Любовь и борщ

***

Антон с детства любил борщ. Он всегда для него был пищей богов, как сейчас говорят некоторые. У Шастуна в семье работала поговорка «Борщ да каша — пища наша». Каши, к сожалению, ему есть было противопоказано из-за аллергии почти на все крупы, а вот борщ он готов был поглощать цистернами. Ну а что плохого в мясе с овощами, ещё и со вкусной водичкой? А мама умела готовить это блюдо так, что полностью соответствовало словам: «В хорошем борще должна стоять ложка». Его папа, Андрей, тоже обожал это творение жены. И он уже руководствовался принципом «Век не пей, а перед борщом выпей!». Но не злоупотреблял. Вообще отец Антона был человеком серьёзным, в отличие от своей жены, Майи. И нет, омега не была беззаботной или безалаберной женщиной. И муж, и сын всегда были сыты, одеты в чистую поглаженную одежду и довольны. Но она была лёгкой на подъём, умеющей поддержать и, кажется, никогда не унывала. Вообще Андрей Шастун по образованию был слесарем пятого разряда. Он выбрал техническую специальность по наставлению своего отца, потому что в то время ещё считалось, что альфы, умеющие работать руками, стоят в приоритете. Но спустя много лет работы в этой сфере Андрей понял, что прокармливать семью становится всё сложнее. Цены росли, кризисы были реальностью, а не выдумкой или теорией в учебниках по экономике. Поэтому в девяностые альфа рискнул и, использовав накопленный за много лет капитал, открыл свою риэлторскую фирму. Сначала было тяжело. Клиентов трудно было найти, деньги практически не шли, а контингент тех годов в любой момент проявления слабости готов был отжать бизнес. И, к сожалению, всё это сказывалось на детстве его сына в негативном ключе. Но маленький Антошка никогда не жаловался. Он не понимал всех взрослых проблем, не особо сравнивал свою и чужие семьи, потому что не было прецедентов, тогда было тяжёлое время для многих. А главное, что мама продолжала готовить борщ. Не всегда со всеми ингредиентами, не всегда насыщенный. Про такие можно в прямом смысле сказать: «Дым густой, да борщ пустой». Важнее то, что он был. Майя поддерживала мужа, создавала в доме такие условия, чтобы ему не нужно было думать о делах, чтобы он забывал обо всех проблемах, как только переступал порог. Такая поддержка и забота жены, активный рост сына и его улыбки, а также упёртость альфы позволили ему не только продержаться на плаву до более хороших времён, но и немного расшириться. В итоге риэлторское агенство «Шастун и Ко.» стало очень уважаемым. В дальнейшем Андрей даже посягнул на строительство жилья, так как за время работы с различными помещениями, квартирами и домами получил необходимый опыт. Начиналось всё с постройки небольших домов, коттеджей. Но в конце концов альфа даже стал застройщиком многоквартирного дома. В семье появились деньги, возможности для путешествий, походов по ресторанам и развлечениям. Но юный Антон Шастун не считал, что ему все должны или что деньги можно тратить направо и налево. Он ещё помнил, что в детстве было совсем по-другому, поэтому ценил то, что имеет, слушал советы отца о том, что деньги нужно вкладывать, а не транжирить. Главное, что мама продолжала часто готовить борщ, а большего и не надо было. Как-то раз Антон прочитал на каком-то форуме высказывание «Ванна с шампанским — так себе символ любви, вот ванна с борщом — это да». И нет, он не был таким фанатичным и зависимым от этого блюда, слова воспринимал образно, но отметил для себя, что ему подходит. Уж очень глубоко в сердце сидело это блюдо. И непонятно было, настолько глубоко, чтобы там не хватило место для любимого омеги, или нет. Возможно, что настолько, ведь Шастуну в любви ну совсем не везло. То ли для него это должны были быть очень возвышенные