At the campside I adore your body

      Дорога до поместья Сан заняла не больше получаса, но таксист, будто учуяв золотую жилу люксового комплекса, задрал цену так, что Йеджи чуть не поперхнулась, увидев счетчик. Благо ее встретил хозяин поместья прямо у входа, Минсу собственной персоной, заплатил за дорогу не спрашивая, тем самым спасая студентку от незапланированных трат.       Брюнет со своей привычной улыбкой протягивает руку, и шатенка неловко принимает помощь, выходя из серой Hyundai Sonata. Картину мужчина забрал сразу, в холле отдавая одному из персонала и назначая номер инсталляции.       — Пока все готовят, я предлагаю нам присоединиться к обеду гостей моей части выставки.       — Вашей части?       — А, я забыл. Это поместье настолько большое, что я разделил его по этажам, — мужчина забирает пальто Хван, также быстро отдавая то персоналу и уводя Йеджи глубже в поместье. — Первый этаж для меня, второй — для приглашенных гостей. Но не переживайте, Вам я уготовил почетное место в моем уголке, — улыбался мужчина, всматриваясь в глаза Йеджи.

***

      В большом зале Йеджи и брюнета встречали высокие потолки, мраморные статуи и колонны. Посреди комнаты уместился громадный стол, усеянный блюдами. По его сторонам же расселись гости разного порядка. Критики, художники среднего и высшего звена, как бы Йеджи их охарактеризовала, и большинство незнакомых Хван лиц. Такое количество людей уже не давало Йеджи и шанса расслабиться. Однако, другой факт заставил все вокруг потерять смысл, а руки вздрогнуть от страха и боли, повторяя смену в биении сердца. Факт, который к глубочайшему сожалению и злости Хван был неудобно подсажен к ней сбоку. Так они и сели. Владелец поместья во главе стола, дальше Йеджи, как новая и долгожданная гостья, и Пак Сон Хва, бывший молодой человек Йеджи.       С ним она познакомилась на одном творческом мероприятии еще на первом курсе. Парень вскружил ей голову речами, осыпал деньгами, а чуть позже, когда те съехались, расслабился. Восхищенные речи сменились мелкими, нарастающими с каждым днем, манипуляциями, поступки становились больше похожи на ненавистные обязательства, что стали раздражать парня. Зачем им ездить праздновать что-то в ресторан или кафе? Они и дома могут поесть, заказать что-то и вскоре быть в комфорте. Зачем куда-то ходить? А дальше больше. Зачем Йеджи встречаться с подругами. Она что, не хочет провести время с любимым парнем? А уроки лепки для чего? Как это может помочь ей лучше рисовать? И вообще, может ей заняться уже чем-то более подходящим? Не уж то ей показалось, что она способна добиться того же что и его талантливые друзья или другие художники, чьи картины он так часто видел на выставках? Это было не раз, он вечер за вечером оставлял свою девушку с чувством абсолютной ненужности. Ужасно то, что когда та решила возразить и у них начался настоящий конфликт, он решил, что не будет ничего лучше, чем если она снимет стресс также как и он. Физической близостью, ни согласия, ни намеков на которую Хван не давала ни разу.       Она не была готова, но он не слушал. Для него, ее попытки его остановить были лишь игрой, от которой он устал. Но Йеджи не играла. Ей не было приятно. Она не хотела ни его губ на себе, ни его в своем теле. А тот даже не заметил смены в Хван, когда все кончилось. Задорный и полный энергии он заказал поесть и всучил, укутавшейся в плед и все еще сидящей на диване, девушке ненавистную ей пиццу с грибами.       Йеджи ушла. Как только пришла в себя. Собрала вещи и уехала. Сон Хва же подумал, что ничего серьезного. Его девушка точно попсихует пару дней и вернется. Как же. Вернулся он. Приполз. Через месяц к квартире родителей Йеджи, когда та заблокировала его везде, где только могла, оборвала все контакты с его друзьями и даже взяла академический отпуск. Родители сильно переживали, особенно отец, но Йеджи отказывалась рассказывать, что произошло. Она провела месяц за месяцем в комнате, изредка выходя в туалет и поесть. Сон Хва очень скоро исчез. Может стало скучно, а может отец с ним поговорил. Старшая узнала, что тот тусуется с друзьями на курорте, от однокурсниц, когда пришла за документами. Они галдели об этом на весь коридор, обсуждая новый пост в соц. сетях. С тех пор она о нем не слышала. И слава богу, как бы ей хотелось, чтобы так и оставалось. Она даже сменила колледж, только чтобы не встречаться с ним. Рюджин не удалось узнать детали, но ей итак было ясно. Пак сделал жизнь Йеджи сложнее и несчастнее. А потому, Сон Хва стал врагом номер один.

