Somewhere only we know

Коля Гоголь знает всех и каждого. В этой закрытой «школе» по управлению собственного дара не так уж и много людей. Какие-то везунчики обучаются достаточно быстро и покидают стены заведения, но есть также и те, кому всё это даётся гораздо сложнее, таких большинство. Сам Коля не собирается уходить отсюда, пока его друга Фёдора не выпустят. Ну, подумаешь случайно убил несколько человек, сколько тут таких же одарённых, которые не намеренно убивают? Обстановка школы напрягает. Их никуда не выпускают, будто звери в клетки, ей богу! Поэтому и все друг друга знают. Но Коля очень удивляется, когда впервые видит парнишку его возраста, сидящего под деревом в саду с альбомом и карандашами. Он его не видел. Никогда. Новенькие обычно попадаются сюда в холодный период, в конце осени или зимой уже, а сейчас жаркое лето. И ещё их привозят сразу группами. Так что Коля бы точно заметил пару машин, заезжающих на территорию, просто потому что окна его комнаты выходят именно на въезд и центральные ворота. Любопытно. Коля впервые за долгое время заинтересован. В этой скуке пролетающих дней наконец появляется что-то интересное, и он не намерен это пропускать. Именно поэтому он идёт прямо к незнакомцу и подсаживается рядом, хочет уже заглянуть в его альбом и прокомментировать что-нибудь, дабы завязать разговор, но парень только быстро захлопывает альбом и прячет за спиной, ещё и смотрит так злобно. — Прости, не знал, что рисунки это такая конфиденциальная информация, — усмехается Коля, а затем протягивает руку. — Коля Гоголь, буду рад знакомству. — Сигма, — Сигма пожимает руку, но быстро одёргивает свою после, а затем пялится на собственную ладонь. Коля хочет спросить, что не так, но тот только хмурится и всё ещё недовольно сверлит взглядом нового знакомого. — У тебя друзей мало? — У меня всего один друг и прямо сейчас его держат где-то в карцере, месяц назад он попытался сбежать отсюда, жаль его неожиданно раскрыла какая-то девушка. Вроде Агатой её зовут. — Сочувствую ему, — хмыкает Сигма, скрещивая на груди руки, в голосе сочувствия совсем нет. — Что тебе нужно? — Поговорить с новым человеком здесь, — пожимает плечами Коля, достав из кармана яблоко и протянув его Сигме, тот качает головой, отказываясь. Снова пожав плечами, Коля сам надкусывает яблоко и откидывается спиной назад, облокачиваясь о ствол дерева. Интересно, как оно называется? Было бы невежеством называть каждое дерево дубом, наверняка у этого какое-то другое название. — Знаешь ли, я знаю в лицо каждого здесь, но тебя увидел впервые. Как же так? — Может я не хотел быть с тобой знакомым, — язвительно отвечает Сигма, смотря вниз и перебирая травинки пальцами. — Но тогда бы ты не назвал своего имени, так? — улыбается Коля, подкидывая яблоко и ловя его другой рукой. Повторив это действие ещё пару раз, он всё же перестаёт, когда видит, что действует Сигме на нервы. И что он сделал не так? Неужели настолько нелюдим этот новенький? — Мне кажется, тебе пошла бы улыбка. — Мне кажется, что тебе пора идти. Птицы щебечут о том, что через полчаса твой лучший друг вернётся обратно на общий этаж. Можешь подготовить ему сюрприз. От Сигмы так и веет враждебностью. Коля не может никак её расшифровать, он чувствует непонятные, необъяснимые чувства рядом с ним, чувствует и пассивную агрессию в каждой реплике, вместе с желанием выплеснуть что-то как можно более ядовитое или саркастичное, но вместе с этим ещё и что-то родное. Это странно. Коля не любит именно такие странности, но очень хочет выяснить, что это за человек рядом с ним и отчего все эти чувства. И тут его озаряет. — Точно! Я точно слышал где-то о тебе совсем недавно! Ты человек, который может получать любую информацию, ты же поэтому знаешь про Федю, да? Никому бы из других детей об этом точно не сказали, но тебе достаточно что-то сделать с кем-то из воспитателей. Господи, как же круто! На лице Сигмы на секунду проскакивает испуг, но он вновь сменяется раздражением. Он закатывает глаза, пока Коля ещё несколько минут вслух и очень энергично восхищается его