(!)

День начался незамысловато. Обыкновенно. По осеннему просто, но с холодной изюминкой в виде поднимающихся ветров, умиротворенно покачивающих верхушки деревьев в собственном ритме. Солнце лениво вставало над всем, нависая и сонно освещая окрестности. Дмитрий продирает глаза не сразу. Холод пробирается под одеяло, осыпая его тело колющими мурашками, заставляя укутаться еще сильнее от надоедливого ощущения. Легкий вздрог пронзает тело, словно стрела. Наконец, он сдается напору и встает на ватных ногах направившись к окну, дабы прикрыть старые, слегка потрепанные жизнью жалюзи, а также и окно, какого-то черта открывшееся посреди ночи. Но возможно, это просто Алфедов, забывший о нем напрочь, увлеченный перепиской с новым знакомым. Они успели обменяться контактами и тогда, еще в том здании, на репетиции Алфу понравился этот парень. Такой солнечный и необычный. Веселый и запоминающийся своими глупыми поступками. Своими шутками и подколами других, более серьезных и хмурых участников, что лишь фыркали: «секби, отъебись. не сейчас» Но это ничуть не расстраивало парня. Он лишь заводился, как маленькая игрушечная ходилка, палочку которой с мягким наконечником нужно покрутить, дабы она пошла в путь. Диме действительно хотелось бы быть таким же, как его новый друг. Ноги повели к телефону сразу после того, как в комнате стало чуточку теплее, из-за работающей на добром слове батареи его старенькой квартиры. На что хватило — то и взял. Оправдывался Алфи. И это же действительно так. Он много искал, вынюхивал и в итоге попал на эту однокомнатную, неплохую. Правда, с ремонтом беда, но кого это остановит? Можно же заработать денег, а после и обустроить комнаты и превратить их в уютные маленькие помещения, привлекающие и затягивающие своими маленькими деталями. Алфедов же любил детализацию. Но пока что это были лишь планы. Секби: — Уже встал? Я думал, ты спишь больше) Парень вздрагивает из-за резкого звука уведомления. Потрясывающиеся руки роняют телефон, но он реагирует и хватается за устройство всеми силами. Напрасно. Экраном вниз падает на деревянный пол, разнося под собой громкий стук, доходящий до основания стен комнат, а после, словно забегая вверх, растворяется в холодной тишине комнаты. Где-то слышится удар кулаком о стену. Алфедов: — знаешь, как ты меня испугал? я, блять, уронил телефон из-за тебя. Доброе… Недовольно печатает тот, после того как гаджет вновь оказался в бледных руках. Маленькая белая трещинка теперь бежит от кнопки «домой» до середины экрана через правый бок, после скрываясь под прозрачным чехлом. Прекрасно. Но он не мог обижаться на Секби слишком-то долго. Да и нет его вины в этом. От следующего сообщения все недовольство, словно грозовые тучи разгоняет солнышко улыбки и ситуация заминается под весом улучшающегося настроения. Секби: — ХА! А вот нехуй быть таким пугливым, Алфедов. Как только парень принялся писать ответ, его собеседник резко начал печатать снова. Дима остановился в разогревающем сердце любопытстве. Секби: — Короче, че пишу-то. ты результаты вчерашнего видел? Все пацаны уже написали, что им пришли. Там многих взяли. Лол Алфедов удивленно вскинул брови. Неужели, взяли и его? Там были конечно люди талантливее, но кто знает, как поступит с ним не очень любящая его судьбинушка. Несколько раз нажав на экран домой, переписка с другом закрывается, заменяясь на почту. Действительно. Новое сообщение. В такую-то рань? Дима нажимает на недавно присланные письма и открывает самое последнее под недолго продолжающимся спамом Секби о том, что он мог бы и попозже посмотреть, ведь в его жизни произошло