Abhängig von dir

Дверь закрылась еще давно, а Стэнли все продолжал неподвижно сидеть на диване, глядя невидящим взглядом в сторону прихожей, где все еще мерещился его уходящий силуэт. Сколько уже прошло времени? За окном начало темнеть, а когда Ксено покинул его квартиру, было чуть позднее полудня. Стэнли все равно не считал. Он давно потерялся в пространстве и перед глазами лишь мелькали картины старого прошлого, а на губах словно все еще ощущался вкус короткого прощального поцелуя. Руки чуть дергаются, это первое движение за столько времени, а после онемевшие пальцы проводят по губам. Словно не до конца веря, что касание чужих губ давно прошло. А после Стэнли просто валится спиной на диван и закрывает глаза. Вскоре в комнате становится уже совсем темно, застлавшие небо темные тучи лишь способствуют нагнетанию мрака, но ни сил, ни желания вставать и что-либо делать, просто нет. Погода в середине осени бушует, за окном воет ветер. Иногда в этом заунывном шелестении мерещатся шаги. Его негромкая поступь, которую Стэнли различит среди тысячи других звуков даже в самой шумной толпе. Кажется, что вот он подошел к дивану, стоит рядом. В какой-то момент Стэнли даже практически может почувствовать еле слышный шелест дыхания. Но он знает, что это не так. Все это лишь плод разыгравшегося воображения, не более. Ксено здесь нет. И не может быть. Он ушел несколько часов назад и у него не было ни единой причины возвращаться сюда. Скрещенные в замок руки ложатся на глаза и сквозь пальцы Стэнли смотрит в темный потолок, видя там доступные лишь ему одному картины. Его лицо, его улыбка, его увлеченно горящие глаза. Они знакомы уже столько лет, провели вместе столько времени и пережили рука об руку столько всего, что они уже никогда не сотрутся из памяти ни под каким сильнейшим наркотиком. Потому что его наркотиком был Ксено. Когда именно они познакомились? Как это произошло? Стэнли уже не мог сказать точно. Зачастую оно всегда так и бывает, ты не можешь толком сказать когда именно все началось. Такое ощущение, что человек в твоей жизни был всегда, как ее неотъемлемая часть. Бесполезно перечислять, сколько времени Стэнли проводил с Ксено, такой рассказ может затянуться на несколько лет, и то в полной мере не получится передать всей той гаммы чувств, что вызывал тот или иной момент. Куда проще даже было просто сказать сколько времени Стэнли проводил без него. Вот здесь ответ мог бы как раз стать кратким и очень лаконичным. Когда именно Стэнли понял, что его лучший друг для него нечто большее, чем может выразить это простое и достаточно ограниченное слово? Здесь тоже нельзя было ответить однозначно, чувства вытекали слишком плавно, чтобы можно было поймать один определенный момент, а после долго подавлялись. Но Стэнли знал, что не может описать роль Ксено в своей жизни одним простым словом. Ни одно понятие, определяющее человеческие отношения, не могло выразить всего, что он хотел бы донести. Нет, Ксено был для него не друг, не самый дорогой в мире человек. Он был словно целая Вселенная, что отражалась в любимых темных глазах, когда они смотрели ночью на звездное небо. А Стэнли в этой Вселенной был лишь маленькой одинокой кометой, светящей свой краткий век ради поддержания красоты картины мироздания, и сгорающей, когда надобность ее существования подходит к концу. Ксено был для него всем — смыслом, светом, надеждой. Вот только…чем был для Ксено Стэнли? Им было пятнадцать, когда Стэнли понял, что он полнейший эгоист. Когда ничтожная комета вдруг захотела быть не одной из множества других мерцающих звезд. Когда она захотела вдруг стать ярче всех остальных, привлекая к себе внимание. Чтобы взгляд ее Вселенной устремился лишь на нее, позабыв про другие звезды. Вселенная могла иметь многое, вместить в себя почти все. Какое ей могло быть дело до какой-то жалкой кометки? И комета это прекрасно понимала. Она не могла быть эгоисткой. Ведь если Вселенная обратит свой взор лишь на нее, то потеряет все те сокровища, что у нее есть. Разве так поступают с тем, кого любишь? Поэтому комете стоило унять свои амбиции. Но она сама едва ли сразу осознала, что уже давно против воли стала сиять ярче. Им было пятнадцать, когда Стэнли понял, что он безвозвратно влюбился. Глупо было бесконечно врать себе и отрицать очевидное. Да, он влюбился в Ксено, своего лучшего друга, как самый последний идиот на этой планете. Однако он знал, что это была самая провальная идея, которую только можно было придумать. Потому что Ксено отношения были совершенно неинтересны. Его интересовали наука, эксперименты и звезды. Его комната была заполнена книгами, чертежами и деталями самодельных ракет. Он часто жаловался Стэнли — он же его лучший друг, они постоянно всем делились друг с другом — на иррациональность влюбленных дураков, на полную бесполезность всех этих чувств, о которых постоянно твердили в обществе. И что-то в его словах было. Он ведь