(!)

День прошел идеально. Погода стояла прекрасная. Возможно даже лучше, чем в некоторые дни лета. Но не заметивший уже даже заката Алфедов, засидевшийся несколько часов за компьютером в темном окне дискорда вместе со своим другом, слишком часто сливал игры и шутливо ругался. Секби же был словно противоположностью. А так и не скажешь! Многие уровни давались ему легко. Он бегал по ним, словно окрылённый, воздушно переступая мобов и ловушки как ножом, отрезая масло на бутерброд. И о счастье. сбагривал их на несчастного Диму, что не справлялся с большой толпой и тонул меж оружия врага, падая замертво. В приоритете. Но в те моменты, когда парень останавливался, тупил или вовсе заблуждался, не понимая как пройти дальше, его убивали со спины, также жадно и безпощадно, как убивали снеговичка и теперь была уже очередь выжившего злорадствовать. — Иди ты нахуй, Алфедов. Мне просто не повезло! Не смейся. Кое кто вообще сколько раз за игру умер! — фыркает в своем репертуаре Секби. Дима не может сдержать улыбки от такой интонации. С одной стороны украшенная яркой обидой из-за смерти и не получения поддержки, хотя, что он ожидал, если сам все время смеялся над Алфедовым? А с другой же стороны, смеющейся также как и друг по дискорду. Они оба неудачники. — Смотри, тебя щас тоже грохнут! Сзади! — внезапно выдает тот, заставляя парня вздрогнуть, на секунду оружие выронив и осмотреться на предмет злых существ. Никого не было и растрепанный Алфи наклоняется за оружием, фыркая под смех друга. Он ненавидел, когда его так пугали. Призрак Секби — еще надоедливее, чем его живая версия. По крайней мере, он не будет просить постоянно ему помочь, вытянуть из передряги или что еще похлеще. Он же такой любопытный и это любопытство часто ведет его к большому скоплению врагов, где чудом выживает, или вовсе глубокой яме, куда он упадет и с малыми жизнями будет скулить в дискорде вытащить его. Как неосторожный, рискованный и абсолютно обнаглевший Секби практически ни разу не умер, а осторожный, пугливый Алфедов раз десять? Судьбинушка его и в играх не очень любит. К часу ночи где-то, Дима замечает, как гиперактивность стихает и Секби зевает, протягивая гласные имени друга. Смешок доносится в микрофон. — иди спать, давай. — кидает парень, но видя, как оживился на секунду собеседник, наблюдает за трясущейся головой. Прядки черных волос разлетаются, словно брызги воды, а после заправляются назад, открывая взор на прикрывшийся глаз. Второй точно в камеру смотрит. Алфи думал, что сейчас будет череда оправданий, что он вовсе не устал и готов смеяться над ним хоть всю ночь напролет, но Секби выдает лишь кивок и желая сладких снов покидает одновременно и игру и дискорд. Вот это мастерство. Дима выдыхает. В пустоту вырывается последнее «спокойной ночи» и следуя примеру друга, парень выключает компьютер, стягивает свои наушники, которые ему подарили давным давно и работают они, кстати, исправно уже несколько лет. Правда выходить на улицу в них стыдно, так что на смену приходят обыкновенные — белые, проводные. Выдыхая, он смотрит на них. Стильный черный цвет, лапка на корпусе динамиков, а на душке располагалось два небольших ушка. Как только друг увидел его в них, он посмеялся. Так мило, просто, но запоминающееся. Выдал ужасно тупое «кэтфедов» и рассмеялся еще больше. Отодвинувшись и уложив на стол наушники, парень быстро дошел до ванной, пару раз всплеснув холодной водой уставшее тело и выдавив пасту из полудохлой упаковки, он быстро прошелся по каждому зубу, а после, также лениво, неповоротливо и спокойно дошел до кровати. Проснувшийся только к двум Дима, желающий поспать еще, ведь сидение до поздна добром не кончается, внезапно натыкается на