даром. Сигма всё же вздыхает устало и пытается остановить чужой словесный поток, но безуспешно. Коля клянётся, что на мгновение Сигма слабо улыбается. Уголками губ, но он замечает это! Хотя слишком быстро Сигма снова становится угрюмым. — Иди уже, прошу, — вздыхает Сигма, а Коля обещает вернуться и убегает. Ему правда нужно подготовить сюрприз к возвращению Феди. Как минимум шарики найти и сделать плакат с надписью «С возращением». Фёдор Достоевский всё такой же смурной, каким и был. Он только слабо улыбается, глядя на яркую комнату, где посередине стоит Коля Гоголь и уже собирается подбежать с объятиями, но его останавливают сразу несколько воспитателей. Они предупреждают, что хотят отселить Фёдора, на что Коля только возмущённо пытается доказать, что они вместе общаются все эти годы, лет так с восьми, как только попали сюда. Не желая спорить с ним воспитатели мирятся с этим и оставляют Фёдора в своей комнате. Им на самом деле плевать, у них контракты с десятками организаций, который дают финансирование, а взамен забирают выпустившихся детей к себе. Конечно, желательно, чтобы все дети вырастали, но на совсем проблемных или тех, кто действует на нервы, со временем забивают и оставляют как есть. Почти как естественный отбор. — Как в этот раз? — спрашивает Коля, садясь на кровать и болтая ногами. Фёдор же берёт с тумбочки мел и рисует на стене над своей кроватью ещё одну палочку. Кажется, шестнадцатая. Ровно столько раз он возвращался с изоляции и столько же раз происходили инциденты по его вине. — Еда невкусная, — говорит он, убирая мел на место. — В этот раз мне отказались давать шахматную доску. Ещё психотерапевт пытался залезть мне в голову, но после моей угрозы коснуться его он больше не появлялся, а меня закрыли в комнате и больше ничего. Вероятно, наблюдали с камеры, но я только читал и смотрел в потолок, не думаю, что они много узнали. — А тот пацан, который может нейтрализовать любую способность? Он приходил? — Коля спрашивает с искренним интересом, сам он видел этого парня только несколько раз, а тот, между прочим, легенда этого интерната. Что только о нём не говорят, но он лишь помогает воспитателям взамен на какие-то бонусы в виде более вкусной еды и игровой консоли. Но Коля всё равно хочет его узнать получше, интересно же! — Да, приходил каждый день. С ним можно побеседовать обо всём, но я и без него умею контролировать свой дар, — пожимает плечами Фёдор. И это правда. Несмотря на то, что единственным выходом отсюда было доказать воспитателям, что ты умеешь контролировать дар, Фёдор не хочет быть отданным в распоряжение какой-то организации, именно поэтому они с Колей настроены именно на побег. — Он пообещал закончить нашу прошлую партию в шахматы, но всё же мой срок наказания закончился быстрее, чем он успел договориться о шахматной доске. — Вы же вроде в уме играть умеете, — замечает Коля, вспоминая прошлые рассказы Фёдора. — Кажется ему было не до этого. Я так понимаю, его скоро заберут отсюда. Приют терять его пока не намерен, кажется дожидается лучшей сделки, а ему самому плевать. Хотя не хотелось бы терять такого собеседника. Коля ещё немного расспрашивает Фёдора о прошедшем месяце, потом рассказывает о Сигме. Он замечает, что Фёдор меняется в лице при его упоминании, но не придаёт этому значения. Коля делится и странным чувством, возникшим рядом с Сигмой, говорит, что будто они знакомы тысячу лет, хотя увидел он его сегодня впервые. Фёдор молчит, потом говорит, что наверное это могли быть остаточные эффекты от дара Кью, с которым Коля невольно столкнулся пару недель назад, получив серьёзный удар по психике. Они переходят на обсуждения нового плана побега отсюда. Фёдор говорит, что уже работает над устранением всех помех, в том числе и той воспитательницы по имени Агата, что перемешала им все карты в прошлый раз. А потом они идут на ужин. Фёдор сетует на неудобную форму, от которой уже отвык и которую необходимо надевать каждый день. Они с Колей уже давно пришли к выводу, что на форме есть действие чьего-то дара, из-за чего её можно отследить. Выяснили