Кому в Кэртиане жить хорошо?

      Супрем Талига Ричард герцог Окделл почти бежал по коридорам Багерлее. Он слишком долго упрашивал Альдо, чтобы тот назначил его на пост, и сейчас не мог позволить себе медлить.       Может быть его поведение и счёл бы странным комендант, но это вряд-ли: ему не было дела до мальчишки, решившего поиграть в законника, тем более, что перед начальством (а Дик вполне относил себя к таковому) он привык пресмыкаться.       Каждая камера, каждый пустой разговор с пленниками приближал Ричарда к его цели. И он честно улыбался коменданту, что-то говорил Штанцлеру и ещё каким-то благородным господам, прежде чем добраться до заветной двери.       — Открывай, — потребовал Дик коменданта. Тот посмотрел с некоторым подозрением, но за ключом потянулся. Молодец какой, Альдо хорошо выдрессировал: эориям перечить нельзя.       Первое, что поразило Дика был холод. Будто камеру ни разу не топили. Второе — темнота. Ни одной свечи, лампы или окна в помещении не имелось. И он уже набрал воздух готовый высказать коменданту свои возмущения, когда услышал хриплое тяжёлое дыхание откуда-то из глубины черноты. Поддавшись порыву, Ричард снял со стены фонарь и сорвался туда.       На кровати, свернувшись на дальнем от промерзшей стены краю спал Алва. Это был не тот человек, который когда-то назвал его имя в Фабианов день. Болезнь заострила черты его лица, вокруг глаз залегли тени, а бусинки холодного пота замерли на лбу.       — Герцог Алва, — тихо позвал Ричард, в душе сомневаясь, что у тот сможет ответить.       Ворон разлепил глаза, но тут же снова закрыл, то ли не узнав, то ли не найдя силы на разговор.       Всё было в тысячу раз хуже, чем предполагал Ричард. Дик присел к Алве на кровать, бегло коснулся лба.       — Карьяра! Да у него же лихорадка. Лекаря! — Ричард не узнал своего голоса, когда отдал приказ — чистая сталь, и ни капли эмоций.       Когда комендант спешно удалился, Дик уложил голову Рокэ себе на колени. Бездумно убрал волосы с бледного лица. Побери Леворукий Альдо, коменданта и всю рехнувшуюся Олларию! Так нельзя обращаться с людьми, неважно врагом или союзником.       Да, ночью сложно найти врача, но с легкого «именем герцога и приказом супрема» это вполне удалось. Рокэ к тому времени уже перенесли в более менее нормальные покои, хотя надолго ли? Утром Его гребанное Высочество прикажет вернуть, как было. Если агарисский священник не соблаговолит явить повторного чуда, но это вряд-ли — его теперь к Багерлее и на пушечный выстрел не подпускали.       — Ваша милость, — старый лекарь согнулся перед ним в поклоне. — Я к вашим услугам.       — Осмотрите герцога Алва, у него горячка, — Ричард не хотя отошел к окну, давая лекарю пространство. Но следить от этого за его действиями не перестал.       Лекарь пощупал лоб, шею, приподнял веки, что-то про себя пробурчал.       — Ваша милость, боюсь, что у герцога Алвы развивается тюремная лихорадка. Это…       — Я знаю, что это, — перебил Ричард. Проклятье, в таком состоянии Рокэ долго не продержится. Пытки добьют его. Да о чем он, Алва и так помрет. В тюрьме не окажут должного лечения. — Благодарю за осмотр, мэтр, вы свободны.       — Но…       — Свободны, — с нажимом повторил Ричард. Нужно было что-то делать. И делать прямо сейчас.       — Окделл, — Ричард вздрогнул от слабого шепота. Алва смотрел на него из-под полуприкрытых век. Взгляд воспаленный, болезненный.       — Молчите, герцог, — только бы Рокэ в бреду не наговорил лишнего.       — Вы таки нашли себе волшебного принца, юноша…

***

…       — Я забираю пленника.       — Вы не можете без разрешения Его Величества.       — Я могу без разрешения Его Высочества, — было глупо так явно выделять титул Ракана, но Ричарда уже утомило то, как все подмахивают Альдо, так что пусть не обессудят, — вести дознания пленных. Так что подготовьте Алву к транспортировке в ведомство супрема.       — Так он без чувств!       — Так это ваши проблемы.