такой великий гений, его без сомнений ожидает блестящее будущее. Зачем же ему тратить свое внимание на тех, кто, таким образом, будет тянуть его вниз? Вот только Стэнли понимал, что в таком случае в этом будущем не может быть места для него самого. Он любил Ксено. Любил всем своим сердцем, всем своим существом. Он бы сделал для него все, что угодно. Однако он не мог не признавать, что ему хочется большего. Невыносимо, практически до одержимости, но он позволял себе несмело мечтать о том, что переходит границы обычной дружбы. В любом случае это было невозможно, ведь Ксено бы его не понял. Однако повинуясь своей эгоистичности, люди всегда находят лазейки. Они изворачиваются, идут на многое, чтобы получить желаемое. Видел ли Ксено с какой бесконечной преданностью смотрел на него Стэнли, сколько безусловной заботы и веры, плескалось в его глазах? Стэнли не знал и даже не хотел предполагать такого. Ксено ведь всегда интересовался лишь наукой, зачем ему обращать на него столько внимания? Он займется великими свершениями, пока Стэнли лишь молча последует за ним в любом направлении, давясь в водовороте невысказанных чувств. Но, пожалуй, именно это и стало его той самой лазейкой. Ксено не было дела ни до чего, что не касалось его исследований, а потому он вряд ли заметил того, как Стэнли чаще стал касаться его руки. Вначале это были мимолетные касания кончиком пальца, но вскоре они стали чуть смелее. В итоге все пришло к тому, что Стэнли начал брать ладонь Ксено в свою, когда они вместе сидели над одним из его непонятных чертежей, пили кофе или даже шли по улице. Ксено не заострял на этом внимания, возможно даже не замечал. Лишь изредка машинально сам чуть сильнее переплетал пальцы, погруженный в свои раздумья. Но для Стэнли это стало всем. Единственный физический контакт между ними, который он мог себе позволить, не считая тех редких случаев, когда Ксено засыпал за работой, роняя голову ему на плечо. Казалось он жил от одного лишь касания до другого. Чем больше можешь позволить, тем сильнее хочется еще большего. В конечном итоге едва ли он мог думать о чем-либо в периоды разлуки, кроме Ксено и тепла его руки, что ему позволялось ощутить. А потом они поцеловались. Вышло это очень неожиданно и совершенно случайно, когда им было шестнадцать. Случайно и неожиданно именно для Стэнли, потому что как ни странно, но инициатором был именно Ксено. В один день он просто подошел и поцеловал его. В этот момент казалось, что небо и земля поменялись местами, Стэнли словно забыл, как дышать. Он стоял, в плену губ, о которых столько мечтал, и не мог сформировать ни одной связной мысли. Но он никогда не забудет той окрыляющей эйфории, что казалось сделала в тот момент его самым счастливым человеком на земле. Медленно, словно во сне, их губы разъединились и они заглянули друг другу в глаза. Стэнли чувствовал, как быстро-быстро бьется его сердце. В голове крутились вопросы — Что? Зачем? Почему? Но один из них был самый главный. Неужели у Ксено тоже есть ко мне чувства? С замирающим сердцем Стэнли ждал каких-либо пояснений. Последует ли сейчас какое-нибудь признание? Скажет ли Ксено, что Стэнли для него тоже очень важен? Как это будет? Больше всего на свете он мечтал сейчас услышать эти слова. Но в груди тревожно щемило. Не может все быть так просто. Не может вдруг человек, что ценнее для тебя чем воздух вдруг признаться во взаимных чувствах. Звучит слишком нереалистично. Ксено усмехнулся. — Эксперимент удался, — выдал он вердикт. — Какой эксперимент? Стэнли глупо хлопнул глазами и почувствовал себя сейчас самым тупым идиотом на всем свете. — Считается, что поцелуи способствуют поднятию иммунитета и встряске гормонов. Поднимается артериальное давление, сердце начинает биться чаще, что способствует ощущению бодрости и хорошего настроения. Также… Ксено не заставил себя долго ждать и тут же принялся в разъяснения пользы поцелуев для организма. Стэнли уже не слушал. Он лишь бесполезно стоял рядом, иногда кивая, когда это требовалось и, пожалуй, впервые в своей сознательной жизни ощущал такое сильное желание просто позорно расплакаться. Это было уже слишком жестоко даже для Ксено. — И ты решил выбрать для своего эксперимента именно меня? Ксено просиял. — Соображаешь! Я подумал и решил, что неплохо было бы ввести поцелуи в обязательную практику. Я попробовал и мне понравился эффект. Но для этого нужен ещё один человек. Не могу же я просить об этом кого-то ещё? Люди умеют все опошлять, приплетать романтику к каждой мелочи. Поэтому мне нужен только тот, кто сможет понять все правильно. Так что, Стэн, как смотришь на эту идею? Ты ведь не против? С тобой мне как раз понравилось целоваться. А Стэнли смотрел на него и ему казалось, что земля рушится под ногами. Он натянуто улыбнулся, закапывая в глубине себя то недавнее хрупкое чувство вселенской радости. Да, разумеется он не против. И разумеется он все поймет правильно. Он