разрывающийся от сообщений телефон. Он берет, в недоумении и открывая переписку с главным спамером его жизни, видит злополучное сообщение: и еще штук десять таких же по контексту: Секби: — АЛФЕДОВ, БЛЯТЬ, ЧЕРЕЗ 5 МИНУТ НАЧАЛО. Диму будто ледяной водой ошпаривают. С ног до головы окутывая острыми, сыпучими как крупа мурашками. И он спрыгивает с кровати, стягивая с себя домашнее и по пути в ванную одевается в что-то приличнее, нежели футболка и шорты. Умывается пару раз, панически набирая в ладони воду и бросая в лицо. Пару капель попало на воротник рубашки. Остался след от зубной пасты. Алфедов, забирая быстро обжаренный тост с кухни, обувается и отписывается Секби о своем выходе. Точнее… нервно и неровно записывая пару голосовых, где жалуется на то, что проспал, приукрашивая рассуждения солянкой из матов. Какая-то бабушка, идущая навстречу и явно не одобряющая такого, злобно взглянула в след и поковыляла по своим делам. Наконец, перед ним возвышается здание. То самое. Голые стены, золотые окна, но без очертаний на ухоженных растениях рядышком. А еще, перед ним возвышается Секби, недовольно смотрящий на него сверху-вниз. Дима же стоит согнувшись, оперевшись на колени и рвано дышит, восстанавливая бедные, пострадавшие легкие, что сильной болью давали о себе знать. Выпрямившись, он последний раз вздохнул такой вкусный и освежающий кислород и посмотрел в чужие глаза. — Спать надо раньше ложиться! — Я лег во столько же, во сколько и ты! Некоторые подростки, пришедшие на репетицию, или же такие же как они — лошпеды не прошедшие смотрели на двух парней некоторое время, и хихикая уже над своим, разворачивались. Оценка конкурентов — бегает в мыслях Алфедова. Меж толпой проплывает парень, приближающийся к двум друзьям. И кажется, судя по реакции Секби он с ним не знаком. Хотя и узнал. Тот самый с репетиции. Который выглядел. явно старше своих лет. Сколько ему? восемнадцать? Двадцать пять? — Привет! Вы же те, с репетиции. Прошли что ли, или пришли поддержать прошедших? — его голос ровен и спокоен. По странному весел. Что-то в нем есть. И это не только интересное, на самом деле выступление, состоящие из актов, но и лукавость в голосе, придающая шарм. Хочется познакомиться. — Мы пришли поржать над лохами, которые прошли и теперь их будут жестко мучать. — обходя маты, выдал Секби, заставляя собеседника ухмыльнуться. Кажется, они нашли общий язык. По крайней мере в странных подколах и шутках, коих его друг полный фанат. — Интересно. Надеюсь, насмеетесь вдоволь. А еще, тут мой друг прошел, так что я думаю поржете и над ним. — незнакомец делает многозначительную паузу и призадумывается над чем-то. Повисает молчание, которое новенький и разрывает: — Я не знаю, знаете ли вы его. Но по крайней мере ты. — Он указал на белобрысого, кивнув головой. — Тебя я ваще ни разу не видел. Новенький в городе? — добавляет тот. Дмитрий кивнул, без слов и уточнений. В глазах блеснуло понимание. Через пару минут, обделенный вниманием Секби вновь подает голос, резво и весело: — Че за друг хоть? Я слышал, с компании нашей прошло только человека два. Они оказывается с других групп понабирали. — завершая свое предложение, точкой полной возмущения, заключает Секби и следит за реакцией. Внимательно, очень пристально. — Джаст и Альцест прошли. — Кивает парень напротив. — Джаста я думаю, ты знаешь. а вот Альцеста. — Я их обоих знаю! Альцест слал меня нахуй периодически. Но все же смеялся над моими шутками! И я кое как вызнал его имя. — Вот значит как. Ну хоть поржешь над знакомыми лицами. — Парниша смеется. Легко и солнечно. Также, как смеялся Секби, когда был на сцене, составляя свое выступление больше из юмора, нежели из музыки. Ею, он