Поглощение

Сэм долго не продержится. Он вспотел, глаза слезятся от жара. Наручники впиваются в запястья. Устроиться поудобнее на кафеле в ванной было бы непосильной задачей даже без Голода. Но сейчас ему хочется вылезти из своей кожи. Вот только жажда, скорее всего, не оставит его и тогда. Кровь — это всё, о чем он может думать. Он даже скучает по тому, что раньше вызывало у него отвращение. Как медный привкус застревал в его горле. Какой она была густой по консистенции. Как быстро она становилась теплой. Теперь он уверен, что был бы благодарен даже за свернувшуюся осадок на дне его фляги, перемешанный с бурбоном, готовый выпить его. В отчаянии он иногда прибегал к такому. Не то чтобы он не поддавался искушению после Руби. Но это уже не было прежней, настоятельной, охватывающей все тело жаждой. Что бы это ни было, оно тщательно очистило его после того, как они были вытащены из «Святой Марии». К тому же память влияет на чувства, они путаются и тускнеют. И Сэм последние несколько месяцев убеждал себя, что он в порядке. Но сейчас потребность вернулась с полной силой, словно его сбил грузовой поезд, который не останавливается никогда. Конечно, он не в порядке. И если Дин и Кас не уничтожат Голод очень быстро, то в ближайшее время он не будет в порядке. Естественно, в тот момент, когда у Сэма возникает эта мысль, он слышит, как книжный шкаф, которым Кас забаррикадировал дверь, отодвигается в сторону. Сквозь туман в голове он смотрит на дверь. — Ребята! — Его голос звучит надрывно. — Ребята, что случилось? Я думаю, это не сработало. Я все ещё… Дверь открывается, и он обрывает фразу. Это не Дин и Кас. Это незнакомые ему мужчина и женщина. Их глаза черные, а жажда так и норовит вцепиться ему в горло. — Посмотри на это, — ухмыляется демон перед ним. — Кто-то связал тебя для нас. Босс говорит, что мы не можем тебя убить. Но я уверен, что мы сможем отломить несколько кусочков. — Спорим, ты проиграешь. — голос раздается позади неё. Но это не другой демон. Он оглядывается через плечо, пряча мобильный телефон в карман. Приглушенно, где-то под жаром и жаждой, Сэм осознает, что голос ему знаком. Он тихий, спокойный. Но первый демон выглядит так, как будто на неё от страха посыпались кирпичи. — Я, эм… — Она сглатывает слюну. — Не знала, что вы будете лично наблюдать за процессом извлечения. Когда Люцифер появляется в дверном проеме, он улыбается. Он хлопает второго демона по плечу. — Вы оба молодцы. Ты сразу же дал мне знать, а ты, — он снова обращается к первому демону, — решила проверить это место. Это было умно. Первый демон судорожно кивает. Сэм понимает, что ему следовало бы испугаться, попытаться освободиться от наручников и убежать. Но он отвлечен движением её горла. Тем, как пульсирует вена на её шее. — Спасибо? — сказала она. Люцифер наклоняет голову. — Но угрожать Сэму? Это было не так умно. — Едва заметное движение его руки и свет мерцает под кожей демона. Чернота исчезает из ее глаз, и она безжизненно падает на землю. Второй демон облизывает губы, бросая взгляд в сторону двери. Как будто не знает, что лучше замереть или бежать. — Тебе лучше уйти, — говорит ему Люцифер. Его голос всё так же спокойный. Демон не ждет, пока ему скажут дважды. И теперь они остаются одни. Сэм, дрожащий от жажды крови, пот в его глазах и красный туман в голове. И Люцифер, смотрящий на него с открытым любопытством. Они впервые оказались лицом к лицу после Карфагена. Тогда Сэм пообещал сам убить Люцифера. Он был вне себя от горя и гнева, от последнего удара по его надеждам. И если бы Кас не появился вовремя, Сэм бы, наверное, попытаться убить Люцифера голыми руками. Сейчас же все, что он может сделать — это продолжать дышать, отползая назад и скребя ногами по кафелю ванной, когда Люцифер приседает перед ним. Не то чтобы Сэму было куда бежать. Там, в Карфагене, Люцифер улыбнулся его гневу и утверждал, что они похожи. Он выглядел настолько искренним, что Сэму захотелось закрыть уши руками и крепко зажмурить глаза. Сейчас Люцифер с тем же выражением на лице прикасается прохладной рукой к его лбу. Сэм стискивает зубы, но не может не чувствовать его сквозь лихорадочный жар