это они после первой попытки побега. На ужине Коля не оставляет попыток увидеть Сигму, он бегает глазами по толпе, а закончив с трапезой идёт в обход всей комнаты, но получает только подзатыльник от воспитательницы со словами о том, что все, кто доел, либо сидят тихо за столом, либо идут в свои комнаты. Свободное время давно закончилось, поэтому сейчас всем детям нужно расходиться по комнатам и сидеть не высовываясь. На следующий день Коля идёт к тому же дереву, где увидел Сигму вчера. Он его там и находит, в том же положении, рисующего что-то, смотрящего вдаль иногда, из-за чего Коля делает выводы, что Сигма рисует пейзажи. С его места прекрасно видна решётка, за которой красивый лес и что-то умиротворённое в этой картине точно есть. Всё, кроме решётки интерната. — Доброе утро! — с улыбкой здоровается Коля, садясь рядом. Сигма вздрагивает, снова быстро закрывает альбом и прячет за собой. И что же там такого секретного? — Рад меня видеть? Я вчера обещал, что вернусь или ты забыл? — Лучше бы ты забыл, — вздыхает Сигма, но как-то беззлобно. Коля подмечает, что в этот раз у него настроение получше. — У тебя нет дел поважнее? — Боюсь, что нет, — ещё шире улыбается Коля. — Солнечный день, пора получать витамин Д, а ты всё сидишь в тени. Даже самые занудные зануды хотя бы немного проводят время со всеми остальными вон там, — пальцем он указывает в сторону площадки, где сидят все остальные дети. Маленькие играют друг с другом, старшие сидят группами и либо что-то обсуждают, либо хвастаются своими успехами в управлении дарами. — От солнца ты получишь ультрафиолетовое излучение и вред коже, витамин Д можно и в виде таблетки получить, я же столько раз гово… — Сигма не договаривает, закрывает рот ладонью, а затем ударяет себя по лбу. Коле кажется, что он точно слышал эту фразу, он думает, что наверняка это Фёдор читал ему однажды нотации. — У тебя был какой-то друг раньше, да? — спрашивает Коля, когда Сигма сидит в молчании, положив подбородок на прижатые к груди колени. — Ты ему рассказывал обо всём этом, а теперь его нет и… Прости, если задеваю что-то личное, только скажи и я замолчу. — Вот и замолчи, — огрызается Сигма. — Оставь меня в покое. Я знаю, что ты с твоим другом собираетесь сбежать отсюда при первой же возможности, так что занимайся лучше этим, а не бесполезными разговорами со мной. Несмотря на очевидную злость, Коля слышит грусть в этих словах, слышит, как голос Сигмы ломается в какой-то момент, хотя он быстро исправляет это и продолжает смотреть хмурым взглядом. — Да что не так? — наконец не выдерживает Коля, ударяя кулаком по дереву от раздражения. — Что случилось или что я конкретно тебе сделал? Сигма отчего-то не продолжает плеваться ядом и отшивать его вновь, вместо этого он обвивает руками колени и опускает на них голову. Коля мигом теряет всю злость, возникает непреодолимое желание обнять, потому он так и поступает. Чувствует, как Сигма вздрагивает, хочет вероятно его оттолкнуть, но не делает этого. Они сидят так несколько минут, в полной тишине. Только когда Коля наконец отстраняется, они встречаются взглядами. В глазах Сигмы неизвестная печаль, Коля лишь сочувственно вздыхает и не знает, что делать. — Прости, — говорит Коля. — Не знаю, что сделал тебе я, или кто-либо другой в этом мире, но мне жаль. И если ты так хочешь, то я перестану навязываться, пускай мне и всё ещё хочется узнать, почему с тобой рядом… ну как это сказать… иначе? — Почему ты такой? — спрашивает Сигма со слабой улыбкой, но без радости в глазах, прекрасно зная, что Коля не поймёт сути вопроса. Но в словах нет злости, нет обвинений или чего-либо такого. В них самая настоящая тоска. — Я ведь почти смог, — с грустной усмешкой произносит Сигма, запрокинув голову назад. Его глаза немного блестят, Коля понимает, что это из-за слёз. — Почти научился жить так. — Жить как? — спрашивает Коля, не ожидая услышать ответа. Сигма только мотает головой и слабо улыбается ему, поднимаясь со своего места и уходя обратно в общий дом. Коля думает, что это не та улыбка, которую он бы хотел увидеть, не