Любовь и борщ

***

— То есть, мой борщ был отвратительным? — первое, что спрашивает Арсений после окончания истории. — Шастун, ты офигел? Во время рассказа Антона внутри омеги успели пробежать различные эмоции. Непонимание, грусть, злость, даже ярость. На моменте с историей про маму альфа не сдержался и расплакался, а Арсений молча прижал его к себе, дав уткнуться хлюпающим носом между шеей и плечом и мочить футболку. Он молча поддерживал Шастуна, ласково поглаживая по спине и запустив одну руку в мягкие кудри, почёсывал голову, шепча что-то успокаивающее. — Да, прости, тебе достались неудачные ингредиенты, — грустно говорит альфа, хотя его вины здесь абсолютно нет. — Нет, ты офигел. Ты почему меня победителем выбрал, если я такой отстойный борщ приготовил? — Ты мне понравился. Очень, — честно отвечает Антон. — Вот дурак, мой номер же был у Оксаны, мог потом узнать, написать. А победителя выбирать нужно было честно, — пытается воззвать к совести Арсений. — Нет, я хотел в Париж именно с тобой, — упрямо возражает Шастун, совести у которого, видимо, нет. — И получается, что Ольга была права… — Нет, — отрезает альфа. — Она права только в том, что блюдо у тебя не получилось, в остальном всё её поведение, слова и заключения — ложь, и повела она себя некрасиво, как и Аркадий. — А я и не спорю, — спокойно отзывается омега. — Ты ещё сказал, что возил меня во Францию за свой счёт? — Ну, — Антон мнётся, но под строгим взглядом сдаётся. — Да. Но не нужно мне ничего возвращать! Это подарок для победителя. — Ага. Ненастоящего. Так, я понял. Хотелось бы лично пообщаться с этим Козловским, сможешь это устроить? — загадочно улыбается Попов.

***

Данила сидит в своём офисе, рассеяно перебирая бумаги, ставит какие-то подписи, иногда отвлекаясь на уведомления в телефоне. Его команда сейчас занимается новым проектом, ищет подходящую площадку, а он разбирается с составлением нового контракта. В дверь неожиданно раздаётся стук. — Да? — неуверенно отвечает Козловский, он никого сегодня не ждал до конца дня. — Данила Валерьевич? Он наблюдает, как в кабинет врывается смутно знакомый высокий брюнет, а следом за ним аккуратно заходит небезызвестный Шастун. — Добрый день, а вы?.. — Арсений Попов, — надменно выдаёт омега, и настрой его ох какой не дружелюбный. — Ах, Арсений. Чем обязан? — Удивительное дело, знаете, мы с вами не успели пообщаться тет-а-тет, в отличие от других участников шоу Шастуна. — С чего вы взяли? — Да вот птичка нашептала. Я давеча посмотрел выпуск, и у меня появились некоторые вопросы. А кому мне их ещё задать, кроме как не продюсеру шоу? — Я весь внимание. — Объясните-ка мне одну вещь, вы осознаёте, что сделали, пустив некоторые кадры в эфир? — А что вам не нравится? Мне кажется, отличный выпуск получился, — нагло усмехается Козловский. — Да, отличный. Думаю, будет отличным решением посмотреть его в суде, как считаете? — теперь уже Арсений ухмыляется и невинно приподнимает брови. — Что? — Вы думаете, я стерплю такие оскорбления в свой адрес? Вы выпустили это на публичную площадку, тем самым придав высказываниям про меня огласку. Они оскорбительны и не имеют ничего общего с правдой. — Неужели? — Естественно. Даже если бы я всю жизнь мечтал попасть в это шоу, спать с вами — последнее, к чему бы я прибегнул, а точнее, не стал бы делать вовсе. Данила сканирует его неприятным взглядом. — Вы не пойдёте в суд. — Да, если вы выполните некоторые условия. — И что же это за условия? — Вы должны вырезать эти кадры, я