приукрашивал свои слова, выделяя их на фоне остальных и заставляя хихикать. — Я кактус. — в конце концов он протягивает руку и получает смешок. Понимая, что его ник весьма комичный, новый друг засмеялся сам. — Лорд?) — шутит глупо, в своем репертуаре, быть честным и тянет ладонь в ответ. — Мое Секби, это Алфедов. — кивнув на парня пониже, объясняет тот. — Да-Да. Могу быть и Лордом. Хорошая идея, кстати. — он кивнул этому, записывая в невидимый блокнотик в голове. — Ах. Это ты тот мальчишка с душевными песенками? Мило. Я рад знакомству с тобой. Твой юмор меня зацепил. А еще у тебя голос певучий, такой. Красивый. — Лорд кивает и жмет руку уже снеговику, пока тот с улыбкой слушает чужой монолог. — Еще вчера хотел познакомиться, а вышло так, что потерял. Ты очень шустрый, знаешь? — Конечно. Так меня все и теряют. — Парирует Алфедов. Кактус улыбается. — Уже кажется начало, так что думаю стоит зайти. — народ медленно двинулся к дверям и за ними последовала компания уже трех человек. Вот это да. как же быстро и легко, оказывается, заводить новые знакомства. В здании действительно были новые лица. Причем много. Интересно, скольких из них отправят в тот же зал, что и ту компанию в первой? Секби быстро осматривается и находя знакомых ускакивает к ним, оставляя наедине Кактуса и Алфедова. — Щас сюда притащит. — усмехается Лорд и Дима не мог не согласиться. Это слишком очевидно, зная Секби. И вот, пару минут спустя, довольная ящерка тащит за собой двух парней, которые были на репетиции. Кактус смеется, когда его теории подтверждаются. Те ли это, кто прошел? Кажется, сейчас он и узнает. — Новые люди эт хорошо. — заключает один из парней, поправляя одной рукой рубашку, а второй держа небольшой стаканчик с кофе, изредка отворачиваясь от парней, он отпивал пару раз, смакуя на языке горьковатость, а после вновь поворачивался вливаясь в разговор, словно вода в бассейн. — Короче, это те лохи, которые прошли. Я ваще в шоке, как! Но тем не менее. — Секби кивает на двоих сзади него. — Чертила и о «великий президент». — на последних словах, его голос приобретает сарказм и недовольство. И читается это легко. Открытой книгой был, такой и остался. — смотри, не получи за это, Секби. — Замечает Кактус. «Великий президент», усмехается с такого заявления, кивнув в сторону Кактуса. — ты же знаешь, что мне не нравится, когда меня так зовут, ящерица. — выдает рядом стоящий, скрестивший руки. — Пошел ты со своей ящерицей! Короче. Алфедов, зырь, это тот самый Джастик, ака демонюга. — шутка повторяется, но на этот раз без комментариев Джаста. Он смирно все принимает, осматривая уже не гиперактивного того, кто привел их сюда, а некого новенького в их разбившейся компании. Замечая пристальный взгляд, снеговик млеет под ним. Слишком пристально и неприятно смотрит, будто испепеляет. — Ох! Ух ты. Ты ж тот. этот самый, снеговичок-боровичок, блять. — Мужчина в рубашке сдержанно хмыкает, одобрительно улыбаясь. — у тебя классная музыка, ток жаль, нам не по пути. Я любитель потяжелее. — пожав плечами, вновь отвлекается на кофе. — Я Альцест, да. — Приятно-приятно. Алфедов. — переведя взгляд с странного демоненка, он уже глядит на «Альцеста». Выглядит очень внушающее и грозно. Хотя по факту оказался добряком. — Конечно, не по пути. Я знаю таких людей. Обычный тюфяк, лол. — умозаключает Джаст, скрещивая руки на груди. — Чувак! — Секби фыркает, ударяя его по преплечью, после чего тот примолкает. — Держи свою токсичность при себе, ядерная электростанция, блять. Сама репетиция проходит скромно. Первая была веселой и захватывающей, а эта спокойная и умиротворенная. Большинство из пришедших весьма сдержанны и скромны не только на вид, но и по действиям. Бывали