Сражение за солнце

По долинам и по взгорьям Шла дивизия вперёд. Чтобы с боем взять Приморье — Белой армии оплот.

      Дым валил столбом, крики детей, плачь женщин и стоны раненых. За баррикадой из мешков с песком красный пулемётчик стрелял, расходуя вторую ленту. По обе стороны от него ещё двадцать из винтовок нещадно палили. Они убивали японских и русских женщин с детьми!       В тысяча девятьсот двадцать втором Белая Армия прочно закрепилась на Амуре. Однако через пять месяцев отчаянной обороны Красные захватили другой берег и вступили в Маньчжурию. Ужасные вести дошли до Сахалина и остров стал готовиться к вероятному вторжению. Уже в двадцать третьем году пал Владивосток и часть бывшей русской императорской армии бежала в Японию. Тогда в России установилась новая власть, но Гражданская война ещё гремела на Дальнем Востоке.       Теперь два месяца Япония воевала с СССР. Красные прочно закрепились на северо-западной оконечности Хоккайдо! За пару месяцев вторжения погибли двести тысяч жителей Сахалина и захватчики потеряли свыше сорока тысяч. Около двадцати шести тысяч японцев покинули захваченный северный остров и переместились в центр Японии. С другой стороны, тоже за баррикадами, японские и русские самураи сдерживали натиск врага. Уцелевшим женщинам с детьми удалось спастись. Между линиями соприкосновения лежали несколько десятков мёртвых подданных императора. Страстно целуясь в губы с языком, жадно щупая друг другу сиськи с вращением сосков, полуобнажённые Нагиса Аой и Шизума Ханадзоно раскалялись похотью друг на друга. Они были сёстрами Милосердия в составе Красного Креста. Почти все ученицы Ичиго-Ша узнав, что на их страну напали и захватили северный остров, убивая десятки тысяч их братьев и сестёр, незамедлительно отправились на помощь. В итоге около тысячи девочек от двенадцати до девятнадцати лет из двадцати учебных заведений отправились на Хоккайдо и Сахалин. Пуская приглушённые стоны друг другу в уста, Нагиса ладонью стала тереть мокрую промежность а Шизума упёрлась коленкой. Пока они почти занимались сексом, к ним заглянула София.       — Господи боже, какой стыд! — вскричала она и девочки резко отпрянули друг от друга.       — Ты ничего не видела, ясно? Я одна из старших и преподавателей православной гимназии Ичиго-Ша Шизума Ханадзоно! — поправив короткую юбку, девушка подошла к пришельцу.       — Очень приятно, а я София из русской школы столицы. Нас сюда прибыло двести сестёр и ещё сто юношей с катанами и винтовками. Русская школа отправила неделю назад полторы тысячи учеников! Мы должны вернуть Сахалин Японии и прогнать Красных интервентов! — взяв Шизуму и Нагису за руки, бестия с карими глазами и светло-русыми волосами увела их прочь из палатки.       Даже ночью не стихала стрельба. Одна беременная женщина с тремя детьми и тяжело раненая в левую ногу рассказала, что Красные взяли её деревню Ши, что располагалась в паре километров от пролива, отделяющего острова. Говорила, что они стреляли из пушек и пулемётов. Их защищал отряд Белых, спасшихся три месяца назад после падения Владивостока. Они стреляли из пистолетов, револьверов, винтовок, имелась одна пушка и два пулемёта. Часть женщин и мальчиков постарше остались защищать деревню, остальные тридцать пять жителей бежали к проливу. За спиной гремели взрывы, свистели пули. Виктория Сергеевна — так звали раненую, рассказала, что видела, как пачками падали её земляки и русские солдаты. Это был неописуемый ужас! Послышался рёв двигателя, приехали десять бронированных автомобилей с пулемётами и пушками.       — Огонь! — отдал приказ господин из княжеской династии и орудия отгремели первый залп.       Взрывы, крики, стоны, несколько солдат врага перелетели через баррикаду мёртвыми или живыми. Красные открыли шквальный огонь из всего, что было. Над ними развивалось Красное Знамя и все встали в строй!       — Огонь! — второй, за ним третий и следующий залпы!       Нагиса видела, как две сестры из разных школ вели раненого самурая в доспехах и двумя катанами. К ним побежала София, между ними были какие-то двадцать-двадцать пять метров. За спиной прогремел взрыв снаряда и все трое упали, поглощённые огнём. Русскую обдало жаром и она повалилась без чувств. Несколько тысяч солдат, не боясь ни смерти, ни красных штыков, призывая одни Христа а другие богов и ками, ринулись на баррикаду.       — Валите их!!! — орал офицер, из револьвера он метко всадил восемь пуль, отправив на тот свет восемь солдат Японии.       За пару минут девять пулемётов уложили до четырёх тысяч, но это не остановило отважных японцев. Они мечами и штыками кололи Красных, из луков летели стрелы и метали копья, гремели пистолеты с револьверами. Когда взошло солнце, десять броневиков снесли баррикаду и пошли вглубь обороны врага. Всего за день Хоккайдо был освобождён, в плен взяли пятьдесят шесть русских. Они были окружены и сложили оружие, их товарищей полегло свыше пяти тысяч а японцев погибло больше восьми! Был поднят стяг Японии, Нагиса плакала, видя сотни трупов. Шизума утешала и ласкала её. Прошла ночь, ещё день искали раненых и хоронили убитых. На четвёртый день восемьдесят лодок с батальоном солдат и ополчения отправились на северный остров Японии — Сахалин.       Ещё десять лодок везли сто двадцать сестёр и лекарства. Когда Нагиса и Шизума ступили на Сахалин, их с ног повалила девушка. Над головой свистели пули, шесть девушек истекая кровью, упали рядом. Шизума и Нагиса, белые от ужаса и мёртвой хваткой притягивая друг друга, видели, как на берегу несколько десятков выживших воинов стреляли из винтовок. Когда никого живых не осталось, последний парень с двумя катанами, серой шинели и шлеме самурая. Он истекая кровью полз по песку, вдруг начал падать первый снег. В его руке была золотая пика а на ней флаг их родины — Страны Восходящего Солнца!

Разгромили атаманов, Разогнали воевод И на Тихом океане Свой закончили поход.