уже не говорю о том, чтобы добавить туда публичные извинения. — Я не собираюсь этого делать. Выпуск в трендах, он вызвал ажиотаж, терять свои деньги я не буду. — В таком случае, придётся в следующий раз встретиться уже на заседании. Ах да. Вы угрожали Антону Андреевичу контрактом и неустойкой. Интересно получается, ведь сами нарушили его пункт. — Какой это? — Вы должны были спонсировать главный приз, а именно — поездку во Францию. Как жаль, что не выделили на неё ни копейки, Антон Андреевич сам оплачивал абсолютно всё. Глаза Данилы округляются. Думал, Антон не расскажет Попову об этом? — Я не понимаю… — Антон Андреевич поделился со мной своей подписанной копией договора. И там в пункте 3.1 чётко указано «Спонсор обязуется выделить сумму для оплаты главного приза, а именно: проезд, проживание и питание. — Антон тоже нарушил договор! — вскрикивает Козловский, пытаясь хоть чем-то защититься. — Какой именно пункт? То, что он выбрал меня победителем, а этот самый выбор вас не устроил — ваша проблема. По контракту Антон Андреевич шоу ведёт не по прописанному сценарию, общается с участниками, выступает в качестве жюри, выбирает победителя, предоставляет материалы из поездки и соглашается на использование кадров с собой в публичном доступе. Никаких пунктов про выбор конкретного участника или «участника, который больше всего импонирует спонсору и вызывает больший ажиотаж» — нет. Козловский открывает и закрывает рот, как рыба. А Антон, до сих пор стоящий у двери, восхищёнными глазами смотрит на… пока не своего, они ведь не обсуждали это, омегу. Попов просто шикарен в этот момент. Он не переступает грань, не кидается оскорблениями, но Данила будто становится меньше перед ним, сжимается, как мышь перед удавом. Не того он записал в «серые мышки». — Я… — начинает было Козловский. — Удаляете выпуск и перезаливаете его с вырезанными сценами и, желательно, с извинениями или ждёте повестки в суд. Я отправлюсь туда через неделю, если ситуация на ютубе не изменится. Всего доброго. Арсений резко разворачивается на пятках и быстрым шагом направляется к выходу, цепляя по пути Шастуна за руку и слыша яростное вслед: — Придурок! Ты об этом пожалеешь! Попов лишь победно улыбается, сердце в груди быстро колотится от адреналина. Он надеется, что сумел отстоять свою честь и что продюсер его услышал. Омега неожиданно чувствует, как Антон тянет его куда-то в сторону. Он и забыл, что всё это время тащил его за руку в неизвестном направлении. — Антон, что?.. Арсений не успевает озвучить свой вопрос, как его легонько толкают к стене в неприметном углу и целуют. Очень пылко. Шастун горячо выдыхает в его рот, влажно проходится языком по нижней губе. Попов приоткрывает рот от удивления, чем альфа тут же пользуется и мягко проходится по верхнему нёбу. Потом отрывается и чмокает ещё в обе щеки, нос и лоб. — Ты был восхитителен, — ярко улыбается Антон. — Э-э, спасибо, — неуверенно отвечает омега. А потом его взгляд становится хитрым, когда он осматривает альфу с головы до ног. — Это ты настолько проникся моей речью? — и смотрит из-под ресниц. Шастун сначала непонимающе хлопает глазами, а потом его щёки розовеют, когда он осознаёт, что Арсений заметил его привставший член. Ого. Этот альфа умеет смущаться. — Да, — отвечает всё-таки Антон. — Потому что ты мне очень нравишься. Мы, кажется, не успели обсудить этот момент, ты пытался успеть сбежать от меня. Теперь уже Попов опускает глаза. Ещё с утра он находился в своего рода депрессивном