***

*Flashback*

      Титры стали ползти по экрану. Рюджин мягко поглаживала шатенку по, устроившейся на ее бедрах, голове. Обычно в это время Хван бы уже посапывала, напоминая милого котенка.       — Что-то не так? — тихим голосом обратилась к Йеджи Шин.       — М? — не понимая, Хван подняла взгляд, изучая младшую.       — Ты задумалась.       — Это не важно. Опять в голове появляются картинки из прошлого, — Йеджи грустно улыбнулась, и Рю поджала губы.       — Пойдем за кимпабом?       — В час ночи?       — Идти минут пятнадцать — двадцать, но тут такой вкусный делают в кафе. Ну или за пять минут в 7-eleven. Чуть хуже, но тоже вариант. Еще и твое любимое молоко клубничное возьмем. Как хочешь?       — Рюджин-аа… — глаза старшей наполнились слезами.       — Что, что такое? — Шин испугалась не на шутку.       — Я так тебя люблююю, — Йеджи ударилась в слезы поднимаясь и обнимая младшую за плечи.

*End of flashback*

***

      Поехать в компании Сато было еще более прекрасной идеей чем Шин представляла. Всю дорогу эти две особы провели в разговорах о искусстве и не заметили как приехали. Место действительно удивляло своей роскошностью. Хоть те и подъехали к задней части дома, архитектурное строение не меньше вдохновляло. По сторонам были фонтаны, колонны и куча зелени. То что надо для выставки с эко-темой.       Их встретил дворецкий. Помог занести картины и отправил на второй этаж по длинной светлой лестнице. Пространства было действительно много. Светлые каменные стены отблескивали свет огромных люстр в метрах трех от пола. В коридоре уже висели картины. Большинство имен Шин не узнавала, были три японских художницы, одна кореянка и две китаянки. Художницы, завидев Сато, пошли встречать женщину с улыбками и кофе в руках. Некоторые были молодые, может на пять лет старше Рюджин, а другим точно было под пятьдесят или сорок. Женщины выглядели таким образом, что фраза «возраст — лишь цифра» точно могло охарактеризовать их.       У каждой из них личный стилист или что? Они выглядят раз в сто лучше меня, — негодовала в мыслях Шин, пока ее не начали представлять всем до единого. На удивление Шин, компания женщин разного возраста имела много общих тем для обсуждения. И, конечно же, главной из них была тема искусства. Так они и проболтали час, обходя картины, инсталляции и скульптуры, комментируя таланты друг друга и тех, кого с ними сегодня не было.

