Лучшая тетушка или матушка?

      - Мы должны убить их! Другого выхода нет!       Внутри Вэй Ина всё оборвалось, стоило ему только услышать эти слова.        Он не мог поверить, что нынешний отец на полном серьёзе хотел убить её племянников, своих же внуков, только потому что эти дети оба были реинкарнацией их основателя и последователя тёмного пути. Самому Старейшине попросту стало невыносимо больно и тошно только от мысли, что ему снова придется оборвать чью либо жизнь или смотреть как умирают его родные. Вспоминая как тёмная алая кровь его дорогой и любимой сестры стекала по чёрной одежде и по самим рукам великого и ужасного Старейшины, а сам он мог только наблюдать как сестра медленно и верно угасает. С ужасом вспоминая как его дорогая сестра прямо у него на глазах была зверски убита, а сам он даже не успел ничего понять тогда, Усаги охватил самый неподдельный ужас. Что душил её подобно дикому и опасному зверю настолько сильно что она не могла даже ничего сказать, словно в глотку вонзилась чья-то тёмная и когтистая рука. Рука смерти, что сейчас вцепилась прямиком в Старейшину.       От слов отца ей хотелось закричать встать, треснуть отцу по лицу и убежать из комнаты, а может и вообще из дома. Куда угодно. Лишь бы не видеть эту семью, этот клан.        И пусть он понимал, что её отец Йомей хочет так поступить не от жизни хорошей и что отцу самому могло быть тяжело от подобного решения. Но с другой стороны Вэй Ину было попросту плевать на чувства своего отца. На кону стояла жизнь её племянников, с чем Уса попросту не могла и даже не желала мириться.        Тем более она никогда не верила рассказам отца о множественных бесчинствах и злодеяниях Хао Асакура, чья реинкарнация воплотилась в обоих её племянниках. Она отлично помнила, как именитые кланы прямо у него на глазах начали ненавидеть и придумывать разные байки самому Верховному заклинателю, тому кому ещё вчера рукоплескали. Вэй Ин отчётливо помнил как обезумевшая толпа, что когда-то сама восхваляли Цзинь Гуаньяо в один момент начала отказывать ему в таких человеческих качествах как любовь к матери и преданность своему единственному другу, ради спасения которого он и запечатал себя в гроб вместе со своим заклятым врагом.        Да и сам Вэй Ин отлично помнил времена, когда он сам был объектом порицания. Он сам отлично помнил, как даже к мёртвому ему приписывали любое бесчинство связанное с духами и жестокими убийствами, о которых он даже и не мог подозревать.        Поэтому даже не зная Хао, бывшая Старейшина Илин могла ему только посочувствовать, как тому кто повторил её судьбу и стал изгоем не только для своего клана и всего мира шаманов, но и в том числе для своей семьи.       Тёмная энергия так и витала вокруг Усяня, от непередаваемого чувства ужаса и гнева он не мог нормально мыслить и в этом неистовстве, хриплым голосом от злости он прокричал словно своим старым прежним голосом:       - И... Только... Ради этого... вы готовы убить своих детей?       Усаги вскочила на ноги и летающая вокруг мощная тёмная ци, загорелась новой вспышкой словно желая убить кого-то, словно желая высосать всю живую энергию, вытянуть всё соки, с тех кто сумел задеть основательницу тёмного пути.        Никто не ожидал подобного от Усаги они даже и не думали, что их лучезарная и милая девочка способна была не просто на гнев, а на настоящую ярость. На одно мгновение им даже показалось что перед ними стоит не их милая дочка и сестра, а будто бы сам великий оммеджи вселился в неё. Хотя это было невозможно, ведь до своего третьего рождения его силы будут запечатаны и он не сможет даже что-нибудь внушить им.       Или так или их Усаги всё это время была им, а видения Асакура Йомея говорили о "его" пробуждении в теле одной из его дочерей.       