ведь не может упасть в глазах Ксено, не может сказать ему, что да, именно как все те глупые люди он так же надеялся на какие-нибудь чувства и продолжение всего этого. Так все и началось. Теперь они целовались каждый день, по несколько раз. Сбылась мечта. Ну же, Шнайдер, что тебя не устраивает? Ты ведь давно мечтал быть вместе с ним рядом в более тесном физическом контакте. Да, людям вечно чего-то недостает. Они существа капризные, все им не то, всего им мало. Сбылась мечта, но не так, как хотелось. Ещё совсем недавно истинным счастьем было подержать его руку пару минут, а теперь и поцелуй радости не вызывает. Видите ли не хватает чувств. Ксено редко относился к поцелуям как просто к приятному процессу. Ему хотелось изучать. Он редко закрывал глаза, он изучал эмоции, сменяемые на лице Стэнли. И тому всегда было страшно. Он ощущал на себе этот цепкий взгляд и боялся, что Ксено увидит на его лице куда больше, чем следовало. Что же будет тогда? Ксено разочаруется в нем? Вероятно так и будет. Может быть они тогда вообще разойдутся, потому что ему покажется, что влюбленный в него человек будет ему мешаться? Нет, возможно Стэнли удастся его убедить и они все же останутся друзьями. Но не будет уже больше ни касаний, ни этих горьких поцелуев. Когда Ксено уходит, Стэнли прикрывает губы рукой. Те словно ошпарены. Он целуется с любимым человеком, о чем раньше и мечтать не смел. Вот только…этот человек его не любит. Для Ксено это все игра, ему интересно изучить новые ощущения. Здесь нет места чувствам, любви. Каждый раз Стэнли зажмуривает глаза и кричит себе какой же он эгоист, раз так отчаянно хочет навязать себя. Ксено ведь это совсем ненужно, неинтересно. Зачем так обременять его? Каждый новый поцелуй словно порция сладкого яда, убивающего медленно и постепенно. Но Стэнли уже подсел. Он уже не сможет отказаться от этих поцелуев. Он больше жить не сможет без этого. *** Асексуал. Сколько всего вдребезги разбивалось об одно это слово. — Я могу испытывать возбуждение, — сказал как-то Ксено. — Но это не значит, что меня кто-то вообще привлекает. Да и сложности последствий ненужной привязанности человека мне не нужны. Не хочу отвечать за чьи-то чувства, мне бы себя сначала в полной мере понять. Не хочу всех этих лишних проблем. Стэнли тогда сидел рядом, кивнул, словно абсолютно его понимал, хотя на самом деле понятия не имел, зачем они вообще говорят об этом? Они уже были совершеннолетними, случай с первым поцелуем прошел давно и впоследствии они все продолжали постоянно целоваться. Но на большую близость Стэнли и не рассчитывал. Он Ксено не нравится. По сути, Ксено никто не нравится в этом плане. И тогда он тем более не должен узнать, что у Стэнли уже давно, с подросткового возраста стоит на него. Закрываясь каждый раз в ванной и представляя лицо своего лучшего друга, он ненавидел себя, словно порочил что-то священное. Что было бы, если бы Ксено узнал об этом? Однако несмотря на все заверения в своей полной незаинтересованности, тема секса стала всплывать в их разговорах куда чаще, чем положено человеку, что зовёт себя асексуалом. Но это же Ксено, ему все интересно, хочется попробовать. И эта область не была исключением. Он не был не заинтересован не в сексе, а в человеческой привязанности, ответственности за чужие чувства, которая обычно всегда следует за подобным, если только это не секс на одну ночь. А Ксено не выглядел любителем подобного. Стэнли не нравились эти разговоры. Потому что даже предположить, что между ним с Ксено может быть нечто подобное было запретно. От фантазий потом не отвертишься, ему ведь и правда захочется этого большого. Лучше не позволять себе даже думать, будет легче. — Сними себе проститутку, — пожимая плечами и стараясь оставаться равнодушным, отвечал Стэнли. — Не будет тебе ни проблем, ни ответственности. Ксено тогда только посмеялся. Вот только если уж Ксено что-то пришло в голову, то это обязательно в скором времени будет воплощено в реальность. Он, похоже, действительно решил последовать данному совету, но снял в итоге не проститутку, а кое-кого поближе. Так уж вышло, что однажды они всё-таки оказались в одной постели. Произошло все снова случайно и снова по инициативе Ксено. Банальный сценарий, тот выпил, а Стэнли подвозил его домой. Он и подумать не мог, что простое предложение зайти в дом обернется именно этим, ведь это же Ксено. Стэнли бы не смог отказаться ни на пьяную, ни на трезвую голову. Когда Ксено начал тащить его в спальню, у него даже и мысли не возникло, что следовало бы остановить пьяного и не совсем осознающего свои действия человека и просто уложить его спать. А ведь так было бы легче. Наверное. Потому что когда он проснулся утром в объятиях любимого человека, в груди разлилась тревога. Слишком много разговоров прошло на эту тему, к тому же ситуация с поцелуем стала отличным уроком. Не стоит ничего ждать. Сколько бы сердце в груди не клокотало, сколько