Кому в Кэртиане жить хорошо?

      Полные груди кэналлийской красотки манили, из хотелось касаться, целовать, ласкать. Но это было… Неправильно. Ведь при всей привлекательности он не любил эту девушку. Она без сомнения завораживала, заставляла трепетать сердце, но он же ее даже не знал. Да и как можно быть с той, кто сегодня с тобой, а завтра уже с другим?       — Ты слишком много думаешь, мальчик, — улыбнулась она и беззастенчиво толкнула его на кровать. — Отдайся инстинктам, и ты получишь наслаждение. Ричард не успел понять, о чем она, потому что девушка оседлала его бёдра, выбив из головы остатки рассудительности. Он потянулся к ней, удержав за талию, чтобы она не упала. Легкие шелковые ткани щекотали кожу невесомой лаской. Глаза кэналлийки смотрели в его глаза с непонятной для него смешинкой. А потом девушка поцеловала его. Она дарила удовольствия, вела к нему, показывала пути. Ее пальцы правильными движениями гладили шею, спину. Губы несколько раз меняли тактику, целуя его. Она была не искушением, а наслаждением.       Ричард не сдержал стона, когда ее проворные руки скользнули за край штанов, пока только призрачно оглаживая, уже напрягшийся мужской орган. Не о таком обучении наверняка думали в Надоре, отдавая своего герцога на обучение в лучшею в Талиге школу фехтования. Но как вышло, так вышло.       Нет, конечно и стандартным обучением там тоже занимались.       Вот, например, днём директор учебного заведения, а по совместительству соберано Кэналлоа сцепился в поединке с учителем фехтования… Из-за Дика. И право слова, было на что посмотреть.

***

…       Рэй Вальдес фехтовал, как сам Леворукий, не зная, что делать дальше, Ричард прыгнул за спину вышедшему на площадку Алве.       — А он умеет пользоваться окружением, — хохотнул Вальдес. — Придется тебе драться за него, — и вытянул оружие в сторону Рокэ. Тот отпрыгнул, извернувшись и одновременно выхватывая шпагу. Ричард заворожённо замер, подобной пластики ему не добиться при всём желании.       — Показушник, — фыркнул Ротгер.       — Не отвлекайся, — усмехнулся Рокэ и ринулся в бой. Он скользил с Вальдесом в одном ритме, сталь плясала со сталью, люди с людьми. Короткий переход, поворот, удар шпаг. Легко уйти в сторону, снова сблизиться.       Рокэ двигался играючи, отблески солнца плясали на кончике его шпаги. Движения Ротгера походили на танец, безумный и смертельный. Но каждый их выпад, переход или отступление дополняло действие другого, как у фигурок, что танцуют в шкатулках. Рубахи мужчин быстро промокли от пота, но ни один из них не уступал. Черное и белое двигались вместе, как отражения друг друга.       — Советую посмотреть внимательно за руками, — вполголоса заметил Альберто.       И Ричард послушно сконцентрировал взгляд на них. Что Рокэ, что Ротгер задействовали сразу всё: и локоть, и плечо, и запястье — в одном движении, чем добавляли маневренности. Хотя обычно Вальдесу хватало более отрывистых взмахов. Так вот о чём говорили на севере, когда имели ввиду южное фехтование: в отличии от принятых в Талиге и Бергмарк движений, кэналлийцы вплетали в бой изящество и ловкость, чем не могла похвастаться больше ни одна из школ.       — Вот теперь и суди о мастерстве, — усмехнулся Берто.       Ричард кивнул. А тем временем Рокэ загнал Вальдеса к валуну. Но он, ничуть не смущаясь невыгодного положения, оттолкнувшись от камня, прыгнул на Рокэ, тот крутанулся, проскальзывая под ударом. Где-то Ричард видел такое движение. Кажется, на площади молодая танцовщица проделывала его.       — Что только что сделал эр Рокэ? Это ведь не фехтовальное движение.       — А разве в бою это имеет значение? Соберано дерётся так, как дрался бы в жизни, а там все средства хороши. Или ты считаешь, что Ротгер вполне справедливо прыгнул с камня?       — Что если эр Рокэ проиграет?       — Ротгер задерёт нос выше перевала. — Ричард ожидаемо не понял, но потом обязательно спросит. Если не забудет. — Не отвлекайся, следи. Вряд-ли они в скором времени повторят поединок.

***

…       Лежа в объятьях кэналлийки, Ричард рассуждал о том, насколько же странной бывает судьба. Эту ночь он проводил с девушкой со старшего курса, дочерью кого-то из рейв. Будь она наследницей любого северного барона отец бы её не то, что за такое в монастырь сослал, он бы её даже в подобное заведение не пустил, а здесь, пожалуйста: хочешь — учись. Живи так, как нравится.       Завтра её уже не будет здесь. Год заканчивался, в Кэналлоа приближался сезон дождей, выпускники покидали Школу. Почему она захотела разделить ночь с ним? Неужели опытные кэналлийцы не привлекали? Захотелось попробовать чего-то нового? Дикого для неё? Не разочарует ли её эта ночь?       Он осторожно погладил волосы девушки. Нет никакой разницы. Завтра для них обоих начнётся разная жизнь. Ему ещё учиться два года, а ей — что там положено свободным девушкам Кэналлоа.

***

      — Вы так и не привыкли к югу, юноша, — вполголоса заметил Рокэ, подкравшись со спины к Ричарду, замершему на надвратной башне, глядя в даль, куда ускакала его ночная гостья, так и не обернувшись назад. От этого было больно. Да, это всего лишь Школа. Всего лишь встреча и всего лишь ночь. Но разве так уж надо обрывать все связи? Быть может он решился бы на что-то большее после выпуска. Не всем же жениться на талигойских дворянках. Вот Рамиро Алва, например, вообще выбрал в жены незнатную девицу — и ничего. Даже королевой стала. Значит всё-таки ночь не понравилась. А хотя, кто разберёт это свободное Кэналлоа. У них даже Фехтовальную Школу возглавляет правитель.       — Я никогда не привыкну, эр Рокэ.