и нежные чувства, как у родителей, а подростки в то время, когда он впервые задумался о второй половинке, были очень озабоченными и хотели поскорее расстаться с девственностью, то ли просто не было подходящего человека. Один раз он встречался с девочкой, она была милой, но очень рано полезла к нему в штаны, поэтому альфа был смущён и напуган, а отношения разорваны. Другой раз Антону вроде как понравился парень-омега, но тот был старше, и пусть встречаться они вроде как начали, быстро разошлись из-за разных взглядов на жизнь. Шастун уже в семнадцать грезил о будущей семье, а омеге в двадцать были интересны только тусовки и развлечения. Но девственности Антон всё-таки лишился в гордые 18 лет. Руководствовался исключительно принципом «Да кто такой этот ваш секс?» и гормонами, которые у него бушевать начали поздновато. Было мокро, неловко и стыдно. И парня после этого он никогда больше не видел. После такого неудачного перфоманса Шастун решил, что сейчас самое время погрузиться в учёбу, ведь ему когда-то придётся занять место отца, а для этого нужно очень много знать, и молодые мозги на тот момент являлись отличной перспективой. Антон поступил на менеджмент, усердно занимался на парах, изучал дополнительную литературу и параллельно помогал папе прямо в компании, чтобы набраться опыта. За это ему не платили, но это было и не важно, карманных денег хватало на ограниченные в своих размерах хотелки, а жизнь с родителями не была каторгой, в отличие от многих его знакомых, поэтому и квартиру снимать необходимость не возникала. Личная жизнь была отложена на дальнейшую перспективу. Но Антон не думал, что управление компанией так скоро перейдёт в его руки. Отец только начал очередной проект новостройки, дольщики внесли свои деньги, а Шастун-младший только-только закончил университет. Но неожиданно заболела Майя. У неё начались какие-то проблемы с желудком, она не могла нормально есть, сильно похудела. Никто не мог сказать, что не так, потому что в больницу женщина обращаться отказывалась долгий месяц, ссылаясь на язву, которая у неё была в молодости. Поменяла питание, но это не помогло. Тогда Андрей не выдержал и поехал с ней в хорошую платную клинику, не слушая никакие отговорки. Там выяснилось, что у Майи неоперабельная злокачественная опухоль, онкология четвёртой стадии. Все были в шоке. Антон не знал, что делать, очень переживал, не отходил от матери, как и Андрей. Точных прогнозов не давали, но было ясно, что долго женщина не протянет. Она мучилась от ужасных болей, кричала по ночам и буквально потухала на глазах. Она ушла через месяц, ушла спокойно. Андрей вколол ей морфий для обезболивания, который прописали врачи, Майя уснула и уже не проснулась. Шастун никогда не забудет их последний разговор: — Мамочка, — Антон держал женщину за руку и тихо плакал, она выглядела измученной и смертельно усталой. — Сынок, — Майя через силу улыбнулась и провела слабой рукой по щеке альфы, но тут же обессилено положила её обратно на постель. — Сыночек мой. Послушай. Я тебя очень люблю. Я надеюсь, что ты найдёшь своего человека, ты достоин самого лучшего, запомни. Будь поддержкой и опорой для отца и для будущей омеги. И никогда не сдавайся, слышишь? Проблемы будут всегда, но ты всё преодолеешь и сможешь решить. Будь счастлив, сынок. Антон уже, не скрываясь, плакал. Он целовал руку женщины, которую держал в своих ладонях, роняя горячие капли на такую холодную сейчас кожу. Он находился с матерью до тех пор, пока она не закричала от очередного приступа боли, звонил отцу, который должен был привезти ампулы для уколов, и молился. Шастун никогда не верил в бога, а родители религию ему не навязывали, но в этот момент готов был произнести любые слова, попросить