бы память не подкидывала картин прошедшего, нельзя поддаваться чувствам. А то потом будет лишь больнее. Ксено проснулся почти вместе с ним. Сев в кровати и потянувшись, он выглядел довольным. Да, ему понравился опыт и не стоило сомневаться, что в скором времени они и спать теперь стали тоже вместе. Теперь они делали все то, чем занимаются люди в отношениях. Но Ксено его по-прежнему не любил. Порой Стэнли чувствовал отголоски столь желанных чувств, но на утро Ксено все равно молча уйдет, а после позвонит и будет что-то рассказывать про работу, словно ничего и не было. Между ними не было ничего. Не было обязательств, не могло быть совместного будущего, они вообще не были ничего не должны друг другу. Стэнли думал, что, наверное, он сможет смириться. Он сможет просто закрыть глаза и согласиться на предоставленный расклад событий. Так ли важно, что между ними официально? Главное ведь, что он мог быть рядом с любимым человеком. Это было самое важное. Да, не то, чего хотелось. Но куда лучше чем ничего. Он может не обременять возлюбленного своими чувствами, раз они будут ему некомфортны. Он может тихо любить со своей стороны, сильно не открываясь. Этого должно быть достаточно. Наверное. По крайней мере, какое-то время он так прожить сможет. Со временем Стэнли начало казаться, что его игра работает. Их жизнь с Ксено была прежней, они по-прежнему проводили вечера вместе, ночевали друг у друга. И, казалось, Ксено тоже начал меняться. Словно в его сердце тоже появилось место каким-то чувствам. Со временем его взгляд стал мягче, внимательнее, он оставался подольше в кровати, тратя свое время на обнимашки и лишние нежности. Поцелуи словно становились чувственнее, а ночи страстнее. Неужели в нем тоже нашелся какой-то отклик? Это было безумие. Полное безумие, но однажды Стэнли все же решился поговорить. Он обдумал свое решению сотни, тысячи раз, но решил, что молчать больше не может. Он ждал столько лет и если на этот раз судьба вдруг ему улыбнулась… Он стоял в ювелирном магазине, ожидая, пока девушка за стойкой заворачивала маленькую коробочку. Кольца, выполненные на заказ лучшего качества, что только можно было себе позволить. Стэнли заморочился с дизайном, выбором мастера и отвалил приличную сумму денег. Сейчас, забирая коробочку и пряча ее в карман пальто, он старался унять едва заметную дрожь в пальцах. Столько лет он даже подумать не мог решиться даже заговорить на эту тему, а теперь вдруг дошел до такого шага. Разумеется он не собирался сразу налетать с предложением руки и сердца. Сначала спросить о чувствах, выйти на диалог. А уже потом, если все пройдет гладко… Хотя возможно он и правда сильно самоуверен. Но почему Ксено избегает отношений? Он не хочет тратить свое время на отдачу, не хочет нести ответственность. Его интересует только его работа в НАСА, а остальные люди не более чем мелькающие мимо пылинки. Но Стэнли ведь не требует многого. Они и так вместе столько лет, им приятна компания друг друга. Он хочет лишь небольших формальностей, а также дать знать наконец о той любви, что живет в нем все эти годы. Пусть Ксено и презирает подобное, может ли он рассчитывать на понимание? И…хотелось бы все-таки знать, правда ли Ксено чувствует к нему хоть что-то? У них были ключи от квартир друг друга. Стэнли входит в подъезд, вызывает лифт, поднимается на нужный этаж. После звонит в нужную дверь, больше для формальности, чтобы предупредить, а после открывает ключами замок и заходит. Сразу же чувствуется, что что-то не так. Сначала взгляд цепляется за лишнюю куртку на крючке в коридоре. А потом он слышит доносящийся из спальни чужой мужской голос. Первые секунды самые оглушительные. Нет… Не может быть. Нет, это не то, о чем ты думаешь. Может быть…коллега с работы? Но Ксено в целом едва терпит их присутствия, не говоря уже о том, чтобы приглашать к себе домой. Можно сколько угодно оправдываться, но в голове вертится лишь один верный ответ, почему у Ксено мог вдруг появиться посторонний человек в квартире. Первый порыв — развернуться и уйти. Но он ведь уже позвонил, предупредил. Хотя какая разница. Однако донесшийся знакомый голос все же заставил остановиться. — Чего копаешься, давай, собирайся. Видишь, люди пришли. Что ж, как видимо его уже ждут. Медленным шагом, не снимая верхней одежды, Стэнли дошел до спальни, заглядывая. Развалившись в одних трусах на смятых простынях кровати Ксено что-то печатал в своем ноутбуке. А рядом суетливыми движениями быстро застегивал рубашку незнакомый парень. Стэнли обратил взгляд сначала на него и тот вздрогнул от ледяного холода, которым его смерили. — А…вы… — запинающимся голосом начал он. — Это Стэнли. Мой лучший друг, — представил Ксено. Лучший друг. Да, конечно. Друг. Столько всего кроется в этом слове, таком простом, лаконичном и…ограниченном. Они были всего лишь друзьями. У друзей нет никаких обязательств между друг другом. Конечно, Ксено может спать с