состоянии, потом его покой нарушила Ира, далее неожиданный разговор с Антоном, злость, пассивная агрессия в сторону Козловского, и вот они здесь. Антон хочет выяснить отношения, но зачем… — Антон, я уже говорил тебе, что… — Что сам себе надумал, — перебивает альфа. — А меня не забыл спросить? — приподнимает брови он. Омега внимательно рассматривает лицо напротив, ищет в его выражении текущее настроение и эмоции. — Слушай, Арс, — Шастун берёт его за руки. — Я слышал, что ты говорил в аэропорту. Но не понимаю, в чём проблема. В наших статусах? Я думаю, это совершенно неважно. Для меня более значимо то, какой ты человек, а это я уже успел узнать, даже если частично. И ты мне таким очень нравишься. И не думаю, что тебя сильно волнует разница в наших доходах. В Париже ты не сильно сопротивлялся, — поддевает его Антон. — Я не знал, что за всё ты платишь из своего кармана! — восклицает Арсений. — Неважно. Я не собираюсь тыкать тебя носом в эту разницу, я уверен, что ты об этом и задумываться не будешь. Я надеялся, что мои откровения помогли тебе понять, что я не один из тех мажоров, которые кичатся своими деньгами и положением в обществе. — Да, я понял, и мне жаль, что раньше я считал по-другому, — грустно выдыхает Попов. — Ничего страшного, для этого и нужно узнавать друг друга. Что тебя ещё беспокоит? — Я сейчас безработный. Тебе нужен безработный омега? Что скажут люди? — наигранно вздыхает Арсений. — Ну ты и дурачок. Уж тебе-то очень важно, что подумают люди. А с работой я тебе уже предлагал. — Но по факту это ты меня пристроишь к себе. Я правда не хочу, чтобы думали, будто я сам не способен устроиться на работу. — Арс, я уже тебе говорил, ты будешь проходить собеседование и предварительные испытания. Я всего лишь поделился с тобой секретом, что открыта вакансия, — говорит Шастун, мягко поглаживая ладони омеги. — Хорошо. Тогда у меня больше нет вопросов. Но я всё равно не думаю, что это приведёт к чему-то хорошему… — Но знаешь, как говорила моя мама? Не попробуешь — не попробуешь. И вот у меня как раз остался один вопрос. — Какой? — омега заинтересованно поднимает взгляд и по-лисьи смотрит на Шастуна, уже догадываясь, что он спросит. Аккуратно выпытывает из захвата одну руку и поправляет альфе кудрявую чёлку, которая спадает на глаза. — Будешь со мной встречаться? — Антон всё-таки не уверен заранее в ответе Арсения, поэтому нервничает. Ладошки потеют, а сердце очень быстро стучит в грудной клетке. — И это ты такой серьёзный босс и начальник крупной компании? — с нежной улыбкой спрашивает Попов, размещая свободную ладонь на щеке альфы. Он видит, как Шастун переживает, поэтому решает не мучить. — Хорошо, давай попробуем. Глаза Антона загораются, хотя в этом полутёмном коридоре нет огоньков Парижа, он чуть наклоняется в тот момент, как Арсений привстаёт на носочки, и нежно прикасается к губам. Поцелуй выходит нежным и полным чувств. Но идиллию прерывает звонок на телефоне омеги. — Алло? — он отвечает, не глядя на экран, потому что глаза прикованы к очаровательному лицу напротив, а с губ никак не хочет сходить улыбка. — Попов! — раздаётся в динамике голос Иры. — Если ты думаешь, что я ушла, то ты ошибаешься. Я не покину твою квартиру до тех пор, пока ты не расскажешь мне всё. Поэтому в твоих же интересах притащить свою задницу назад, если не хочешь ночевать не дома, — гневно выдаёт она и сбрасывает. Арсений тяжело вздыхает, убирает телефон в карман джинсов и говорит: — Поехали. Познакомлю тебя кое с кем.