кого угодно, если это поможет. Не помогло. Похороны для него прошли как в тумане. Андрей был раздавлен смертью жены не меньше, кажется, будто у него разрушился весь мир. Хотя, так и было, Майя занимала для него огромную часть жизни и сердца, и её уход оставил его максимально разбитым. Старшего альфу не интересовала его работа, жизнь в принципе. Все яркие краски из неё ушли и остался только какой-то мир теней, который хотел его поглотить, но Андрей, кажется, был бы совсем не против. Тогда Антону пришлось собраться с силами, взять ответственность и проявить себя, как настоящий альфа. Тем более, что проблемы с новостройкой копились и копились, дольщики почти начинали бунтовать, потому что считали себя обманутыми. Шастун вышел на замену отца, взял руководство в свои руки. Сначала многое не получалось, как и у Андрея, а совета у отца спросить возможности не было, Антон давал ему пережить горе самостоятельно, пусть и поддерживал всё свободное время. Единственным спасением Шастуна-младшего стал друг его отца, Вячеслав Дусмухаметов, который был в компании практически с самого основания. Он помог освоиться, разобраться с принципом работы руководящего состава и решить основные проблемы. И делал всё это не самостоятельно, лишь давал рекомендации совсем ещё зелёному Антону, которые он считал своеобразной библией для своей ситуации. Альфа смог спасти бедственное положение компании, даже познакомился с коллективом. В ком-то разглядел халатного работника и уволил, перед этим, конечно, выдав предупреждение, но человек не исправился. А кого-то, наоборот, разглядел и повысил. Там же познакомился со своим нынешним товарищем, Димой Позовым. Он был чуть старше, но при этом опытнее, и стал для Антона вторым наставником, а в дальнейшем и другом. Дима узнал обо всей истории семьи Шастунов, потому что в неудачный, или в какой-то степени наоборот, момент застал Антона в тяжёлом психологическом состоянии. В тот период дела фирмы уже чуть наладились и все мысли не удавалось загрузить работой, и именно тогда в мозг прорвались счастливые воспоминания о маме, которые больше не могли повториться. Шастун сидел в своём кабинете и плакал, глядя в никуда и сжимая руки в кулаки. Тогда-то неожиданно нагрянул Позов, чтобы обсудить отчёты. Альфа рассказал всё, что так долго копил на душе и не мог никому выплеснуть. — Ты молодец, Шаст, — по-отечески или по-братски хлопал его по плечу Дима. — Я уверен, что твоя мама бы тобой гордилась, правда. Она воспитала достойного человека. Антон не выдержал и обнял своего товарища, крепко сжимая чужую рубашку на спине, тем самым заземляясь и чувствуя ответную поддержку во взаимных объятиях. С тех пор Дима был рядом во всех сферах его жизни, исключая личную, хоть и часто подбивал Шастуна на знакомства различного рода, но Антону было не до этого. Отец немного оправился от горя и пришёл в себя, но возглавлять компанию снова отказался. — Я перепишу её на тебя, — твёрдо сказал он одним вечером и приподнял руку, когда сын попытался что-то возразить. — Я уже всё решил, Антон. Ты отлично справлялся всё это время, ты молодец, сынок. Но я больше не хочу этим заниматься, я устал. Ты всегда можешь спросить моего совета, но теперь компания на тебе. Так будет лучше. Я хочу вернуться к работе руками, соскучился по этому. Может быть, она лучше сможет отвлечь меня от мыслей, — грустно усмехнулся альфа. Он будто постарел на десять лет за прошедший год. Смерть жены и скорбь по ней оставили неизгладимый след и на лице, которое теперь было испещрено глубокими морщинами, и на голове, где появилось много седых волос, а главное, в сердце, которое теперь, кажется, никогда не могло вновь стать полноценным. Антон, как бы не противился в душе решению отца, его