кем захочет, между ними ведь нет совершенно никаких клятв верности, обещаний. — Закончил? Тогда иди. И будь добр, захлопни дверь за собой. Незнакомый парень застегнул последние пуговицы и поспешил покинуть комнату. Видимо прожигающий взгляд Стэнли и воцарившееся давление в комнате его слишком уж напрягали. Когда послышался звук захлопывающейся двери, тот перевел взгляд теперь на Ксено, вопросительно выгибая бровь. — Познакомились вчера в клубе и договорились на разовый секс. Ммммм, надо же какая история. — Ты ходишь по клубам? — Решил вчера попробовать. Точно, снова ведь он решил что-то попробовать. — Ясно. — Не скажу, что он прям классный. На один раз сойдет, но опыт был интересный. Сам по себе правда тупой и приставучий, но трахается прикольно. Если рассматривать только это, то наверное мне скорее понравилось, чем нет. Даже имитацию заинтересованности изобразить было трудно. Стэнли просто стоял посреди комнаты, облокотившись о стену и молча глядя в пространство. Пальцы коротко погладили коробочку с кольцом в кармане. В этот момент внутри него что-то просто умерло. Ксено остановил свое печатанье и поднял на него глаза. Некоторое время он изучал его лицо и после произнес: — Чего пришел то, что-то случилось? Верно, чего это он пришел? Коробочка с кольцом была поглубже запрятана в карман и Стэнли вынул руку, оставляя ее там. — Можешь занять сейчас тридцать баксов? Завтра верну. Первое, что пришло в голову. — Могу, конечно, но что-то произошло? Просто выглядишь ты… — Все нормально, — резко перебил Стэнли, даже не желая как-нибудь развивать эту нелепую ложь. — Долгая история, ничего особенного. Я просто устал. Ксено еще некоторое время помялся, но в итоге просто выполнил просьбу. Стэнли сразу ушел. Предложение остаться на чай было вежливо, но непреклонно отклонено. Он больше не смог бы пробыть в этой квартире ни единой лишней секунды. Дорога до дома прошла словно в тумане. Стэнли старался не думать. Ни о чем. Быстро выкуриваемые сигареты летели на тротуар одна за другой. Хотелось вернуться к себе, наглотаться таблеток и если не умереть, то просто проваляться несколько дней в отключке. Потому что он знал, стоит только закрыть глаза и он увидит его с другим. Однако по возвращению, после того, как зашвырнул коробочку с кольцом в дальний угол, Стэнли сразу оказался за письменным столом. Сам не заметил как, ему казалось это глупым, он никогда раньше не занимался ничем подобным. Но теперь он находит пустой блокнот и просто пишет. «Дорогой дневник, мне не передать те боль и унижение…» А если серьезно, ему надо было выговориться. Хоть как-то, хоть перед кем-то. Он не был красноречив, но он знал, что хотел бы сказать сегодня Ксено. Если бы не то, что случилось. Там было все, начиная от детской влюбленности, чувств первого поцелуя, первого секса, его мучений и наконец, до смелости решения, покупки кольца и желания признаться. Этот дневник никто никогда не прочитает и Ксено никогда его не увидит. Стэнли не знал с чего он взял, что у друга могут возникнуть к нему чувства, что он сможет принять его. Он так легко взял себе кого-то на ночь, так легко сообщил об этом Стэнли, не терзаясь ни единым сомнением. Верно, он же выбрал Стэнли как того, кто отринет ожидания и не будет ничего хотеть, не будет ждать большего. Чего ж он забыл об этом. Стэнли знал, что он влип и знатно. Вряд ли он сможет когда-нибудь оставить Ксено, вряд ли он когда-нибудь сможет заинтересованно взглянуть на другого человека. И теперь он понял что похоже эти чувства его и погубят. Чувства что навсегда останутся без ответа, потому что Ксено они не нужны. Любить молча, звучит так альтруистично, возвышенно и прекрасно. Стэнли не был таким, он был более эгоистичен. Ему хотелось этого ответа. Но именно на это человек никогда не сможет повлиять. Дневник был тоже заброшен в дальний угол по окончанию. Возможно стоит просто сжечь его. Когда-нибудь. *** Последующий год был поистине ненавистен. А все потому, что Ксено полюбил секс, позабыв про всю свою названную асексуальность. И конечно же он хотел разнообразия. Стэнли готов был на все, он поддержал бы что угодно. Но у Ксено было свое усмотрение по этому поводу. На каждую идею у него находился свой человек. Его партнеры сменялись слишком быстро. Все они были на один раз, в редких случаях на два максимум. Стэнли мог бы считать себя избранным, к нему то возвращались раз за разом и они снова делили вместе постель. Но разве это меняет все остальное? Также, пользуясь этакой привилегией лучшего друга, Стэнли получал подробный рассказ о каждом интересно проведенном вечере, оценку каждого из партнеров и уровень того, насколько Ксено понравилось. Он хотел бы прекратить эти разговоры, но как объяснить причины? Он ведь даже не имел права на ревность, ведь Ксено не был ему ничем обязан. Ведь кто они друг для друга? Просто друзья, которым позволено чуть больше, чем принято. Порой Стэнли подумывал, может ему