обращая на него никакого внимания. Брели по своим делам. Никто не оглядывался, не косился, не показывал как-либо, что преследует его.       Подозрительное затишье. А ведь он так и не понял, как именно его постоянно находят. Он истратил много сил на то, чтобы тщательно проверить, нет ли хоть на одной его форме, которые он менял за последние недели, какого-нибудь жучка — потому что нет, он не знает, как это работает. Он, как бы, немного новичок.       Джон Кэрел. Двадцать шесть. Не болен. Колдует.       Охренеть какая полезная информация. А большего узнать не получилось.       А. Ещё, если верить тем фанатикам — драконов он не выдумал.       Тогда из этого вытекает следующий вопрос: какого чёрта Вэллоу и Чету так похожи внешне? Буквально выглядят одним человеком. Этого хватало, чтобы мозг помогал им убеждать его в том, какой он псих неуравновешенный. Выдумал всё и всех.       Хотя и было странно — иррациональное отторжение. Убеждение в том, что всё вокруг неправильное. Отчаянная мысль: Алекс — не Чету. Чету — не Алекс.       Если он откажется от этой мысли — всё пропало.       В больнице всем было до жути интересно, что он может рассказать о другом мире. И интерес такой… Сильный.       Потому что что? Правильно. Вот оно окошечко — необученный маг, которого можно погрузить в медикаментозную кому и изломать настолько, что сведения о себе он вынужден потом получать в украденной медицинской карте.       Кстати, если верить этой самой карте (которая походила на дневник безумного алхимика), проворачивали это с ним не в первый раз.       И не во второй.       А в четвёртый.       На третьем их долбанном эксперименте у него наступила клиническая смерть.       Джон передёрнул плечами и, устремив взгляд в землю, упрямо зашагал дальше. В конце улицы должна была быть автобусная станция. Нужно было дальше ехать. В этом городе его — вроде — никто не заметил, но чем дальше, тем лучше.       По крайней мере, полиция другого штата может искать не будет. За фанатиков он как-то не ручается. А кто ещё его ищет — он без понятия.       Но кто-то явно ищет. Не то убить, не то использовать. Потому что в великодушие и безвозмездную помощь как-то не верилось.       Технически… Даже Чету ведь помогал ему не просто так.       Дыхание резко сбилось и Джон остановился, уставившись в никуда. Затем медленно закрыл глаза, прислушиваясь к биению своего сердца.       Два года.       Он очнулся два года назад и узнал, что последние несколько лет провёл в трёхнедельном сне.       Врачи миленько улыбались, смотрели изучающе, задавали множество вопросов и записывали, и записывали, и записывали…       Твердили, что он невменяемый псих. Если кратко и без притянутых диагнозов.       Когда он ещё не знал, что причина его неуравновешенного состояния — они сами, он пытался сбежать. Не вышло. Не получилось. Пришлось копить знания о новой реальности вокруг себя и… узнавать о своих способностях.       Он может получить способности, внешность и воспоминания любого человека. Примерно так же, как тогда, когда нечаянно занял место Ливня.       По идее, он должен был догадаться, что не является им. Все его воспоминания были без эмоционального окраса — сплошная констатация произошедшего за всю жизнь. И… Ну. Он ещё тогда не понимал, как же это он посмел сделать раньше те или иные вещи. Списывал всё на перерождение.       Как же он был жалок, если для своего комфорта вернул к жизни массового убийцу.       Убийцу, который потом клялся ему в любви.       Джон помотал головой и продолжил движение, задерживая взгляд на каждом прохожем.       То что он думал… Или чувствовал… Не имело значения. Чету… Э, Цериер его даже не знает. Он принимал его за кого-то другого — за дракона-малолетку, о котором знал на протяжении добрых двух десятков лет.       А Джон просто человек. И Джон, похоже, в другом мире живёт. Не фигурально — буквально. Потому что драконов найти пытался. Ради интереса.       Нашёл лишь каких-то отчаянных маго-мародёров, которым вот прямо позарез нужно было выкачать из него всю магию.       В общем, теперь и от них бегает.       А Цериер, скорее всего, уже просто вернулся домой. Это был вопрос времени. Прогулка закончилась — все трое наверняка в клане.       И мааааленький инцидент с Чёрным Туманом давно забыт.       Об остальном и говорить нечего.       Если честно, Джон ещё и без понятия, как он сам выглядит. Потому что в зеркале — как себя не убеждай — видит Ливня. От этого тошнит. Он не Ливень. Он не упёртый и нахальный нелюдь с какими-то необъяснимо жуткими навыками выживания.       Он Джон Кэрел. Двадцать шесть лет. Маг, на которого охотятся все кому не лень.       И он задолбался постоянно оглядываться. Он просто хочет…       …он ничего не хочет. Хочет всё заново. Просто дайте, дайте шанс! Он просто хочет другую жизнь.       Заметки профессорши изучены вдоль и поперёк — он примерно понял смысл, как именно происходил перенос и выбор формы. Если он попробует это самостоятельно — на самом теле, а не сознании, — то у него есть очень неплохой шанс.       Он может менять воспоминания.       Он может менять внешность.       Он может стать ребёнком и прожить жизнь ещё раз. Потому что что он, по сути, от этой-то помнит? От Ливня воспоминаний и то больше. От Ливня — целый мир со своими правилами и все этапы взросления одного конкретного дракона.       От себя? Что он вообще знает кроме имени?       Он не хочет забывать имя.       Джон. Потому что его зовут Джон. И ему во что бы то ни стало нельзя забыть это ещё раз.