***

Они опять ведут себя, как подростки. Шутливо толкаются по пути до машины Антона, в салоне перехватывают руки друг друга и в итоге целуются, из-за чего у Арсения точно останется синяк, потому что он неудачно приложился о выступающий ручник. — Так с кем ты собираешься меня знакомить? — уточняет Антон, когда они уже поднимаются на нужный этаж. — Это моя подруга. Сразу скажу, что она немного экспрессивная девушка, но человек хороший. — Оу, хорошо. Постараюсь не показываться с худшей стороны, — лыбится Шастун. — Лучше наоборот покажись, а то мало ли что может случиться. — А ты что, ревнивец? — спрашивает альфа, хищно приближаясь и практически вжимая омегу в стену. — Просто не люблю, когда мне сильно завидуют, — отвечает Арсений, гордо приподнимая подбородок, за который его тут же не сильно хватают цепкие пальцы, а губы оказываются в плену. Попов чувствует внутри просто бурю эмоций. Как его жизнь так резко поменялась за последнее время? Как он, обычно рассудительный и строгий, пришёл к тому, что вступил в отношения с практически незнакомым человеком? Может, тот действительно ему нравился ещё до встречи, а мозг защищался, формулируя заранее негативные впечатления? В итоге в квартиру они заходят только через пять минут, потому что не могли отлипнуть друг от друга всё это время. И Арсению уже тяжеловато становится сдерживаться рядом с этим человеком. Он не позволяет себе лишнего, но организм, истосковавшийся по близости с альфой, подстёгивает как минимум к едва ли цензурным мыслям. Ещё и течка скоро должна быть. В коридоре омегу встречает Ира, сложившая руки на груди. Взгляд её не предвещает ничего хорошего, она недовольна. Но выражение лица тут же сменяется на удивленное, когда девушка замечает за Арсением Антона. — Арс? — тянет она. — Привет, — Шастун машет рукой. — Ир, знакомься, это Антон, хотя ты и так уже поняла. Это Ира, моя верная подруга и товарищ. — Привет, — нервно сглатывает Кузнецова. — Я собиралась тебя отчитывать, а ты защитника притащил? — шипит девушка, стараясь, чтобы альфа её не услышал. — Я помню, что ты хотела услышать про нашу поездку. Вот сейчас у тебя будет такая возможность, от главных героев, так сказать, — спокойно говорит Попов, снимая кроссовки. — Антон, ванная справа по коридору, мы будем чуть дальше на кухне. — Понял, — кивает Шастун и проходит в заданном направлении, по пути дружелюбно улыбаясь Ире. — И что это значит? — девушка проходит за хозяином квартиры на кухню. — Вино ещё осталось? — спрашивает Арсений, начиная мыть руки в раковине. — Осталось. Так ты объяснишь, в чём дело? — Ну Ир, — вздыхает омега, доставая ещё один бокал из навесного шкафчика. — Знакомлю тебя со своим парнем. Первую, между прочим. — Чего? — округляет глаза Кузнецова. — О чём болтаете? — неожиданно появляется Антон. — О тебе, — спокойно отвечает Попов, поднимая пробку с бутылки и разливая гранатовое вино по трём бокалам. — Так, стоп. А ну-ка быстро мне всё рассказывайте, — не выдерживает девушка. — Я тут, значит, жду сижу, переживаю. Заявляются двое из ларца, одинаковых с хуйца, воду мутят. Мне Серёже позвонить? — Не надо Серёже, — почти панически вскрикивает Арсений. — Я сам с ним потом встречусь и всё расскажу. — А кто такой Серёжа? — с любопытством интересуется Шастун. — Мой друг. Потом тоже тебя с ним познакомлю, — омега делает глоток вина, которое приятно согревает горло и пищевод, а потом присаживается на стул, жестом прося альфу сделать то же самое. — Ладно, Ир, слушай. Арсений решает больше не мучить подругу и не оттягивать время рассказа, а наоборот, вознаградить бесконечное терпение девушки подробностями, начав разговор со дня съёмок шоу. — Ты серьёзно