тоже переспать с кем-нибудь и потом прийти к Ксено с рассказом. Посмотреть реакцию. Откликнется ли в нем хоть что-нибудь? Но разве он мог. Он знал, что его не привлечет больше ни один человек в этом мире. Даже мысль о том, чтобы спать с кем-то кроме Ксено казалась противной, неестественной, неправильной. А потом в жизни Ксено появился еще один человек. Какой-то мальчишка из Японии с которым они обсуждали ракетостроение. Сенку вроде. Ксено слишком много проводил времени с ним, найдя себе похожего по духу гения. И разумеется в разговорах его имя стало всплывать слишком часто. Это раздражало не меньше. Слушая новый увлеченный рассказ об этом ребенке, Стэнли не мог вспомнить, когда в последний раз Ксено проводил столько времени с ним, будучи столь же увлеченным? Конечно, Ксено ему ничего не должен. И не его вина будет, если Стэнли вдруг станет ему неинтересен. А выходило так, что в ближайшем времени это как раз-таки легко могло произойти. Стэнли не мог поддерживать все его разговоры о науке, не понимая в половине случаев о чем он говорит. Зато с этим справлялся какой-то школьник. Стэнли не мог нравиться ему настолько, чтобы спать с ним постоянно, поэтому Ксено каждый раз находил себе кого-то другого. В скором времени Ксено вполне себе может задаться вопросом, а зачем ему Стэнли? *** Неизвестно сколько времени Стэнли так и пролежал без движения в своей темной квартире, но пора было встать и хоть что-то сделать. Хотя бы переодеться, если он все же решит поспать. Завтра вставать рано, они с Ксено договорились встретиться. Стэнли решил сменить место жительства. Он нашел новое жилье, что было куда удобнее по расположению, а Ксено решил помочь собрать и перевезти последние вещи. Как бы то ни было, встречи с другом Стэнли по-прежнему ценил больше всего на свете, чтобы позволить себе проспать или не выспаться. *** — Алло, где тебя там носит? Я уже семнадцать минут как у тебя. — В пробке задержался. Сейчас буду. Стэнли как раз припарковался возле своего старого дома, гася мотор. — Лааадно, посмотрю пока что тут осталось упаковывать. В общем, жду тебя. Ксено сбросил трубку, а Стэнли продолжал улыбаться уголками губ, все еще держа у уха телефон. Ксено отменил сегодня какую-то свою встречу, чтобы помочь ему. В целом Стэнли спокойно справился бы и сам, но это было приятно. Минуты через три он уже открывает дверь квартиры. — О, явился, наконец! — кричит ему из комнаты Ксено. — Я тут покидал твоих вещичек в коробки немного, у тебя столько забавного барахла. Стэнли все еще легко улыбается. Они не так много времени проводят вместе за последние дни. У обоих скопилось достаточно много личных дел, чтобы оставались время и силы на сторонние встречи, и сейчас после нескольких дней коротких переговоров по телефону слышать его голос вживую было приятно. — О, какая-то тетрадка исписанная, — продолжает Ксено изучать его вещи. Стэнли проходит в комнату. — Что за тетрадка? Ксено сидит на полу полупустой комнаты среди коробок, держа в руках потрепанного вида тетрадь. Длинные пальцы тут же открывают первую страницу. — Похоже на дневник. Ты что, вел нечто подобное? — Не помню, честно говоря, такого, — Стэнли искренне пожимает плечами. — Сейчас узнаем. Ксено прокашливается и начинает читать. — «Если бы я мог, я бы сказал эти слова тебе сегодня…» О, мило. «…Но в результате ты предпочел мне другого. Ты не обещал мне верности, все это лишь мои собственные глупые мечты…» И драматично. Ты что, был в кого-то влюблен, Стэнли? А мне не рассказывал. «Я не хочу быть помехой твоих целей. Наверное, я просто молча буду следовать за тобой. Но я хочу сказать хотя бы так, хоть ты никогда и не прочтешь этих страниц…» Черт возьми. Вспомнил. Почему-то этот дневник совершенно вылетел из памяти, как болезненное напоминание о том дне. — Не читай! Слишком поздно. — «Ксено, с самого детства я…» — Замолчи! После этих строк Ксено и правда замолкает. Он уже все понял. Но читать не перестает, глаза быстро бегают по строчкам. Стэнли в панике подается забрать тетрадь, но тот быстро вскакивает на ноги, отходя на пару шагов назад и пряча ее за спину. Стэнли остановился. А смысл уже? В любом случае увидел Ксено уже достаточно. Глубокий вдох. Спокойно. Сохрани достоинство хотя бы сейчас. Ксено теперь все знает. Что он теперь скажет на это? Если что лучше бы им больше тесно не взаимодействовать, что Стэнли и правда станет ему помехой, то лучше бы этого никогда не слышать. Он просто разворачивается и направляется в сторону выхода. — Стэнли…- доносится неуверенный голос Ксено из-за спины. В нем слышится замешательство, ранее неведомое. Но Стэнли не останавливается. — Благодарю за помощь. Вещи я потом перевезу уже сам. Он уходит, а Ксено остается стоять сзади. Он ничего не говорит и ничего не делает. Так легко его отпускает? Наверное, и правда хочет, чтобы Стэнли поскорее ушел. Тот даже и не знает, хотел бы он, чтобы Ксено попытался его остановить. Но уже