принял. Он подумал, что не может указывать взрослому человеку, как ему жить и что делать. Поэтому просто смирился. Спустя несколько лет Андрей захотел переехать в пригород, купив небольшой частный домик. Годы брали своё, да и тяжело ему было в городе и квартире, где всё напоминало о Майе. Хотелось быть ближе к земле, как бы это не звучало. В итоге Антон перевёз отца в небольшой посёлок в Подмосковье, оставил машину на всякий случай, и клятвенно пообещал часто приезжать. Обещание действительно выполнял, пусть и из-за работы не всегда получалось вырваться хотя бы на выходные. Но Андрей на новом месте быстро обустроился и уже спустя год собирал первый урожай с огорода в одиннадцать соток. Возня с землёй, которую он никогда не любил, стала настоящей отдушиной, он вкладывал свою оставшуюся любовь в растения, и те, кажется, питали его ею в ответ. Антон же много работал, расширял компанию, открывал новые филиалы и участвовал в различных проектах. Его награждали за лучшую бизнес-идею, как лучшего бизнесмена года, но всё это особой радости не приносило. Он возвращался в пустую квартиру и медленно погибал внутри от своего одиночества. Но даже собаку завести не было возможности, ведь она бы требовала много внимания и ухода, а дать такого Шастун, увы, не мог. Он также вспоминал маму, но уже с лёгкой грустью. Понимал, что очень скучает по женщине. А ещё по борщу, который она всегда готовила для них с отцом. Он бывал во многих ресторанах, кафе, столовых, не только в Москве, но нигде так ни разу и не нашёл борщ с тем самым вкусом, который так обожал в детстве и юности. Кажется, что женщина знала какой-то секретный рецепт, благодаря которому у неё он получался именно таким, но, перерыв всю квартиру и старые блокноты с книгами, так ничего и не нашёл. Майя-то наверняка знала всё наизусть. Тогда-то Дима и предложил сделать небольшой проект. — Шаст, не отвертишься. Во-первых, ты ни с кем не знакомишься, а уж в твои-то годы пора бы и стервозных бывших иметь, на которых ты будешь пьяно жаловаться после бутылки коньяка. И не надо, я это образно, — предостерегающе выставил Позов указательный палец. — Во-вторых, может, этот рецепт не такой и уникальный. Мало ли кто-то ещё умеет такой готовить. Будет шанс узнать. — И что ты предлагаешь? — устало спросил Антон, потирая глаза. Спать хотелось невероятно. — Сделать что-то вроде «Битвы шефов». Только без команд и всего этого. У меня есть знакомый продюсер, он поможет всё организовать. Тебя многие знают, журналы пишут, аудитория наберётся. Опубликуем потом где-нибудь на ютубе, для репутации хорошо, ну? — Не знаю, Поз. Сложно это всё. — От тебя ничего особо не потребуется. Я и Оксана займёмся отбором, она отличный эйчар менеджер, быстро разберётся со всеми претендентами. А ты просто будешь вести шоу, сидеть в жюри и пробовать все щи-борщи. — Как-то это неправильно. И вести, и оценивать. Весь фокус будет на мне, оно нам надо? — Зато будет какая-то атмосфера интимности что ли. Что тебе это интересно в первую очередь и кого-то лишнего ты добавлять не хочешь. — Не знаю, Поз. Конечно же, Дима его уговорил. Всё-таки практично общаться с людьми было его несомненным преимуществом, но Шастун надеялся, что это не будет работать и в его сторону. В итоге Антон ничего не знал до самого съёмочного дня. Личный водитель довёз его до павильона, Позов встретил и провёл для нанесения грима, а продюсер, высокий альфа-брюнет Данила, проговорил с ним некоторые нюансы. — По плану, думаю, ты всё понял. С текстом можешь импровизировать, главное, чтобы были напряжённые моменты, нам нужно шоу. Провоцируй участников, можешь кого-то унизить, оскорбить. — Так, стоп. Такого делать я не собираюсь, — возразил Антон. — Зачем это вообще? — Нужны