заставил его ехать хуй знает сколько метров вверх на лифте, где даже шахты нет? — со смехом и ужасом одновременно спрашивает Кузнецова. — Я не заставлял! — оправдывается альфа. — Этот жук мне ничего про себя не рассказал, хотя возможность была, морозился всё. — Я не морозился, просто в тот момент не считал, что сближаться — хорошая идея, — щурит глаза Попов. — Мы были на свидании. — Так называемом «свидании», — показывает омега пальцами кавычки. — Меня в любом случае не спрашивали и даже не оценили по достоинству. — Тебя-то я как раз оценил, — поднимает указательный палец Шастун. — А должен был борщ! — Так, прекратите. Вы ещё не всё рассказали. Что было в ресторане? — Ну… мы поцеловались, — почему-то смущённо выдаёт Арсений, будто это вселенская тайна. — Чего? — опять вскрикивает Ира. — Подробности, срочно. Они пересказывают ей остаток истории, не забывая делиться каждый своими впечатлениями. Сменявшиеся эмоции на лице Кузнецовой надо видеть. Благо, что теперь она хочет прибить обоих, а не одного Попова, поэтому последний чуть выдыхает. — Вы два придурка, — заключает девушка. — Арс, надо словами через рот говорить о своих переживаниях, а не только язвить, как ты умеешь. Антон, голову в песок прячут страусы, а ты вроде мужик, надо в свои руки инициативу брать. — Вообще-то, страусы не… — начинает было Попов. — Ой, не душни, — отмахивается подруга. Она смотрит на две пустые бутылки вина на столе, на товарищей, которые напротив неё уже успели слипнуться, как пельмешки в кастрюле, которые забыли помешать нерадивые кулинары. Усмехается чему-то своему и поднимается из-за стола. — Так, ладно, что-то я засиделась, поеду домой. — Тебе вызвать такси? — тут же подрывается Арсений. — Нет, лучше вон за гостем своим поухаживай, а я уже взрослая девочка. Только проводи меня. Антон, до встречи. Они выходят в коридор, Кузнецова начинает натягивать на ноги супер модные ботинки, пока Попов просто стоит рядом. Девушка распрямляется и тянется обнять друга. — Презервативы ты спрятал на верхней полке в шкафу, чтобы они тебе не напоминали об одиночестве в личной жизни. Это если ты вдруг забыл, — шепчет на ухо подруга. — Хорошего вечера. Ира машет рукой и скрывается за дверью, оставляя Арсения стоять в коридоре и глупо хлопать глазами. Это ещё что за намёки? Да, у него давно не было секса. Но это же не повод… Хотя… Антон его привлекает, это точно. Иначе бы не согласился с альфой встречаться. Но хочет ли он секса прямо сейчас? В первый день отношений? Кто-то может назвать омегу ханжой или старомодным человеком, но он считает, что для вступления в половые отношения необходимо более-менее изучить своего партнёра, чувствовать себя с ним свободно и комфортно, иначе никому процесс удовольствия не принесёт. Он когда-то читал про психологическую штуку, когда человек не может возбуждаться с партнёром, к которому у него нет чувств. И частично относил себя к такому типу людей. Ему нужна моральная готовность, желание, льющееся через край. А пока и поцелуев вполне достаточно. Арсений встряхивает головой и возвращается на кухню, где Антон, какая прелесть, протирает полотенцем уже вымытые бокалы и тарелки. — Решил немного прибраться, чтобы ты не напрягался, — негромко поясняет альфа, откладывая посуду на столешницу, пока сам подходит к омеге, мягко берёт за талию и, наклонившись, нежно целует. — Весь вечер хотел это сделать. Попов млеет. В этих руках он превращается в какое-то желе, что ж такое. Сам осторожно обвивает чужую шею, чуть приподнимается на носочки и самостоятельно прикасается к губам. — Я тоже, — шепчет на грани слышимости. — Я надеюсь, ты не выгонишь меня на ночь глядя? — посмеивается Шастун. — Конечно