без разницы. Дневник он все же оставил ему, пусть читает, если хочет, теперь все равно. С негромким звуком дверь закрылась. *** — «Абонент по вашему номеру недоступ…» — Тц, вот ведь… Ксено раздраженно сбрасывает вызов, откидывая телефон в сторону. Тот несколько раз прокатился по мягкому матрасу, останавливаясь в опасной близости от края дивана. А ведь так хотелось швырнуть его в стену. Ксено невыносимо злился. На себя. Как можно было быть таким идиотом? Да, он прочитал дневник. Несколько раз, вчитывался в каждое пропитанное болью и разочарованием слово, пока не вызубрил все наизусть. Как он вообще мог позволить этому случиться? Почему не заметил ничего раньше? Ну почему он такой тупоголовый баран?! Непривычно было говорить так о себе, но это было фактом. Он вновь потянулся за телефоном, но в итоге передумал. Стэнли не выходил на связь уже четвертый день. С того раза, как он ушел, пропали все способы связаться с ним. Он не отвечал на звонки, список пропущенных переходил уже за пару сотен. У Ксено пока еще не было ключей от его новой квартиры. Он пробовал ждать под дверью, однако Стэнли и так не объявлялся. Ситуация выходила отвратная, а ведь по сути Ксено сам был виновен во всем этом. Самый главный вопрос, зачем он вообще отпустил его тогда? Почему позволил просто так уйти, не остановил? Хрен его знает, что там было у Стэнли в голове, но теперь вот исчез он бесследно. Теперь просто сидеть и ждать не выйдет, стоило переходить к более активным действиям. Раньше все было так просто. Ксено всегда говорил просто то, что думал. Стэнли в любом случае его слушал и поддерживал. Или не всегда? Теперь уже не поймёшь. Ксено помнил, как тема отношений стала постоянно всплывать в разговорах среди одноклассников их возраста, как ее поднимали взрослые. Он не понимал, зачем столько возни вокруг чего-то подобного. Это ведь глупо! Ему было достаточно зрелищ всех этих драм, слез от измен, предательств и расставаний, чтобы понять, что такой ерунды в его жизни не будет. Зачем все усложнять этими дурацкими человеческими связями? Вот он и высказывал про все это Стэнли. Потому что общество всегда ждало, что ты заведешь себе семью, детей и вроде как тогда станешь счастливым. Ксено не хотел этого. Его ставки были поставлены на иное. Да, в тот момент он не думал. Не рассматривал различные варианты этих всяких человеческих связей. Он знал про навязанную обществом систему семьи и презирал эту загнанность под общие рамки, как и презирал всех этих глупых, по его мнению сверстников, что тратили на эту ерунду половину своего времени. У него был только Стэнли, с которым он делился всем на свете, который всегда был рядом, и этого хватало. Мог ли он подумать, что все в итоге обернется именно так? Он тогда вообще не думал о подобном. Да и не знал, как бы отреагировал, признайся вдруг Стэнли ему в чувствах. Вслед за этим Ксено обязательно ожидал каких-то обязательств, изменений, ответственности, которой он не хотел. Да, со Стэнли было легко. Ксено не боялся, поэтому без раздумий и поцеловал его, потому что хотел попробовать. Стэнли мог реализовать все его желания. Однако читая эти слова отчаянной исповеди, Ксено чувствовал себя мудаком. Несмотря на все долгие разглагольствования, вскоре он в итоге усомнился в принятых им самим решениях. Поцелуи с лучшим другом становились все жарче, отчего внизу живота разливалось приятное тепло. Этого ведь не должно быть. Стэнли всегда был рядом в полной доступности, его всегда можно было коснуться так свободно, насколько захочется. И Ксено начал осознавать, что в тех разговорах о сексе, которые он вел, на самом деле ему просто хотелось переспать со Стэнли. Но не сказать же об этом напрямую? Это было уже слишком. После всех громкий заявлений — «Мне никто не нужен, что за глупые отношения и зачем люди этим занимаются» — вдруг ощутить влечение к другу было через чур. Что скажет Стэнли, если узнает? Вдруг усомнится в нем? Возможно, слова так и остались бы словами, если бы не тот случай, когда Ксено просто банально был пьян. И тем более, когда Стэнли даже и не подумал отказаться. Просыпаясь утром, он не знал, как теперь взглянуть в глаза лучшему другу. Однако в итоге все оказалось нормально. Стэнли спокойно это воспринял, чтобы Ксено понял, что и здесь ему все можно. Но он не мог не заметить, насколько сильно начинает привязываться. Если и раньше Стэнли был для него самым дорогим человеком, то теперь он понял, насколько сильнее тот может ему понравиться еще больше. И это пугало. Ксено не понимал сам себя. И страшнее всего было, что Стэнли это заметит. Чувства можно подавить, скрыть, сделать вид, что ничего просто нет. Но это не всегда удавалось. Чем дальше, тем сложнее было скрываться. Ксено понял, что его тактика с подавлением начинает рушиться. И тогда он придумал этот гениальнейший план. Надо проверить, вдруг это просто секс так на него влияет? Почему бы не попробовать это с кем-то