абстиненции. Он хотел бы, чтобы это не было облегчением. — Сэм, — Люцифер произносит его имя очень мягко. — Посмотри на меня. Сэм хмуро смотрит на него. — Почему я должен делать то, что ты говоришь? — Его голос лишь слегка дрожит. — Ты все еще мне не доверяешь? — он имеет наглость выглядеть искренне разочарованным. И на долю секунды возмущение Сэма заглушает стук в его голове и жар под его кожей. — Ты послал тех демонов, чтобы они нашли меня, — заметил он. — Ты не заслуживаешь благодарности за то, что остановил их. Люцифер пожимает плечами. — Наверное, это справедливо. Сэм вытирает пот с глаз и прищуривается. — Так что ты здесь делаешь? — он думает, должен был бы испытывать больше страха. Но места для страха, похоже, не осталось. Огненная жажда заполнила всё его существо. — Не думай, что я скажу «да» только потому, что ты отозвал своих демонов. — Он отстраняется от руки Люцифера, случайно ударившись затылком о раковину, и понимает, что, несмотря на себя, невольно наклоняется к его прикосновению. Это просто Голод, говорит себе Сэм. Он так отчаянно хочет хоть чего-то, кроме неистовой жажды. Люцифер не смеется над ним, когда тот ударяется головой. — Я знаю, — говорит он вместо этого. — Но ты страдаешь. И я могу сделать так, чтобы это прекратилось. Сэм хмурится. Или, по крайней мере, надеется, что хмурится. Но это больше похоже на гримасу боли. — Так это и есть твой план? Ты отменишь Голод, если я скажу тебе «да»? Спасибо, но нет. Люцифер поднимает бровь. — Отменить Голод? Извини, Сэм. Я могу подгонять всадников и наблюдать, как они действуют, но они не совсем точное оружие. Я не могу контролировать каждое их действие. — Тогда что? Люцифер ещё секунду наблюдает за ним, словно ожидая, догадается ли Сэм. Затем он делает небольшой вздох, и из рукава его рубашки выпадает сверкающее острие ангельского клинка. Сэм знает. По крайней мере, так он думает. Что Люцифер не убьет его, но все равно вздрагивает. Его быстрый, как у кролика, пульс на секунду замирает. Люцифер, тем не менее, не делает никаких резких движений, только поднимает клинок. Затем он, не мигая, проводит лезвием по ладони другой руки. В воздухе витает запах крови. Теплый резкий привкус, который Сэм ощущает на языке, когда вдыхает. Живая прямо из источника. Так всегда было лучше всего. Сэм резко моргает, пытаясь отогнать эту мысль, но уже слишком поздно: он уже видит её в своей голове, за своими глазами. Руби с ухмылкой на лице взяла его за руку и потянула к кровати, на ходу освобождаясь от одежды. Тонкая линия крови, выступающая на краях пореза, когда она разрезала свое бледное бедро. Иногда, особенно в начале, он пытался сопротивляться. Но в конечном итоге всегда следовал за ней: горло пересохло от жажды, а член дёргался в джинсах. Голова кружилась от тёмного пьянящего запаха той силы, что была в крови демона. Предвкушение того, что он почувствует, когда эта сила закрутится в нем. Когда он схватит демонов силой своего разума, вытряхнет их из «мясных костюмов». И выжмет жизнь из их душ. Было почти нестерпимо. Но это… Это не совсем то же самое. Под металлическим запахом крови есть что-то яркое и холодное. Что-то, что он ощущает, как шипение помех в голове, как снежинки на языке. Сэм моргает, и сцена перед ним снова приходит в фокус. Это не Руби держит нож. Её уже давно нет и… И Люцифер приседает перед ним, продолжая смотреть на него с устрашающим терпением. Вот что это такое яркое, холодное ощущение. Это тот же запах, который на мгновение остается в комнате после того, как влетает Кас, только сильнее. Может быть, из-за крови или потому, что Люцифер — не обычный ангел. Кровь ангела. Сэм удивляется, почему он никогда не думал об этом раньше. Он осознает, что наклоняется к этому, к Люциферу. Его запястья напрягаются в наручниках. Затем он ловит себя, преодолевая жару и жажду. — Я был настолько глуп, что однажды купился на это. Второй раз ты меня не проведешь. — Он старается говорить вызывающе, но его голос выходит хриплым. И когда он моргает, кажется, что за его веками идет снег. — Это не уловка, Сэм, — голос Люцифера ровный. — Никаких условий. Тебе нужна помощь, и я могу её предоставить. Вот и всё. — Опять