та. Отчего-то в его голове есть почти чёткая картинка искренней улыбки Сигмы, приснилась этой ночью и Коля ничего не может поделать с непонятным трепетом, появляющимся каждый раз, когда он вспоминает эту улыбку. Щемит сердце. А от отсутствия понимания уже голова начинает гудеть. Ощущение, будто Коля пытается вспомнить интересный сон, какие-то детали напоминают об его событиях, но каждый раз воспоминания ускользают от него. И он чувствует страх, что забудет обо всём окончательно. Только посидев немного под деревом, думая о своём и в попытках разобраться со своей головой, Коля замечает, что Сигма оставил свой альбом здесь. Желания открыть и узнать, что так тщательно прячет Сигма, не возникает, Коля не собирается влезать во что-то личное, поэтому просто поднимает закрытый альбом и хочет вернуть владельцу. По пути он запинается об камень и, чертыхнувшись, падает, успев защититься немного руками. Однако альбом из-за этого из рук вылетает, раскрываясь. Коля хочет быстро закрыть его обратно, но вдруг замечает, что на страницах нарисован он сам. Замечает он боковым зрением, совсем не специально. Нет, честно, Коля совсем не собирался всё это смотреть, но увидев себя самого, так ещё и в деталях, он не может не рассмотреть рисунки ближе. Внизу страниц написаны даты, вероятно дни, в которые Сигма и рисовал всё это. Но ведь… они познакомились вчера, ведь так? Неужели Сигма наблюдал за ним? На открытой странице дата, которая прошла три месяца назад. На страницах только улыбающийся Коля, протягивающий букет цветов. И так странно, сам Коля не помнит этого, наверное, Сигма сам всё придумал. Может он влюблён в Колю был? А потом чувства прошли и теперь есть только осадок неприятный, поэтому и ведёт себя так. Коля пытается это оправдать, но потом открывает самую первую страницу альбома и видит собственную подпись на бумаге. Там рисунок, явно созданный не одним человеком, потому что там он сам в десятилетнем возрасте и рядом человек в стиле «палка-палка-огуречик», но с обозначенными цветными карандашами разноцветными волосами. Как у Сигмы… И подписи внизу две, Коли и вероятно Сигмы. И что всё это значит? Коля уже не может сдержать себя, тем более эти рисунки дают ему больше тех самых деталей, помогающих всё вспомнить. Он падает на траву, не задумываясь о новых следах травы на форменных штанах, он никогда о них не задумывается, и листает страницы. На них каждый раз Коля, улыбающийся, смеющийся, угрюмый, тренирующийся в управлении дара, где голова вылезает из светящегося круга в стене. И даты идут вперёд, Сигма не просто наблюдал за ним издали, он был рядом, он видел всё это своими глазами. И Коля это чувствует. Он не помнит всех этих моментов, но Сигма вряд ли бы придумал всё это сам. На предпоследней из разрисованных страниц изображён Коля, целующий кого-то, оставшегося лишь наброском, из-за чего понять, кто там, не получается, в щёку, а внизу день, когда они с Фёдором в очередной раз попытались убежать, и подпись «Прощай», рядом с которой два пятна и Коля не хочет думать, что это были слёзы. Тяжело сглотнув, Коля не может перестать пялиться на эту страницу. Он проводит руками по собственному портрету, пытается понять, что это всё значит, а затем появляется Фёдор, неизвестно откуда. Он трясёт Колю за плечи, будто пытаясь привести его в чувства, но Коля знает, что с ним всё в порядке! И с головой тоже всё в порядке. Но Фёдор хмурится, глядя на чужой альбом, закрывает его и говорит, что нельзя смотреть на чужое без разрешения. Коля пытается оспорить его слова, уже почти сказав, что там внутри, но Фёдор не слушает. — Я верну это владельцу, — говорит он, а Коля вскакивает с места и пытается вырвать альбом из его рук. Фёдор только злобно сверкает глазами и всем видом показывает, что ничего он не вернёт. — Ты всё знаешь, да?! — кричит Коля. — Знаешь что-то, чего я не могу понять. И это связано с Сигмой. Фёдор не отвечает на его обвинения, только забирает альбом и говорит, что вернёт Сигме, и на этом дело с концом. Коля не опускает руки, но он точно злится и намерен выяснить всё самостоятельно.