другим? Попробовал. Совсем не те ощущения. Да, вроде прошло все неплохо. Но Стэнли и правда был для него особенным, единственным, с кем он мог чувствовать себя по-настоящему хорошо и комфортно. Но почему он вдруг пришел именно в тот момент? Еще и собираясь делать предложение, судя по всему. Какой же Ксено идиот. Вспоминая, как в дальнейшем он решился продолжать эксперимент, пробуя различных партнеров, чтобы хоть как-то переключиться, становилось мерзко от себя. Может это и помогало немного отвлечься от Стэнли, чтобы чувства не выплескивались столь ярко, полностью обличая его. Но не настолько. А Стэнли про все это знал. Почему ни разу не заткнул его? Не сказал, что не хочет слушать? Ксено в отчаянии закрывает лицо руками. Определенно надо что-то теперь делать и исправлять ситуацию. *** Стэнли остановился у дверей квартиры. Что-то было не так. Он толкнул дверь, и та поддалась, открываясь, хотя перед уходом он ее запирал. Замок был взломан. Он приоткрыл дверь, тихо и осторожно проходя внутрь. Неизвестно кто это мог быть, но он мог все еще находиться внутри. И если это грабитель или, мало ли, наемник, то этот человек, скорее всего, был бы вооружен. Так что следовало проявлять осторожность. Минуя коридор, он начинает бесшумно заглядывать во все комнаты, пока вдруг не видит в гостиной его. Ксено оборачивается сразу, когда слышит тихий скрип двери. Стэнли облокачивается на дверной косяк, глядя на него. А Ксено неуверенно сидит на диване, кусая губы, словно ожидая какой-то реакции на свое вторжение. Но ее не следует. Стэнли только молчит и ждет. — Я оплачу починку замка, — все же произносит он. — Просто по-другому тебя было не найти, а лезть через окно слишком высоко. Он неловко улыбается. Стэнли все еще молчит. — Ты…неважно выглядишь. Это была правда. Впервые за эти дни Стэнли вернулся домой. Бледность, круги под глазами и худость ясно давали понять, что эти дни он провел не лучшим образом. — Зачем ты пришел? — лишь спрашивает он. Ксено некоторое время колеблется. А потом поднимается, встает на одно колено и протягивает в руке коробочку с кольцами. — Ты выйдешь за меня? Признаться, Стэнли ожидал многого. Последних прощальных слов, выяснения отношений, в более позитивных надеждах предложения остаться просто друзьями. Но не этого. Ксено ждет ответа, но Стэнли не торопится. — Снова какой-то эксперимент? — На этот раз я серьезен. Поверь мне! Стэнли не знает, что и сказать. Хотел бы поверить, но слишком много раз наступал на эти грабли. — Мне надо выпить, — в итоге произносит он. И вот они сидят на кухне. Стэнли с почти пустой банкой пива из холодильника, а Ксено неуверенно рядом все еще держит коробочку с кольцами. Они молчат, но Стэнли физически может ощущать волнение друга. — С чего это вдруг? На самом деле он, правда, едва ли может поверить, что это все взаправду. Что это не жестокая игра. — Стэнли, если бы я только знал! — прорывается Ксено. — Я…наверное я вел себя ужасно. Прости меня, я тоже должен был тебе сказать. Я думал, что ты усомнишься во мне, если я вдруг поменяю свои убеждения. Я ведь всегда так говорил, а тут вдруг сам… Я ведь и не знал, что ты тоже… Стэнли аккуратно закрывает ему рот рукой, останавливая сбивчивый поток слов. — Я понял. Он понял. Понял все, что тот хотел ему сказать и без всяких лишних слов. А Ксено замолкает, так открыто глядя на него, словно в ожидании приговора. Стэнли никогда не хотел бы, чтобы Ксено оказался в подобной ситуации. И тем более не хотел бы ставить его в нее самому. Он берет два кольца и надевает одно на свой палец, а другое на чужой. Ксено в неверии смотрит на их руки и тут резко подается вперед, хватая Стэнли за воротник и впиваясь в его губы. Сложно определить тот момент, когда они оказываются в спальне. Не отрываясь друг от друга, они беспорядочно скидывают одежду, падая на кровать. — Я весь твой, — шепчет Ксено в перерыве, пока чужой язык снова не затыкает ему рот. Входя в его тело быстро, но аккуратно, Стэнли покрывает поцелуями его шею и грудь, ощущая, что на этот раз Ксено и правда здесь с ним. Что именно определяет любовь одного человека к другому? Наличие данного официального подтверждения, выраженного в словах или обещаниях? Или может быть отпущенные на свободу чувства, не сдерживаемые больше никакими рамками и предубеждениями? Искренность не скроешь ничем, как блеск настоящего самоцвета сияет даже сквозь пыль. Сейчас, когда Ксено был с ним по-настоящему честен, Стэнли вновь ощутил себя действительно счастливым и окрыленным, даже куда сильнее, чем в момент их первого поцелуя. Он видит в любимых глазах блеск вины. Ксено все еще будет терзаться этим, но Стэнли все равно на то, что было раньше. Он не мог винить Ксено ни в чем. Он мог лишь бесконечно благодарить судьбу за то, что в итоге она подарила ему любовь самого дорогого ему человека. — Я люблю тебя, — слышит Стэнли снова и снова, пока Ксено не достигает оргазма. И на этот раз он ему верит.