***

…       Времени мало. За одну ночь Алву не исцелить, а вывести из города бесчувственное тело, учитывая всю охрану и кошкиного Карвалч, — невозможно.       Ричард еще раз нервно обошел кабинет. Как супрем, он сам собирал охрану для ведомства. Его выбор пал на висельников — ребята крепкие, город знали отлично, а главное их предводитель разделял убеждения Дика. Что стало финальным штрихом в их соглашении. Джанис никого из шавок Альдо не подпустит, но надолго ли? Люди Карваля — хорошо вооруженные опытные войны, висельники против них долго не устоят. Нужно куда-то деть Алву. Срочно.       — Окделл, думаете, как поудобнее меня укусить? — Ричард чуть не подпрыгнул. Он думал, что Алва все еще без сознания, а потому позволил себе не скрываясь смотреть на него.       — Вы очнулись, — заметил самое очевидное Ричард, чтобы хоть что-то сказать. Он взял со стола воду и помог Алве напиться. Дик помнил, что у Рокэ было сильное обезвоживание, и что в таком состоянии пить надо мало, но часто. Рокэ тоже помнил это и ограничился несколькими глотками.       — Это не Багерлее, — теперь очевидное замечал Алва.       — Нет, монсеньор, не Багерлее. Это малый кабинет супрема, как я понял по плану ведомства, единственное место, где при всём желании невозможно подслушать.       — Правильно поняли. И зачем же я здесь? Хотите узнать, где находится фамильная железка Раканов? Не утруждайте себя, юноша. Ответ вы не получите.       — Я его и не жду.       Несколько долгих секунд Рокэ и Ричард смотрели в глаза друг друга. Жертва и отравитель. Эр и оруженосец. Один не зная, как сказать правду, другой, как её принять. Наконец Ричард решился.       — Эр Рокэ, — старое обращение вырвалось как-то само, но может быть так будет лучше, — то что я сегодня сделал, Альдо не простит, и возможно завтра я окажусь в соседней с вами камере. По крайней мере, возможность снова вытащить вас он мне не оставит. Поэтому бежать нам придётся сегодня.       Бровь Рокэ изогнулась в изумлении. Он внимательнее посмотрел на Ричарда. Нет, от наивного юноши в нём не осталось ничего. За месяцы, что их раздели, Окделл повзрослел, набрался ума и возможно понял, что прекрасные принцы не всегда сообразительны. Но довериться ему Рокэ не мог. Перед глазами снова возникал вечер, когда в вине оказался яд. Конечно, Алва знал, что Ричард не по своей инициативе хотел убить его. Но именно поэтому сейчас возникало противное чувство, будто это ещё одна игра, где спасение, придуманное Окделлом — способ достать до него. Кажется, Ричард это понял.       — Нет! — почти испуганно вскрикнул он. — Мне не нужен меч! И Альдо мне не нужен… Мне… Мне следовало ещё в Варасте уехать с Робером, чтобы даже мысли не возникло о каком-то благородном восстании… А может быть и не следовало… Всё равно истину я понял только, увидев, какой Оллария стала сейчас.       Ричард говорил, кажется искренне. И как же было заманчиво попытаться довериться. Позволить себе передышку после бесконечных дней в тюрьме, метаясь между бредом и явью.       — У вас подготовлен отход, юноша? — В конце концов, от этой информации он ничего не потеряет.       Но Ричард только мотнул головой:       — Нет, но нам это пока уйти и не удастся. Все выходы из города перекрывают люди Карваля, их не подкупишь и не обманешь.       — Так у вас есть план? — Алве было плохо, хотелось закрыть глаза и провалиться в сон, но он пока держался.       — Будем импровизировать, — улыбнулся Окделл и снова протянул ему флягу с водой. — Пейте, вам нужно восстанавливаться.       Рокэ сделал ещё пару глотков, на мгновение привычным жестом закрыл глаза руками. Запястье пронзило болью, но не привычной от оков, а приятной, когда поверх раны наносят успокаивающую мазь. Значит, Окделл беспокоился о его здоровье. Может быть он и вправду изменился. Тот Ричард Окделл концентрировал внимание лишь на себе и своих навязчивых мыслях.       Видеть Алву таким было неправильно. В душе всё больше наростала ярость — Альдо ответит за всё. За каждую секунду, за каждое мгновение боли.       Часы пробили час ночи. Медлить больше нельзя. Альдо наверняка уже донесли о том, что Алва покинул Багерлее. Вопрос стоит в том, сколько времени у них осталось.       Рокэ выглядел ужасно уставшим, ко всему его изматывала лихорадка. Оставаться нельзя, а уйти не дадут… Но это если уходить обычной дорогой.       — Постарайтесь хотя бы немного отдохнуть. Кажется у меня появляется план, но он будет весьма утомительным, — Ричард поднялся, затушил ближайшие свечи, отошёл в дальнюю часть комнаты, где стоял письменный стол.       Там в потайном ящике лежали четыре золотых монеты времён ещё Эрнани Ракана — откуда Джанис достал их Ричард не спрашивал, но таких в Олларии больше не было, разве что у барона Капуль-Гизайля завалялась парочка.       Между «висильниками» эти монеты стали условным знаком, что информацию передаёт именно Ричард. Он бегло набросал масштаб просьбы, вложил монеты и вышел в коридор.       Возле дверей привычно нёс караул Джон Удачная Рука — мужчина в высшей степени исполнительный и не задающий лишних вопросов.       — Отдашь королю лично в руки. На туда-обратно даю два часа. Не вернёшься, я считаю, что ты мертв или тебя перехватили.       Джон понятливо кивнул и поспешил выполнить просьбу.