***

      После ужина волнение ушло ненадолго. Йеджи оторвалась от компании критиков и удалилась в коридор в красной гамме. На стенах гордо высились картины в серой палитре. — Интересный контраст, — заметила Йеджи, высказывая вслух, и вдруг почувствовала, как дыхание сбилось.       Одеколон.       Нет, — проскользило в голове Хван, перед тем как на ее плече оказалась мужская рука. Тяжесть конечности была невыносимой, не потому что на нее давили, а потому что это был он.       — Не трогай меня, — Хван отстранилась, убирая чужую руку и морщась.       — Ты все еще обижаешься? — словно это все глупо, усмехался Пак, поправляя белоснежную рубашку и заправляя ту в темные брюки.       — Ты мне никто. Не трогай меня больше и уходи, — голос Йеджи был холодным как сталь, а мужчине хоть бы хны.       — Ну Йеджи, ну красотка, прошло сколько? Год? Мы с тобой не чужие люди, — парень попытался обнять ее, но девушка увильнула.       — Я не хочу тебя видеть, слышать и знать о твоем существовании. Если не хочешь уйти ты, уйду я, — Хван сошла с места, намереваясь уйти куда угодно, но подальше от него. Однако, сделать ей это не дали. Парень встал напротив, скрестив руки на груди.       — Поговори со мной, и я дам пройти.       — Нет, — Йеджи вновь попыталась удалиться.       — Ты ведешь себя грубо и некультурно! — стал раздражаться парень, выставив руку на проходе Хван.       — Ты ведешь себя как полный идиот, считая, что после всего, я буду тебе рада.       — Оскорблять не обязательно, — уже строже сказал парень, указывая пальцем на девушку.       — Уйди, — решительно и также холодно Йеджи повторяла смотря бывшему прямо в глаза.       — Ты меня не прогонишь. Я тебя сюда притащил.       — Что? — в недоумении девушка остановилась.       — Ты думала, на такую элитную выставку ты могла попасть просто так? Йеджи, не будь наивной, Минсу мой друг. Мы учились вместе во Франции.       — Еще лучше. Теперь ты сталкер.       — Не смей меня так называть, Йеджи! — рычал мужчина.       — А как тебя назвать? Я знаю о тебе все, Сон Хва. Ты обычный манипулятор с кучей папиных денег. Иди дальше трать их и забудь мое имя. Мне действительно неприятно слышать его из твоих уст, — как только художница закончила, по коридору разошелся звук хлопка.       Девушка прижала ладонь к щеке, ощущая как боль расходилась пятном по лицу, и кожа начала покалывать и гореть. В уголках глаз проступили слезинки, а разум вошел в режим «бей или беги», разгоняя кровь по венам.       — Ты не имеешь права со мной так разговаривать, Йеджи, — Хва надменно прыснул, поправляя рукав. — Ты должна быть благодарна за возможность. Вот, что можно получить за грубость.       — У вас все хорошо, мадам и мистер? — раздался женский голос из коридора, Йеджи стерла слезинки и, воспользовавшись моментом, пошла по направлению к девушке из персонала.       — Где у вас можно взять лед?       Работница была в недоумении, но кивнула и сказала следовать за ней. В глубине особняка за очередной дверью стал слышаться сначала запах еды, а потом и звук посуды. Девушка привела ее на кухню. Повара не обратили внимания на гостей, а работница спокойно посадила Йеджи в комнату отдыха, ненадолго удалившись за льдом в морозильник.       Обида и физическая боль слились воедино. Йеджи встала, подходя к зеркалу и рассматривая щеку. Покраснение было, но хорошо скрывалось макияжем. А вот туш чуть потекла. Взяв салфетки со стола, Хван стала осторожно поправлять мейк-ап. Но слезы вновь начали застилать взгляд. Как же это все не кстати.