рейтинги. Никто не будет смотреть скучную историю про готовку, для этого рецептов Высоцкой достаточно, хотя и у неё есть моменты, разлетевшиеся на мемы. В общем, ладно, твоё право. Приветствие, рассказ правил. Дальше они сами будут разбираться. Потом все инструкции я тебе дам, наушник есть. Шастун только кивнул. Не нравился ему этот Козловский, ещё и фамилия была говорящей. Зато очень даже понравился кое-кто другой. Уже на моменте рассказа о правилах он приметил одного высокого омегу, который будто чувствовал себя не в своей тарелке. Было видно, что на таком мероприятии он впервые, ещё и другие смотрели на него как-то злобно. Но, несмотря на это, именно он что-то возражал на слова Антона, единственный, между прочим. Альфа также заметил Ольгу, свою давнюю знакомую, которая при каждой удобной возможности старалась привлечь его внимание и буквально висла, что только отторгало от девушки ещё больше. Давным-давно он дал понять, что она его не интересует, но, как оказалось, безуспешно. Когда омеги принялись за готовку, Антон наконец-то смог ознакомиться с участниками хотя бы посредством изучения их анкет. Он узнал, что того омегу зовут Арсений, что работает тот в маркетинговой компании, в которую Шастун когда-то обращался, но неудачно. Бегло просмотрев бумаги, связанные с остальными конкурсантами, альфа стал наблюдать за процессом. Как бы он не старался оценить всех, взгляд вновь и вновь возвращался к брюнету, у которого дела, видимо, шли не слишком хорошо. Сначала у него постоянно пытались отобрать продукты, даже толкали. При виде этого Шастун зло стискивал зубы, но сделать ничего не мог. Конечно, кому-то же важны исключительно рейтинги. Потом у Арсения что-то не получалось с самой готовкой. На моменте с прилипшей к столешнице сковородой Антон не выдержал и захихикал, быстро маскируя это под кашель, ведь его было слышно. После основного этапа пришло время дегустации, и здесь уже альфа собрался, ведь ему важно было не пропустить тот самый вкус. Но большинство блюд были посредственными, он такие уже ел в различных местах. Во время презентации борща Арсением Шастун максимально напрягся. Когда омега ставил тарелку на стол перед ним, альфа почувствовал яркий аромат спелой малины, которую тоже очень даже любил. А потом уже до носа долетел не слишком приятный запах. И исходил он, увы, от борща. Но Антон не мог не попробовать, это было бы нечестно. Рецепторы обожгло чем-то кислым, потом появился привкус чего-то горелого, и, наконец, почувствовалось обилие соли. Альфа с трудом сглотнул эту жижу и постарался улыбнуться, а потом завёл диалог с омегой, пытаясь таким образом отвлечь себя от только что отведанного блюда. Особенно заинтересовал его последний борщ, от Игоря. Он был максимально близок к тому самому, маминому, чего Антон совсем не ожидал. После этого, в свободное время, пока омеги давали интервью, при диалоге с участниками, сердце терзали сомнения. Он не хотел проводить свидание в Париже с Игорем, ему действительно понравился Арсений. Строптивый, самодостаточный и очень красивый омега, он, кажется, смог вклиниться в сердце сразу, нагло подвинув любимый борщ. Ещё и концепция шоу нравилась ему всё меньше. Антону не дали отдохнуть, Данила отвёл его в отдельное техническое помещение, где практически насильно заставил сразу слушать чужие интервью и разговоры, а также рассказал про прослушку в зале с фуршетом, но при этом, сам того не зная, оставил подсказку про слепые зоны. Шастун воспользовался ей, чтобы лично поговорить с Арсением и только убедился, что этот омега его зацепил, и никого другого в качестве своего партнёра на свидании он не видит. Поэтому, объявляя победителя шоу, он ни разу не сомневался в своём решении. Тот самый борщ он ещё сможет