***

…       Джанис явился ко времени.       Едва переступив порог кабинета, он присвистнул:       — Мать честная, так вот кого ты хочешь у меня укрыть, — мужчина озадаченно уставился на Алву. Да, о такой просьбе он и подумать не мог.       — Не справишься? — небрежно спросил Ричард, в душе опасаясь отказа. Всё же эта просьба поставит весь двор висельников под удар, если правда раскроется.       — Эт, как сказать. Его ж искать будут — всех перебаломутят…       — Знаю… — Лучший вариант сказать правду. А там Джанис пусть думает о рисках. — Но обратиться мне больше не к кому.       Джанис ещё раз кинул взгляд на спящего Алву.       — Ай ладно, не в первой нам в подполье. Так, ваш милость, как вы его к нам хотите тащить?       — Голубьиной тропой.       — Слаб он, не устоит.       — Вариантов нет. Люди Альдо явятся в пределах часа, максимум двух.       — Скажу ребятам, чтоб готовились.       Тень уже готов был идти, но совесть Ричарда отпускать мужчину просто так отказалась, и он окликнул его:       — Джанис, это не входило в наш договор. Сколько ты за это хочешь?       Тот ответил не задумываясь:       — Олларию.       — То есть? — опешил Дик.       — Верните прежнюю Олларию и будем в расчёте.       — По рукам.

***

…       Одежда Ричарда на Рокэ откровенно висела, но не в их обстоятельствах придираться. Юноша и так старался изо всех сил. Вот только бы это сомнительное мероприятие ещё и закончилось хорошо. Для всех них.       Когда Окделл разбудил его и привёл Джаниса, подозрений, что это не подставной план недо-принца, почти не осталось. Теперь только надо не мешать окружающим делать свои дела.       — Эр Рокэ, уходить придется по крышам, — напутствовал Ричард, стоя у стола супрема и что-то складывая в небольшую поясную сумку. — Дорога такая себе, но самая незаметная, учитывая, что искать будут по земле. С вами пойти не смогу, нужно ещё уладить пару дел в городе.       Наверное, стоило узнать, какие дела могут быть у Окделла после того, как он самоотверженно отпустил важного государственного преступника. Но Рокэ не спросил, а Ричард не стал распространяться.       — Готовы, господа.       Сообщил Джанис, заглянув в кабинет.       — Хорошо, — сказал Ричард, жестом прося дать им время.       Он ещё раз проверил содержимое сумки, удовлетворённо хмыкнул, подошёл к Рокэ, аккуратно закрепил её у него на поясе.       — Здесь собраны травы и тинктуры — уверен, что вы их различите, — а также деньги и несколько кэналлийских кинжалов. Двор Висельников сейчас похож на дидириховский, так что на них можете положиться. Во всяком случае пока их возглавляет Джанис.       Рокэ кивнул. Да, с выбором Тени он не прогадал. Ну и Ли неплохо разъяснил права висельников в Олларии.       Но Окделла что-то всё ещё беспокоило, и, не придумав, что сказать, он просто протянул Рокэ руку.       — Это ваше… — на раскрытой ладони лежал родовой перстень Алва. Уж его-то Рокэ не чаял больше увидеть. А Дикон умеет удивлять: юноша, чьё имя, произнесённое в Фабианов день разделило Олларию на двое; юноша, что предал, теперь был другим. Он заслужил верность короля висельников. Бросил вызов нынешним порядкам. Давал ли он клятву Ракану, Рокэ не знал, но клятву оруженосца точно исполнил.       — Спасибо… И Дикон, я вам верю.       Люди в чёрных одеждах уходили в ночи по крыше ведомства супрема и вскоре скрылись из вида. А Ричард всё смотрел во тьму, не зная придётся ли ему снова встретиться с ними.