***

      Выставка началась действительно хорошо. За час собралось гостей двадцать, если не больше. В основном друзья и коллеги художниц, коллекционеры и ценители. Критиков среди них было сложно распознать. Рюджин нравилось это чувство, ходить и наблюдать за десятком предметов искусств, слышать чужое мнение, впечатления. Кажется такой Рюджин всегда представляла свою выставку. Было бы неплохо проводить такие встречи, мечта большая, но может у меня получится?       Вибрация в кармане заставила Шин выйти из мыслей. Йедон

Рюджини

17:21 Сон Хва здесь

Ты в порядке? 17:21

17:21 Он ударил меня Рюджини забери меня пожалуйста

Где ты 17:22

17:22 Адрес тот же, я у поваров в комнате отдыха

Я скоро буду. 17:22

17:22 Тебя может не пустить охрана

Я найду тебя. 17:22

17:22 Спасибо, Рюдон       Телефон падает в карман. Рюджин осматривается, не понимая, в какую сторону податься. В этом огромном поместье слишком много разворотов. Замешкавшуюся и нервную девушку быстро замечает сама Сато, когда девушка мельтешит в коридоре, в который раз выглядя так, будто чуть что и станет ломать стены.       — Рюджин?       — Мисс Сато! Подскажите, где тут выход? — Шин была сама не своя.       — В ту сторону по коридору потом налево и по лестнице. Что случилось?       — Моя…моя девушка в опасности. Мне нужно попасть сюда, — Рю указывает адрес в приложении карт. — Но надо мной смеется геолокация.       — Голубушка, мы ведь здесь, — словно указывая школьнику дорогу домой, объясняла Сато.       — Что? — Рю, точно запустив в голове все возможные винтики, уставилась на женщину, внимая.       — Поместье Сан. Именно здесь сейчас мы и выставка, — художница жестикулировала на пространство вокруг.       — Мы все это время были рядом?! Боже, мне нужно найти комнату отдыха поваров, — Шин приложила пальцы к виску, продолжая интенсивно думать.       — Я подозреваю, что она на первом этаже. Пойдемте вместе, — предложила женщина и Рю благодарно кивнула.

