Я календарь переверну

Япония встретила иностранных учеников знойной погодой и стрёкотом насекомых. Фёдор с Гоголем были не то что из разных школ, они учились в разных странах, но оба смогли попасть в Йокогаму в качестве студентов по обмену. Достоевский узнал о программе обмена от своего классного руководителя и решил поучаствовать. Парню хотелось уехать подальше от семьи, дабы почувствовать свободу и узнать больше о внешнем мире. Япония казалась загадочным и интересным местом, когда он изучал язык и читал исторические статьи в интернете. На деле же страна оказалась куда проще, во всяком случае, так Фёдору показалось, когда он вышел из аэропорта. Вместе с ним здание покинул и второй студент по обмену — Николай Гоголь. В школе гордились способностями ученика и называли полиглотом благодаря знанию иностранных языков, так что никто не удивился желанию полететь на учёбу в Японию. Было тяжело расставаться с семьёй, но это лишь временная мера, так что Гоголь смог свыкнуться с мыслью о самостоятельной жизни без родителей и сестёр. Николай знал японский куда лучше Фёдора, так что в основном он разговаривал с работниками аэропорта. В школе ситуация была примерно та же. Перед началом учёбы парни представились перед соучениками, благо их записали в один класс. Всё же присутствие людей из примерно того же менталитета было комфортно для Достоевского. Гоголь быстро сдружился с одноклассниками. Учеников весьма интересовала жизнь за границей: какие там люди, здания, на каком языке говорят, что принято, какая культура что предпочитают из еды и многое другое. Николай с радостью отвечал на все вопросы и многое рассказывал о своей семье. Фёдор же показался японцам закрытым и хмурым, но приобрёл большую популярность у женского коллектива, так как девочки посчитали его загадочным человеком с трагичной историей. На деле ситуация была иной. Достоевский переживал, что его знаний языка не хватит для разговорного общения. Он мог писать конспекты занятий в школе, мог иногда отвечать на уроках, пусть и старался этого не делать, но общение давалось куда труднее. В отличии от Николая, Фёдор не знал язык, начав изучать его незадолго до поездки. Парень никогда не планировал жить в Японии, но нахождение подальше от родителей хотя бы на один семестр уж слишком привлекало. Коля оказался на редкость общительным и нередко звал Достоевского на прогулки после школы. Николай не водил друга по достопримечательностям, предпочитая им жилые районы и тихие улочки города. Фёдора подобное удивляло, так что в третью такую прогулку он решился спросить об этом. — Всё потому, — ярко улыбнулся Гоголь свету фонаря, который включили вечером на очередной тихой улице между двухэтажными домами. — Что здесь я чувствую себя свободным. Словно всю жизнь прожил в этой стране, не зная горестей настоящей жизни. — Он шёл вразвалочку, рассказывая Достоевскому всё больше. — Здесь даже подобные районы выглядят вылизано и чисто, в центре кажется, что это для туристов, тут же понимаешь, что люди реально живут в таких условиях. Я не замечаю их уставших лиц, не знаю о работе сверхурочных, вижу только красивые дома, свет в них, слышу смех детей. — Он замедлил шаг. — В другой стране хорошо, пока ты не узнал о её проблемах. Трудности есть везде и у всех, но японцы на редкость хорошо скрывают подобное. Пока ты не погряз в местных заботах, можешь быть свободен. Фёдор тогда только молча кивнул, постепенно составляя в голове портрет страны и второго ученика по обмену. Картина складывалась мрачная, но её тьма была уютна, словно темнота леса во время похода или поля при прогулке на нём ранним утром, когда выдавалась возможность сбежать из панельного дома незамеченным. Обоим ученикам выделили жильё. Им предложили поселиться у других семей, но оба отказались. Гоголь еле уговорил родителей подписать отказ, аргументировал это тем, что хочет понять, какого ему будет жить самостоятельно в будущем. Семья Достоевского наоборот легко согласилась, мать строго сказала, что Фёдору не помешало бы научиться ответственности за себя. На самом деле они не жили одни. Николай любил приходить к Достоевскому после прогулок, вместе делать уроки, помогать с приготовлением ужина и оставаться на ночь. Фёдор грешил тем, что заходил за другом по утрам, если