нет. Да и ты выпил. Оставайся. — Тогда… пойдём спать? Я чертовски устал, думаю, ты тоже. — Ты прав, эмоциональный день получился. Я тогда пойду постелю и найду тебе одежду. Пойдёшь в душ? — Угу, — кивает альфа и вновь, не сдержавшись, целует мягкие губы напротив. — Уже иду. — Давай, — посмеивается Арсений, прикрывая глаза и убирая руки с чужой шеи. Он идёт в спальню, роется в шкафу, находит большеватые для себя хлопковые штаны и футболку-оверсайз. Когда-то заказывал в интернет-магазине, не примерил, а возвращать было лень. Но не зря оно было, пригодилось. Попов стучит в ванную, дожидается звука, который можно принять за согласие, заходит и оставляет вещи на стиральной машинке. Взгляд невольно скользит к шторке, закрывающей Антона от любопытных глаз, которые перемещаются дальше по комнате. Зеркало ещё не до конца успело запотеть, поэтому в нём угадывается силуэт альфы, его движения. Арсений невольно сглатывает и пулей вылетает из душного помещения. Возвращается в спальню, убирает с кровати плед, достаёт подушки для сна, покрывало. Шастун заходит через пять минут, попутно вытирая голову полотенцем. — Арс, я взял там полотенце, которое висело, ты не против? Просто не сказал, какое можно. — Блин, прости, из головы вылетело. Всё в порядке, оно как раз чистое. Себе другое возьму. Омега берёт пижаму, которую обычно не использует, потому что спать голым — круто, новое чистое полотенце и направляется в ванную. Там встаёт перед зеркалом, хочет уже протереть его от конденсата, но замечает нарисованные… члены с улыбающимися головками. Арсений прыскает и решает не убирать это произведение искусства, сразу залезает в ванну и включает воду. Быстро справляется с душем, вытирается, надевает пижаму, которая всё-таки приятна к телу, не зря когда-то покупал, и выходит в коридор. В спальне Антон уже лежит на кровати, листая или печатая что-то в телефоне, но, как только видит омегу, сразу же гаджет откладывает. — Ну что, спать? — Да. Попов кладёт одежду в шкаф, забирается под мягкое покрывало, поворачиваясь спиной к Шастуну и сразу же чувствует тёплые руки на талии. Поза ложек явно понравилась не только ему одному. — Спокойной ночи, — выдыхает альфа куда-то в шею и чмокает выступающий позвонок. — Сладких снов, — улыбается Арсений и, как может, переплетает свои пальцы с чужими на уровне живота.

***

Выпуск перезаливают через два дня. Арсений удовлетворённо это замечает, когда ему приходит уведомление, и сразу решает посмотреть. Восторга не испытывает, потому что разница лишь в том, что из шоу вырезали максимально непристойные оскорбления в его сторону и объяснили повторную публикацию «техническими причинами». Ага, в виде оценки стоимости хорошего адвоката, видимо. Но главное, что этот вариант Попов уже может спокойно отправить родителям, что и делает в первую очередь. Мама рассыпается в восторженных комментариях и журит сына за то, что тот так долго молчал про выигрыш и поездку. Спрашивает, что у них всё-таки с Антоном, но омега решает не раскрывать всё сразу. Серёжа приезжает на следующий день, буквально вытрясывая из друга подробности путешествия и отношений с Шастуном, и Арсению приходится во всём признаться. Матвиенко ржёт и говорит, что так и знал, что неприязнь к альфе была наигранной и использовавшейся лишь бы отличаться от остальных восхищённых омежек, а Попов сидит, надувшись, и вяло оправдывается. А потом ему звонит Оксана. — Привет? — полувопросительно отвечает на звонок омега. — Арсений Сергеевич, добрый день, — деловым тоном начинает девушка. — Спешу сообщить вам, что вы приглашены на собеседование завтра. Подъезжайте к двенадцати часам. — Э-э, я не записывался ни на