***

      Еще не спустившись на первый этаж, Рюджин заслышала имя своей девушки. Но что говорили люди в собравшейся толпе злило пуще прежнего. Сато пришлось физически останавливать Рю, чтобы та не спустилась рывком вниз на шею одному из «объективных критиков». Среди них, возглавлявшим сие мероприятие был стоявший у самой картины, высокий брюнет, и Шин словно нутром почувствовала, кто это был.       — Ах этот Сон напыщенная собака Хва, — сквозь зубы процедила Рю.       — Рюджин, Вы сделаете хуже. Подождите, — Сато вновь заставила Рюджин взглянуть себе в глаза и немного успокоиться. Удостоверившись в этом женщина медленно стала спускаться дальше по лестнице.       — Каким глупцом нужно быть, не замечая талант. Или может вы слепы, господа? — голос художницы отражался от стен, создавая эхо и притягивая внимание всех присутствующих.       — Мисс Сато? Извините, не ожидал увидеть Вас здесь. Глаза зала были направлены только на женщину в зеленом платье. Ее шарф развивался словно имитируя красочного китайского змея. Благородство и изящество.       — У меня, к вашему сведенью, сегодня также проводится выставка. Всего этажом выше. И я жалею, что не уличила потенциал раньше, — толпе понадобилась пауза, чтобы догнать ход мыслей талантливой особы.       — Вы об этой картине? Что Вы! Это всего лишь безвкусица. Картина какой-то девушки из низших слоев. Если присмотреться, линии здесь кривые, сами посмотрите!       — Творчество, как и все в этом мире, зависит от точки зрения или обзора, — отрезала Сато. — Вы попробуйте отойти на шаг, — проинструктировала женщина и толпа отстранилась, кивая и соглашаясь. — А где сама художница? — вопрос пролетел через толпу, но ни один не смог найтись со словами.       — Я здесь. Простите, что отсутствовала, — высокая девушка прошла сквозь толпу и встала напротив Сато. Было сложно заметить, но, стоявшая и наблюдающая за всем, Рюджин напряглась от волнения своей девушки.       — Хорошая работа, мисс Хван. Вы талант. Такой же как и Ваша девушка, — Сато улыбалась, а Йеджи в недоумении и приятном шоке пыталась понять, что вообще происходит. Плечи немного расслабились в облегчении.       — Девушка? — вклинился парень, но никто не обратил на него внимания.       — Девушка, — грубо ответила Йеджи, продолжая разговор с художницей.       — Может пройдем к ней, мисс Хван?       — Она тут? — лицо Йеджи словно окинул луч света, Сато улыбнулась, про себя подмечая, как естественно Шин смогла изобразить тогда удивление старшей.       За Рюджин далеко идти не пришлось, она стояла недалеко от спин незнакомцев, чуть скрытая их силуэтами из-за роста.       — Рюджин! — Хван, не сумев сдержаться, попросту упала в объятия Шин. Девушка переживала и злилась на всех, но, почувствовав родную тяжесть и теплоту, с облегчением вздохнула и прижала сильнее.       — Погодите! — вышел из толпы Сон Хва.       — Пойдемте, — Йеджи со злостью сжала челюсть, беря руку Шин, и утягивая за собой. Сато также следовала за ними.       — Я попросил подождать, — сначала грозно, а затем наигранно улыбчиво вещал бывший, встав на пути у пары. Шин горела яростью словно красный светофор на улицах ночного Сеула.       — Мистер Хва, у вас какой-то вопрос? — контролировала Сато.       — Да, у меня… Да, вопрос. — он перешел на полушёпот. — С какого момента ты с девушками вообще, — не успел он закончить, как Йеджи прошла дальше, толкая плечом и прыская, — Не твоего ума дело.       — Ты сейчас, Йеджи, … — парень в ответ схватил ту за плечо и угрожающе стал шептать.       Реакция последовала моментальная.       Громкий и сильный хлопок по щеке.       Йеджи дала отпор.       Парень не сразу понял, что случилось, попятившись назад и прикладывая руку к скулам.       Он был в шоке. Сато от удивления поднесла ладонь ко рту, Йеджи, быстро пройдясь глазами по комнате и схватив Рюджин, начала уводить ту из поместья. К счастью, Сон Хва не решился идти за ними.       Уже у главного входа они остановились, чтобы перевести дух и поговорить с японской художницей.       — Я…я очень извиняюсь за то, что Вы… — Йеджи смотрела на лестницу, пытаясь подобрать слова.       — Извинения излишни в этом случае, мисс Хван. На самом деле это было потрясно. Даже вдохновляюще! — Хван замялась от комплиментов, пока Шин в шоке все еще пыталась переварить, что ее Йедон втащила мужику так, что тот забыл, кто он есть. — Вы наверное устали и хотите домой? Я вызову вам такси. Вот моя визитка. Рюджин и Вы можете мне писать, если что-то понадобится или у вас вновь будут проблемы с этим проходимцем, — Рюджин кивнула, а Йеджи приняла бумажку. — Я и без этого приму меры, но все же, если что, пишите. Я буду рада пообщаться с вами двоими. И хотелось бы вновь увидеть ваши работы на большой выставке. В этот раз без незваных гостей.       — Спасибо большое, мисс Сато, — вежливо, и не зная, что еще сказать, пробормотала Йеджи.       — Да не за что пока что!       — Нет, нет! Спасибо! Не встреть я вас тогда, кто знает как все прошло бы.       — Я верю, что все нужные встречи пропустить просто невозможно.       — Мисс Сато! Там гости из Пусана! — девушка из персонала помахала художнице.       — Хорошо. Удачи вам, голубки! Я побежала.       — Спасибо! Удачи на выставке!       Рюджин переминалась с ноги на ногу, затем приблизилась к Йеджи, прикладывая ладонь к ее щеке.       — Больно? — невинный, осторожный жест, и Хван тает.       — Видно где он ударил? — Йеджи не хочется показывать боль.       — Небольшое покраснение. Дома я приложу пачку креветок, — Шин улыбнулась.       — Поедем ко мне? — словно щеночек предложила старшая, застав Шин врасплох.       — К тебе?       — Угу, родители скоро приедут, но у нас все равно будет время отдохнуть одним, — она взяла Рю за руку, переплетая пальцы.       — Хорошо, как хочешь, — Шин продолжала мягко водить по чужой коже, пока у главного входа не появилась черная машина с шашечкой такси сверху.       — Поехали, художница моя, — Рюджин убрала руку, перед этим целуя девушку в щеку, и Хван усмехнулась, удаляясь.