Кейко явно испугавшись что в подобном состоянии Усаги вцепиться отцу в горло и разорвёт его трахею, мягко взяла свою сестру за руку.       Для старшей дочери тоже было шоком, что один из её детей это реинкарнация, величайшего на свете зла, их предка, который желал уничтожить всё. Ведь сама жрица Мико чуть ли не привязалась к своим двоим мальчишкам, она сама казалось бы только несколько мгновений назад, радовалась что скоро станет мамой и что скоро их с возлюбленным дети будут бегать и играть вместе и будут почти как обычные мальчишки, за исключением их фамильного дара видеть духов. Однако с детства верившая в рассказы отца, о преступлениях оммеджи, Кейко считала, что Йомей был прав.        Она была абсолютно точно уверена, что этот монстр не её ребёнок! Что это был паразит от которого нужно избавиться пока он не уничтожил всех.       И явно пытаясь урезонить свою маленькую сестрёнку она тихо проговорила:       - Хватит Уса! Отец прав, мы как Асакура не должны допустить возвращения Хао! - со слезами на глазах и с тяжёлым сердцем сказала старшая сестра, чтобы внезапно увидеть как в глазах младшей отразился не бывалый ужас.       Хватило только одной фразы чтобы Усаги почувствовала, словно к ней прикоснулась не её любимая сестра, а ядовитая змея, что вот-вот тебя ужалит.       Оглядев всех своих родных Усаги видела их в глазах только неподдельный ужас и страх, но боялись они вовсе не Хао.       Они боялись её.       Она снова осталась одна. Как тогда в безночном городе когда погибла её дорогая сестра Янли, когда его племянник остался сиротой, когда его близкие друзья были убиты, а его брат пошёл против него.       Сотня и тысяча голосов, снова зазвучали в его голове, все они то осуждали, то считали монстром, то просто боялись его, но эти голоса принадлежали не только его прошлому, но и настоящему.       Уса мигом схватилась за голову, и на удивлении всех присутствующих Асакура, начала бессвязно тараторить:       - Нет!!! НЕТ!!! Я НЕ ХОЧУ!!! Я НЕ ХОЧУ УБИВАТЬ!!! ТОЛЬКО НЕ СНОВА!!!! ТОЛЬКО НЕ СНОВА!!! ХВАТИТ!!! ПРЕКРАТИТЕ!!! Я НЕ ВИНОВАТ!!! ЭТО НЕ МОЯ ВИНА!!!       УБИРАЙТЕСЬ!!!       ПРОЧЬ!!!       Он снова остался один, и даже его возлюбленный не сможет достучаться до неё. Он был давно уже мёртв и его прах уже давно был развеян. Его Лань Чжань теперь не сможет сдержать его Рейши. Проклятие о котором он не знал, но проклятие от которого страдал. Ведь подобные приступы уже случались с ним.        После смерти сестры... Тогда он и услышал беспорядочный шум в своей душе. Шум, что словно раздирал его на части, затуманивал разум, и мешал видеть что происходит с ним. Шум что мешал видеть что он был не одинок.       Именно из-за этого проклятия Вэй Ин в самой своей первой жизни после случая в без ночном городе и кричал:        " Прочь! Убирайся! ". - Обращаясь к многочисленным осуждающим голосам в своей голове.       - "Это же...Рейши!" - внезапно в мыслях услышала Уса голос, и голос этот принадлежал точно её нынешнему отцу.       Теперь Старейшина знал как называется это проклятие.       Но и ещё раньше он знал как можно избавиться от этого проклятия и сосредоточившись на этой задаче, Уса подошла к своей сестре и вся в слезах обняла своих племянников. Ведь на свете она могла сейчас доверять только им и своему духу хранителю.       Что помогло. И эта тишина внезапно вернула Усаги в годы беззаботного прошлого, когда она и его возлюбленный путешествовали по свету, помогая людям, когда она обучала будучи заклинателем своего сына и племянника мудростью и когда они с его любовью предавались порыву сладостной любви.       И пусть Лань Чжань был уже мёртв, Усаги зареклась хоть с кем либо встречаться, ведь на вряд ли она сможет найти кого-то как он. Он избавил её от проклятия в прошлом, он был тем кого она любила.       