какое собеседование. — Как же? У нас есть ваша анкета, наш эйчар отдел вами заинтересовался. Поэтому ждём вас завтра. — Хорошо, — будто в прострации отвечает Попов и нажимает на отбой. Шастун блин. Не шутил всё-таки. Спасибо, что не сказали сразу, что он принят и завтра нужно выходить. К офису подъезжает в 11:55, называет своё имя на пункте охраны, уверенный, что его занесли в какие-то списки. Так и происходит, омегу пропускают и подсказывают, на какой этаж подняться. Там его уже встречает незнакомая девушка и провожает до кабинета Сурковой. Та приветливо улыбается, когда Арсений заходит. — Арсений Сергеевич, добрый день. — Здравствуйте, — решает подыграть Попов. — Спасибо, что пригласили. — Присаживайтесь. Чай, кофе? — Спасибо, не стоит. — Хорошо, тогда перейдём к делу. Скажите, пожалуйста, кем вы работали ранее? — Менеджером в рекламной компании. — Отлично. Расскажите про ваш самый сложный кейс на работе и как с ним справились. — Хм. Хорошо. Я встречался с потенциальными клиентами, компанией, занимающейся производством мыла. Они хотели необычную рекламную кампанию, потому что был маленький спрос именно на их продукцию. Моей задачей было лишь представить кейсы, которые подготовили наши специалисты, но представители бренда были скептически настроены, им ничего не нравилось. Тогда я вспомнил про такую популярную в то время вещь, как asmr. Предложил им сделать ролик в таком стиле, он точно привлёк бы внимание потенциальных покупателей. Эту идею одобрили. — Замечательно. Расскажите, как вы отдыхаете от работы? Арсений напрягается. Эти вопросы простые на первый взгляд, но он знает, что где-то кроется загвоздка. — Я люблю посещать различные мероприятия, кино, театры, необычные выставки. Если выдаётся возможность — куда-то еду, люблю исследовать новые места, но не всегда получается. — Это правильно, хорошее дело. Какие перспективы вы видите, если будете работать в нашей компании? Какую заработную плату рассматриваете? — Я трезво оцениваю свои навыки и умения, в том числе взаимодействие с клиентами и талант выгодно и грамотно представить что бы то ни было, поэтому рассчитываю минимум на сто тысяч рублей с повышением оклада в дальнейшем, ведь всё зависит от сделок, которые я буду проводить. Уверен, там всё получится хорошо. В перспективе хотелось бы дойти до должности руководителя отдела как минимум. — Хорошо. Арсений Сергеевич, я думаю, вы нам подходите, но всё равно сейчас точно это вам не скажу. Мы вам перезвоним. — Отлично. Спасибо, что уделили время. Попов дружелюбно улыбается, встаёт с удобного мягкого стула и, попрощавшись, покидает кабинет, а следом и офис. Уже вечером, сидя на кухне и наматывая на вилку спагетти, омега слышит звонок. Удивляется, ведь ни с кем не договаривался увидеться. За дверью оказывается Антон, который держит в руках букет, состоящий из различных цветов, что вкупе составляют изящную композицию. — Антон? — приподнимает бровь Попов. — Привет, — Шастун заходит в квартиру, приветственно чмокает своего парня в губы и протягивает цветы. — Решил первым поздравить своего риэлтора с новой должностью. Арсений округляет глаза. — Чего? — Поздравляю, ты принят на работу, — посмеивается альфа с недоуменного выражения на чужом лице. — Серьёзно? Ну ты дурак! — восклицает омега, но, предварительно отложив цветы на тумбочку, обвивает шею Шастуна руками и притягивает к себе, чтобы поцеловать нормально. Он всё-таки рад, что получил эту должность, и даже не испытывает угрызений совести из-за общей ситуации, потому что совсем не ощущает, что всё это по блату. И Арсений видит, как рад за него Антон, отчего в груди разливается очень тёплое чувство. И это только начало.