***

      У дома Хван девушки были не так часто как у Рю. Связано это было по большей мере с тем, что Йеджи жила с родителями. Трехкомнатная квартира, хороший ремонт, тихо и просторно. Вот что заметила Рюджин, побывав тут впервые.              На кухне вечно было открытое окно. Отец Йеджи любил прохладу и свежий воздух. Младшая Хван же не выходила из комнаты без носков или пледа. Это умиляло, когда Йеджи выходила открывать ей дверь будучи в разноцветном кенгуруми. Рюджин также любила прохладу, а потому старалась не переусердствовать с кондиционером у себя дома, пока ее девушка была там. Сегодня же погода была просто жгучая, и даже открытые окна не спасали в тандеме с вентилятором. Бабл-кофе со льдом был очень кстати. Холодный молочный и солоновато сладкий напитки разливались по горлу, наполняя девушек эйфорией.       — Я не знала, что ты умеешь драться, — заметила Рю, вновь присасываясь к трубочке и располагаясь на кресле у окна.       — Припрятала этот секрет у себя в рукаве, — Джи улыбнулась, поднимая и прикладывая стаканчик к щеке.              — Ухх, что могло быть с моим лицом была бы ты против того поцелуя в лесу, — Шин поморщилась, и Йеджи, схватив маленькую подушку, швырнула в девушку.       — Могла бы и потерпеть, — Хван присела на колени младшей, левой рукой обнимая чужую шею и правой поддерживая стакан у щеки.       — Ты так и не ответила.       — М?       — Больно было?       — Да, — Хван кивнула. — Но я уверена ему было больнее, — Йеджи прыснула, Рюджин лишь могла с жалостью осматривать любимое лицо. — Не смотри на меня так.       — Как?       — Ничего страшного не случилось.       — Это же моя любимая дерзкая кошка. Что могло случиться? — поддерживает Шин, поглаживая рукой по бедру и целуя плечо.       — Не дразни.       — Не дразню. Но сказать честно, когда ты ему вмазала… Ухх, — Шин выдула воздух.       — Да? — интригующее начала, Йеджи просто не могла не попросить продолжения.       — Прямо там хотелось тебе отдаться. Или жениться. Или и то и другое, — Шин ухмыльнулась, делая еще один глоток. Йеджи смотрела в упор, губы хитро расплылись.       — Что еще? — она каверзно сменила тон на более глубокий, опустила голову и оставила холодный сладкий поцелуй на шее Шин.       — Нужно что-то еще? — Рю закатила глаза, поднимая подбородок и отставляя стакан с кофе на подлокотник.       Ладонь Хван ползла по ключицам вниз к животику Шин, словно змея, выучившая свою территорию. Губы нашли линию челюсти и оставили новый след.       — Разве что подробности? — тихим томным голосом расползалась по чужому телу Хван.       — Тебя так брак заводит? Или что я сдаю позиции? — еле сдерживаясь расспрашивала Шин.       — Может и то и другое? — ухмылялась Йеджи, снимая с девушки рубашку, пуговица за пуговицей, и оголяя животик и ключицы.       Ощущение твердого органа снизу давно дало о себе знать, и Йеджи мягко стала помогать Шин забыться, волнистыми движениями ягодиц вперед-назад.       — Боже, ты всегда умеешь затуманить мой разум, Йеджи.       — Мне нравится, как я могу влиять на тебя, Рюджин.