подсадить меня на крючок, как это сделала Руби? Это всё? — Ты меня не понял, — Люцифер немного откидывается на пятки, зажимает руку и притягивает её к своему телу. Запах крови немного рассеивается, и в голове Сэма проясняется. Не то, чтобы это действительно помогло. Но даже это небольшое облегчение только усиливает ощущение лихорадки и острой головной боли. — Это не одно и то же. Кровь демона — это уличная наркота по сравнению с тем, что я тебе предлагаю. Никакого похмелья, никакой ломки, ничего, что может тебя развратить. — Ничего, кроме тебя. — Но, Боже, одна мысль об этом мгновенно бьет Сэму в голову. И он чувствует, что внезапно теряет устойчивость, цепляется за трубы руками, закованными в наручники, как будто это может остановить головокружение. Люцифер вытягивает свободную руку и крепко сжимает его плечо. Сэм знает, что ему следует отстраниться, но это немного помогает. Небольшой контакт дает ему возможность как-то заземлиться. — Ты ошибаешься, — говорит Люцифер. — Демоны — это испорченные человеческие души. — Он корчит гримасу отвращения. — Конечно, они передают болезнь. Но ангелы — это что-то иное. Мы — отдельный вид. Чистые. — В его голосе звучит нечто невыразимое, что Сэм не в силах определить. И да он и не собирается пытаться. — Я не мог бы тебя испортить, даже если бы захотел. А я и не хочу. Сэм с трудом сглатывает, борясь с жаждой. — И все, что мне остается — это поверить тебе на слово? Люцифер пожимает плечами. — Мое слово — это всё, что я могу тебе предложить. Что ж, хорошо. — Он убирает руку с плеча Сэма и встаёт, вытирая ладони о джинсы. На левой остается небольшое пятно крови, и взгляд Сэма непроизвольно прикован к ней. — Но если ты предпочтешь рискнуть и подождать, пока Дин и Кастиэль решат эту проблему, я не буду тебя останавливать. — Люцифер посмотрел на дверь в спальню. — Хочешь подушку? Возможно, тебе придётся задержаться здесь на какое-то время. — Подожди. — Собственный голос Сэма испугал его, болезненно застряв в горле. Люцифер замирает в дверном проеме. Стыд, настигающий Сэма вслед за внезапным потрясением, заставляет его замолчать. Он отводит взгляд. На мгновение наступает тишина, затем слышны шаги по плитке, и Люцифер снова рядом с ним. На этот раз он садится на пол напротив Сэма, скрестив ноги и сложив перед собой руки. Сэм не видит его ладоней, но все равно чувствует слабый запах крови. — В чем дело, Сэм? Сэм напряженно моргает, не встречаясь взглядом с Люцифером. — Что ты имеешь в виду, говоря, что я здесь задержусь? — выдавливает он. — Дин и Кас… они…? — Он не может закончить фразу. Люцифер смотрит вверх, и на мгновение кажется, что он прислушивается к чему-то, чего Сэм не может услышать. — Кастиэль, очевидно, лежит на полу и набивает рот сырым фаршем для гамбургера, — он гримасничает. — А твой брат выдал себя. Неудивительно с таким напористым вторжением. У Сэма замирает сердце. Но в глубине его сознания зажглась маленькая предательская искорка надежды, и он спрашивает: — Это работает так же? — Он сглатывает, смачивает губы. — Я имею в виду… силы? — Голод не может быть отменен, говорит Люцифер. Но большую часть его грязной работы выполняют демоны. Если Сэм сможет убрать их с дороги, то, возможно, это уравняет шансы. Люцифер наклоняет голову почти так же, как делает Кас, когда размышляет. — Ты можешь изгонять демонов, конечно. Даже убивать их. Вся сила. Но без затрат. Это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но Дин и Кас в опасности. От запаха крови у Сэма кружится голова, а рот наполняется слюной. Люцифер все еще сидит перед ним, такой ужасающе терпеливый. Наконец Сэм поднимает глаза и встречается взглядом с Дьяволом. Холодно-голубые глаза, пронизывающие насквозь, и он не может сдержать дрожь облегчения. — Освободи меня от наручников, — говорит он. Взмах руки Люцифера и Сэм свободен. На мгновение Сэм понимает, что все еще может передумать. Он никогда не переставал чувствовать эту вспышку сомнения в сердце, даже когда был в гуще событий с Руби. Потом он вспоминает о Дине, Касе и Голоде, и о приливе силы в своих венах, удовлетворении от вырывания демона из его «мясного костюма». И он берет руку