и более громкие выступления, с которых золотой рекой льется жизнерадостность и активность. Один из них — весьма высокий пацан. Дорого одетый на вид. Обшитый золотыми ленточками фрак, мирно сидящий на худощавом тельце подростка. С такого же фасона галстуком, осторожно одетым и немного распущенным, дабы не давило. Блондинистые волосы, завивающиеся изящными кудряшками висели из-под высокой шляпы с такой же лентой, обвязанной вокруг, открывая вид лишь на рот, да на пару родинок с веснушками пацаненка. Сам он двигался плавно, красиво, как лебедь. Несмотря на некую скованность в начале. Но и она потом исчезла за кулисами, выставляя за собой гиперактивность и жизнерадостность. Наконец, все кончается и собирающегося уходить Алфедова, ведь. как никак ему хотелось больше спать, чем веселиться ловит один из компании. Возможно, в попытке убить. или все же подружиться? Он не уверен не в том, не в другом. — Алфедов, стоять. — голос смирный, спокойный, как у кактуса, но строгий, глубокий и красивый. Сложно описать, но снеговику нравились такие бархатные, приятные тона. Они будто музыка. Или стук дождя за окном, перемешивающегося с молнией. Как и сейчас, в этом голосе было странное осуждение и недовольство, заставляющее напрячься. — М. да? Джуст, верно? — уточняет осторожно, боясь уколоться об острые, высунутые словно у ёжика иголки. — Джаст конечно, но как тебе угодно. — он выдыхает. Никого вокруг нету и это немного напрягало. Лишь компания незнакомцев неподалеку громко обсуждали насущное, закуривая едкими никотиновыми палочками. Дима приподнял плечи в защитной реакции. И это не оставляет без внимание рядом стоящий. — Ты че боишься меня? Так и думал, что ты тюфяк. — Он горько смеется. Стыдно. — Короче, че хочу сказать, Алфедов. У тебя неплохая музыка, да. Но все твои шутки, темп музыки и прочее очень скучен. Поэтому тебя и не взяли. Так что не надейся на большее. Все что хотел сказать. — Он идет мимо, сунув руки в карманы и пропадая за деревьями парка неподалеку. Двоякие ощущения. Пустота разъедает легкие, пока рот пытается схватить больше, будто задыхаясь. Алфедов выдыхает и идет в сторону друзей, решая умолчать об заявлениях Джуста об его музыке. Мало-ли. Был прав? Секби, стоя в компании Кактуса, Альцеста и того самого богатого на вид парня рассуждал о чем-то, активно жестикулируя. К ним решил присоединился и Алфедов, забивая на свой здоровый сон. — Короче! Вот че хочу сделать, это же супер крутяк! Будет. О! Алфедов, как же ты вовремя тайминги подбираешь! — Секби повернулся к нему с улыбкой, а после вновь испарился в диалоге с Альцестом. Дима улыбается на это заявление и вставая рядом с новеньким коротко кивает ему. В ответ получает улыбку. — Я Пугод. А ты Алфедов, судя по обращению Секби? — Снеговик кивает, на секунду переходя взглядом на громко говорящих Альцеста с вышеупомянутым гиперактивным Секби. Словно ругаются. Но на деле, просто громко, дружески спорят, обсуждая что-то. — Алфедов. — зовет его внезапно подошедший Кактус. Но Диму, в отличие от неожиданного, быстрого и активного темпа Секби это не пугает. Но у Лорда же и не было цели его напугать. А Секби просто делает это случайно. Или же нет, судя по заливанию смехом после этого. Бывает и такое: — а че Джаст тебя так невзлюбил? — — да черт его знает. — посмеивается от собственной внезапно шутки Алфи и улыбается. Лорд подхватывает шутку, также и как недалеко общающийся с Альцестом Секби. Он громко смеется, делясь этим с собеседником. И теперь они оба заливаются смехом. Шутка же. странная и скомканная. А друзьям понравилось. Вот он и нашел своих людей, которым нравится его юмор. ну разве не чудесно? — Просто, судя по всему, нам действительно не по пути. ---