И сейчас её любовь к её племянникам помогла ей удержаться на краю пропасти и не позволить проклятию вновь овладеть душой и разумом тёмной заклинательницы.        Явно не понимая что же это было все члены семьи, застыл и как вкопанные, наблюдая за Усаги. И никто даже её сестра чье тело Старейшина обнимала, была не в силах понять ход мыслей пока что самой младшей из их семьи.       Глава семьи в свою же очередь увидев подобные выкрутасы Усаги и подобное спонтанное поведение, вздохнул спокойно. Все-таки это была его дочь, его упрямая и своевольная солнечная Усаги, чей ход мыслей и поведения всегда оставались для самого предсказателя Великой загадкой.       И как только сердце и чувства Вэй Ина пришли в норму, он наконец-то разжал объятия и притворно поклонившись своему нынешнему отцу произнёс:       - Прости отец! Мне сейчас нужно время! - говорила она весьма тихо и почтительно. Хотя это была лишь притворная игра.        И пусть ему самому было тошно от своего вранья всё же ему приходилось так делать чтобы не просто выжить, а чтобы выиграть время, чтобы спасти своих племянников. Не важно чьей душой они были реинкарнацией, важно было то, что близнецы были всего лишь детьми, что ещё ничего не совершили в этой жизни.       И явно не желая ни секунды оставаться в этом доме, с этими змеями Старейшина все ещё находясь в состоянии невероятного шока и ужаса от действий своей семьи судорожно начала входить в комнаты дома, в поисках того, что могло бы успокоить её разум. Однако в данной ситуации спасение Вэй Ин могла найти разве, что в крепком вине, поэтому войдя в кабинет своего зятька она стырила его кредитку. Заодно и прихватив его оранжевые наушники, и плеер из своей комнаты со своими любимыми песнями. После чего все ещё ощущая невероятной силы отвращение, покинула дом и побежала куда глаза глядят лишь бы подальше от них. Подальше от зверей, что готовы были убить своих детей.        То и дело слоняясь по ночному городу Вэнь Нин молча наблюдал как изменилось Идзумо за те двадцать лет, что он здесь живёт, наблюдал как большой город разросся словно сорняк, а сама природа этих мест всё больше и больше напоминала ему могильные курганы на горе Илин, где он когда-то жил вместе с сестрой и всеми своими родными и друзьями.       Возвращаясь к утру на кладбище Вэнь Нин застал сидящую под деревом слегка хмельную от вина Усаги которая находясь явно в очень подавленном состоянии и безудержно рыдая пела строчки из песни, что она слушала в наушниках:

" Этот мир стал злым и дерзким!

Как смириться с этим можно?

От чего бухнуть мне не с кем?

Пью одна и мне тревожно... "

      Но не успела Уса начать петь вторую половину куплета, как Вэнь Нин тихо подошёл к ней и нежно приобнял.       Ощутил холод знакомого тела, всё ещё находясь в сознательном состоянии Уса мигом сняла сворованные наушники.       - Молодая госпожа... - тихо позвал Вень Нин свою хозяйку и та заливаясь слезами обняла его с дрожью в голосе говоря:       - Они... Хотят... Убить их... Моих племянников....       После чего схватившись за край почти истлевшей одежды мертвеца она навзрыд зарыдала, что заставило Вэнь Нина ужаснуться. И не только тому что ей поведала его госпожа, но и ещё из-за её состояния. Ведь в последний раз Вэнь Нин видел Вэй Ина таким только после убийства Цзинь Цзысюаня, которых погиб по их вине.       И даже слова, что сейчас говорила в отчаянии его госпожа повторились:       - Что же мне теперь делать?       Впервые за много лет Уса снова познала горечь предательства, впервые за целые столетия она чувствовала как разрывается её сердце и впервые со временем своей первой смерти она находилась в самом настоящем отчаянье.