***

Ночью во дворе особенно тихо. Никакой охраны нет, потому что пройти сквозь стены невозможно в ночное время, опять же, их создаёт чей-то дар, так что вероятно разрушить защиту способен только тот знакомый Фёдора. Коле в целом плевать сейчас на всё это, даже если бы охранники ходили туда-сюда по территории, он всё равно бы вышел на улицу. Потому что Сигма там. Сигма сидит на качелях, слабо раскачивается, рассматривает звёзды и что-то бормочет себе под нос. Он слышит, как к нему подкрадывается Коля, узнаёт шаги. Когда долго находишься с человеком запомнить то, как он ходит, не составляет особого труда. Хотя в месте как это запоминание чьих-то шагов это обязательный механизм выживания. Сигма ничего не говорит, даже не вздыхает, молча продолжая смотреть в небо. Далёкое непостижимое небо. Ему нравится находить созвездия, о которых он не знал сам раньше, нравится думать, что всё можно вернуть, хотя это не так. — Ты забрал мои воспоминания, — почти обиженно говорит Коля, садясь на соседнюю качель. — На что ты их заменил? Хочу знать, стоило ли оно того. — Ты просил выяснить смены охранников и время, когда у барьера появляется брешь, — не поворачивая головы говорит Сигма. — А затем я сказал, что хочу передать тебе эту информацию через свой дар. Жаль только, что сбежать у вас не вышло. Напрасная жертва, но и ты ведь вспомнил. Так что технически никаких потерь. — Ты сделал это без моего разрешения? — удивлённо спрашивает Коля, начиная потихоньку сердиться. — Взял и удалил себя из моей головы, потому что захотел? — В ваш план побега я не входил, так мне сказал Фёдор, — пожимает плечами Сигма. — И он сказал, что будет лучше, забудь ты меня. Не о чем было бы жалеть. — И сейчас я ничего не помню, — горько усмехается Коля, опуская взгляд на песок под ногами. — Почему ты просто не вернул воспоминания обратно, когда побег не удался? — Мы поругались, — напоминает Сигма, будто бы эта информация у Коли в голове должна быть. А могла бы, если бы он не… Коля хмурится, скрещивает на груди руки и смотрит теперь сам враждебно. Но он всё ещё чувствует, что не может полноценно злиться на Сигму. На когда-то его Сигму. — Перед самым побегом мы поругались и ты сказал, что не хочешь знать меня, я ответил… ответил, что это не такая уж и проблема. Что ты можешь предложить мне сейчас в обмен на все эти воспоминания? — Тайник с карамельками, — в шутку говорит Коля, уже не задумываясь особо, но Сигма вдруг смеётся. И впервые искренне улыбается, хоть и прикрывает рот рукой. И от этого у Коли самого улыбка появляется сама собой. — Давай руку, — говорит Сигма, сдаваясь. Он тоже устаёт от этого решения, поэтому вновь улыбается, когда Коля протягивает ему руку, надеясь как можно скорее получить свои воспоминания обратно. Вмиг проносятся перед глазами все моменты рядом с Сигмой. Как они дурачатся во дворе, как Коля, используя свой дар, постоянно его пугает и смеётся, как они злят Фёдора и убегают от него, как обнимаются, сидя в тени дерева, подальше от всех. Коля будто бы вновь проживает всё это, но голова от количества всего и сразу будто вот-вот расколется. Сигма придерживает его за локоть, чтобы Коля не рухнул на землю, смотрит так с явным беспокойством. Всего позавчера Сигма хотел, чтобы Коля не подходил к нему, чтобы не привязываться снова и не чувствовать боли, когда тот наконец сможет уйти из этого места. Проклятого, держащего в себе места. Однажды они уйдут. Уйдут все вместе. Сигма создаст своё казино, Коля будет всегда рядом, всегда будет поддерживать и помогать. Они забудут об этой детской ссоре, просто с использованием дара. Они построят будущее вместе, и Коля ещё множество раз поблагодарит Сигму за то, что Коля его помнит и сейчас.