найти, а вот упускать человека, так неожиданно укравшего его бедное сердечко, по завету мамы, Антон точно не собирается. Ещё и отвратительное поведение других участников сказалось на его нежелании выбирать кого-то из них. Арсений был единственным, кто в интервью не полил своих конкурентов грязью. Да, возможно, он завуалировал оскорбление под «не нашёл никого интересного», но это явно не сравнится с «настоящая мразь» от Ольги и некоторыми ужасно неприятными высказываниями, необоснованной критикой, от остальных. И что им Арсений сделал? Только потом Антон узнал, что практически со всеми, кроме Попова, Козловский вёл беседы ещё до съёмок, с кем-то по телефону, с кем-то при встрече. И разговоры эти были понятного характера с целью настроить омег друг против друга. Арсения эта участь обошла стороной исключительно потому, что он заведомо показался Даниле самым неинтересным из всех. Ох, как же тот просчитался. Попов достойно пережил критику в свою сторону и не стал опускаться до уровня остальных участников, чем в очередной раз Шастуна восхитил и подтвердил правильность его выбора. Всё это альфа узнал, когда сразу же после объявления победителя ему в наушник полетели маты и возмущения от продюсера. Антон сразу же направился разбираться, что за дела происходили в шоу, которое выйдет под его именем. — Шастун, ты совсем оборзел? — ещё более-менее мягко спросил тогда Козловский. — Это я хочу задать этот вопрос. Почему ты что-то проворачиваешь за моей спиной, устанавливаешь прослушку, сливаешь личные интервью? — Блять, не переводи тему. Почему это ты выбрал Попова? Что ещё за новости? — В смысле? Выбрал, потому что решил, что он достоин этого больше всего. — С какого это хуя? Он выполнял роль козла отпущения, я всех настроил против него. — Так это был ты? Я-то думал, откуда такое отношение к нормальному человеку. — Какому нормальному? Он так, серая мышь, но если уж эта мышь была выбрана, ей надо стать или крысой, или жертвой. До крысы ему далеко, а вот жертва получилась отличная. Только ты всё испортил своим выбором. — Я не соглашался участвовать в какой-то травле или подстроенном соревновании. — Шастун, ты тупой? Это медийная сфера, нам нужно шоу. Кому захочется смотреть твой тухлый конкурс? Никому! — Да мне плевать, я согласился устроить это не для большей популярности или рейтинга! Да блять, моя репутация замарается, если такое пойдёт в эфир. — Мне абсолютно плевать. Я делал свою работу, а ты нарушил контракт. И если не хочешь выплачивать огромную неустойку, вези своего Попова во Францию сам, ясно? Я не собираюсь финансировать эту хуйню. — Значит, ты не выложишь это в эфир. — О, поверь мне, ещё как выложу. Я-то смогу обыграть всё так, что выпуск попадёт в тренды и отобью свои затраты, а ты вот ни копейки не получишь. — Значит, никаких материалов из Парижа ты не увидишь. — Это прописано в контракте. И если ты захочешь нарушить и этот пункт, неустойку всё-таки придётся выплачивать. Я понятно изъясняюсь? — Более чем. Надеюсь, что твоя дерьмовая сущность довольна. Больше не увидимся. Когда сам выпуск появился в интернете, альфа очень переживал за реакцию омеги, не закроется ли тот. Шастуну очень бы этого не хотелось, он сам не знал, как справляться с последствиями шоу для своей репутации, но это было ничего, гораздо хуже знать, что клевету и оскорбления про тебя спокойно могут посмотреть что близкие люди, что будущие работодатели и коллеги, а такая ужасная слава осядет нестираемой пылью на всю оставшуюся жизнь. Но немаловажным фактором в итоге оставалось всё-таки состоявшееся свидание в Париже и та влюблённость, которая постепенно опутывала сердце Антона, который и не думал такое получить спустя столько лет гордого одиночества на любовном фронте.