они ночевали раздельно и у Гоголя магическим образом получалось вновь уснуть. — Извини, снова проспал, — Стыдливо отвечал Николай, захлопывая дверь, принимаясь застёгивать рубашку уже на улице. В такие моменты Достоевский всегда смущённо отводил взгляд. — Ночь здесь слишком красивая, что бы спать в это время, вот и уснул под утро. — Будильник хоть ставил? — Решил всё же спросить Фёдор, помогая Гоголю застекнуть пуговицы на манжетах, с которыми Николай никогда не справлялся сам. — Ставил вроде бы, — буркнул в ответ Коля. — Но всё равно поздно встал, сегодня даже косу не успел заплести. И правда, белые волосы неряшливо спадали на торс и поясницу. Пряди были настолько длинные, что ходить без косы Николаю донельзя неудобно. Сколько их не расчёсывай, непослушные волосы всё равно будут выглядеть растрёпанно, если их не заплетать. В тот день косу пришлось делать на уроке. Учитель английского недовольно смотрел на переведённого ученика, который обращал больше внимания на свои волосы, нежели на урок. Решив устроить подлянку и спросить Гоголя, преподаватель просчитался, ведь Николай смог легко ответить на вопрос, причём на чистом английском, хотя другие ученики рассказывали теорию на родном языке. — あなたも英語を知っていますか？ — Удивился учитель. — また、ウクライナ語、ロシア語、ドイツ語。 — Белозубо улыбнулся Николай, затягивая косу резинкой. Школьные будни нравились обоим подросткам. Фёдор наслаждался жизнью вдали от дома и приветливой Японией, Николай постоянно ходил на прогулки и посиделки в кафе, так что получал не меньше удовольствия. Но сколько бы друзей не успело появиться у Гоголя, он предпочитал вытаскивать на улицу переведённого ученика с недовольным лицом, заваливаться к нему в гости после гулянок с другими, чуть ли не под ночь, умоляя сделать за него домашнее задание. Достоевский всегда ворчал и отказывался помогать, но в конце всё же объяснял правила и напоминал формулы, заставляя Николая решать самому, пусть и с подсказками. Совместные вечера перетекали в ночные прогулки, на утро после которых спасала только пунктуальность Фёдора. Такая жизнь им нравилась, такую жизнь они полюбили. Достоевского на удивление устраивали ночной стук в дверь и вид уставшего Николая. Единственное, что напрягало, это своё смущение от некоторых шуточных фраз Гоголя и покраснения щёк, когда к незастёгивающимся манжетам добавлялась и верхняя пуговица, с которой у Николая тоже случались проблемы. — Как ребёнок, ей богу. — Бурчал Достоевский, опуская лицо, что бы смущение не было столь заметно, во время застёгивания пуговиц. — Да ладно тебе, — улыбался в ответ Гоголь, которого не мог смутить даже сон в обнимку, который парень крайне любил. Школьный семестр приближался к концу, время неумолимо бежало. Друзья старались провести как можно больше времени вместе напоследок. Прогуливать уроки Фёдор отказывался, но стал и сам звать Николая на прогулки после школы и ночёвки. — 試験に合格したことをおめでとうございます！ — Улыбался классный руководитель. — あなたはすべて当然の休息に行くことができます。 そして、私たちの交換留学生は家に戻ります、私たちと一緒にいることに感謝します。 Класс недовольно загудел. Они не хотели отпускать иностранцев, которые успели столь полюбиться. Коллектив без Гоголя перестанет быть таким дружным, а мечты о общении с Достоевским должны будут рассеяться. — さあみんな, — понимающе сказал учитель. — あなたはチャットするのに十分な時間がありました。 私たちの学校がそのような機会を持っていたことを嬉しく思います。 さよならを言うことは常に難しいですが、誰が知っている、多分あなたはまだお互いを見ることができます。 Николай обнимался с друзьями перед отъездом, девочки всё же решились отдать Достоевскому письма с признаниями в чувствах, которые парень никогда не откроет. В память об этой поездке Гоголь с Фёдором купили по сувениру в аэропорту и подарили друг другу. Затем крепко обнялись, не говоря слов прощания. — Это была хорошая история. — Николай поглаживал друга по спине. — Согласен. — Кивнул Достоевский. — Хочу вернуться после института. — Тогда встретимся здесь. — Улыбнулся Гоголь. Прилетя домой Фёдор осознал, что от поездки у него осталась школьная форма, сумка для учебников, нераспечатанные письма от поклонниц и кошка символизирующая удачу от Николая. Номерами телефонов и социальными сетями они так и не обменялись. Никто не думал об этом, никто не говорил об этом. Возможно, так будет лучше. Будет приятнее ждать выпуск из школы и ВУЗа, дабы узнать, прилетят ли оба в Йокогаму вновь.