Люцифера в обе свои, и прижимает ладонь ко рту. Люцифер не тянется к нему, не пытается взять контроль, просто позволяет ему делать это. Сэм испытывает кратковременное удивление. Затем на его язык попадает кровь, и в течение долгого времени он не чувствует ничего другого. Ощущение захватывает его, как гравитация, и когда он закрывает глаза, то оказывается в свободном падении. В голове космический снег, по нервам молнии. Он гораздо больше, чем его тело, чем эта комната, здание или земля, на которой оно стоит. Больше, чем зрение, слух или осязание. То, что он не может определить, царапает края его сознания, обращаясь к чувствам, о которых он до сих пор не подозревал. Но и те, о которых он знает тоже. Мурашки пробегают по его телу, вызывая маленькие искры ощущений. Они похожи на звездный свет, если бы его можно было потрогать. Только он, теплый и живой одновременно, спускается по его позвоночнику и бокам, и прямо к основанию члена. Солнечные системы кружатся в его черепе. Он выдыхает сверхновые. Он дрейфует в этом состоянии мгновения, которые кажутся часами. А может быть, наоборот, время расширяется и растягивает его вместе с ним. — Сэм. Голос доносится до его ушей, невнятно искаженный ветром между звезд. Он мягко тянет его, возвращая обратно на землю. Он моргает, и комната вновь становится четкой. Он все еще сидит на полу в ванной, вытянув перед собой ноги, и дышит так, будто только что пробежал километр. Медный привкус остается на его языке. В животе холодная яркая боль, доходящая до кончиков пальцев. О, и он твердый как камень. Сэм наспех тянет вниз свою рубашку. Его шею заливает горячий румянец смущения. Но это не лихорадка, которая была раньше. Она прошла так же, как и жажда. Сэм почти ожидает насмешки о своем неуместном стояке, по меньшей мере поднятую бровь. Но этого не происходит. Люцифер остается на месте, стоя на коленях перед Сэмом, пристально смотря ему в лицо. Один из его рукавов закатан, и на внутренней стороне запястья виден аккуратный порез. Сэм не помнит, как это случилось, не помнит, видел ли он, как это делает Люцифер. На его глазах кожа снова срастается, порез исчезает, как будто его никогда не было. Сэм отстраненно задается вопросом: почему Люцифер может так легко исцелить себя, но не следы от ожогов на его лице? Они все еще там, такие же темные и зловещие, как и тогда, в Карфагене. Ответ становится очевидным сразу же. Потому что ножи ранят только плоть. Сила Архангела — это нечто иное. И теперь Сэм получил представление о том, что это такое. Быть светом. Таким большим светом, галактикой, сжатой маленькое целое и помещенной в человеческую кожу, существующей в дюжине измерений… — И так всегда? — вопрос вырывается прежде, чем он может остановить себя, и звучит как рваный вздох. Сэм даже не уверен, что именно спрашивает. Всегда ли так, когда пьешь кровь ангела? Всегда ли это так — быть тобой? В любом случае Люцифер не отвечает, а лишь одаривает его непроницаемой улыбкой. — Разве у тебя нет работы? Дин. Кас. Голод Сердце Сэма заколотилось, когда осознание ситуации вернулось к нему, и он вскочил на ноги, опираясь на стену ванной. Он не знает, какую игру затеял Люцифер, давая ему инструменты для уничтожения Голода, или даже сработает ли это, но у него нет времени беспокоиться об этом прямо сейчас. На самом деле ему кажется, что все получится. Он уже не кружит по звездам, ноги немного дрожат, но в его венах бурлит сила, а голова ясна. Но когда Сэм выпрямляется, Люцифер останавливает его. Теперь он тоже встает на ноги и оказывается в пространстве Сэма. Слишком близко. И на мгновение Сэму показалось, что Люцифер вот-вот поцелует его. Но вместо этого он наклоняется и проводит пальцем по щеке Сэма. Холодная подушечка его большого пальца касается нижней губы Сэма, стирая капельку крови. Сэм не может удержаться, чтобы не последовать за этим движением. Всего на секунду, прежде чем стыд заставляет его резко отпрянуть. Люцифер пожимает плечами. Затем он приносит большой палец ко рту и рассеяно слизывает каплю крови. — Ты не должен отказывать себе, Сэм, — тихо говорит он. — Скоро ты это поймешь. Шум крыльев и Сэм остается один в ванной. Он убегает.