такое! Это нельзя пропускать. И всего-то за несколько часов их разлуки. Алфедов не удивился. Секби полон таких историй, также как полон и сарказма. Он как вскипевший чайник, в определенное время под гнетом ста градусов выплескивает свои истории, как горячий чай по кружкам. Только тут кружками является Дима. «Добрый день, Дмитрий Алфеев. Ваша игра на гитаре действительно поразила нас, но к сожалению, после небольшого оговора с нашими присутствующими мы вынуждены отказать из-за недостатка в опыте. Приносим извинения. Желаем вам хорошего дня» Что ж. В принципе такого он и ожидал. Хотя и душу поскребывает изнуряющая обида, поднимающаяся к легким и игриво покусываюшая уже за них. Голова потрескивает от несправедливости, хотя, они и правы, ведь Дмитрий же бросал гитару, изменяя ей с другим факультетом. Думал, что погас навсегда к своим мелодиям, наполненным комфортом и отчасти глупым юмором. А вот нет. Руки сами тянутся к струнам и Алфедов непоколебимо слушается их. Секби: — Ну че, проверил? Резкое сообщение телеграмма высвечивается на экране, жадно хватая внимание Алфедова к себе. Он, в принципе, и не против. Мысли уходят, желание как можно быстрее ответить приходит. Алфедов: — а кого взяли? Скомканное сообщение, прямо как его тогдашнее выступление. Только здесь, в небольшом подвальчике, закопанном глубоко-глубоко в душе спрятана обида. И она разрастется, как опухоль разрастется если… Нет, он был бы ужасно рад за Секби, правда то, что он останется без друга удручало. Секби: — Меня не взяли, если ты об этом! Ужасно! Упустили такой талант! Ух. Я в ахуе! Алфедов смеется. Конечно, было грустно за Секби, ведь он так горел этим выступлением. Он так старался, выкладывался на полную, старался быть открытой книгой и одновременно ярким солнышком для всех остальных. И это зацепило. Жаль, не жюри. Алфедов: — тебя-то почему? Секби: — А ТЕБЯ ТОЖЕ НЕ ВЗЯЛИ? Резкий капс застает врасплох. Неужели он действительно удивлен? Димовское выступление было таким неловко-бедным и странным. Он двигался рвано, ошибался в аккордах. Его друг действительно в шоке от этого.. обычного факта? Алфедов: — Да, у меня опыта недостаточно. Я ж гитару бросал на время, поэтому перезабывал все фишки. Думал, что гитара это не мое и я сгорел. Секби: — Это пиздец. Как ты мог ваще. Коротко и со вкусом. Вкусом смешливой обиды. И непонимания сверху. Секби хоть и весьма эмоционален, но в переписке возмущенного лица собеседника не увидишь. Остается лишь предавать сообщениям нужную окраску, умело маневрируя между ошибочных ощущений. Секби; — Мне тоже сказали из-за опыта, прикинь. Так, когда я рассказал Джасту об этом, он посмеялся. Я ожидал поддержки. Сучка. Джаст. Странное имя. Кто этот Джаст? Дима задумался на секунду, не замечая следующего сообщения. В голове бегали запомнившиеся образы подростков, которые были с ним тогда. Высокий, большой человек в рубашке? Темный парень с белыми волосами? а может быть. Выглядевший старше своих лет парень с бородой? Выбор огромный — решение одно. Секби: — Бля, ты же не знаешь, кто такой Джаст. Ну короче, это такой темненький чел, с белыми волосами. На черта пиздец похож. Характером тоже. Мы его так и кликаем, а он противится конечно, но вроде бы сильно не ругается. Алфедов усмехнулся, прочитав сообщение. Не угадал, поставив на того, с бородой. Секби: — Хочешь познакомиться? Я короче хочу собрать с музыкалки, с кем познакомился, а еще пару своих знакомых. Я думаю, тебе зайдет. Кстати, на выходных собираемся. А еще завтра те, кто прошел, снова туда. Хочешь посмотреть на то, как им будут ебать мозги? Алфедов: — Спрашиваешь.