Добро пожаловать в логово змей.

После битвы с Руквудом и его приспешниками мы все были крайне измождены. Но теперь, благодаря разговору, который нужно было совершить давным-давно, мы стали лучше понимать мотивы нашей подруги Ви. Я же была все еще в смешанных чувствах из-за поведения Себастьяна. Не знала, как относиться к этому правильно, хоть он и объяснил все на поле боя. Маленький червячок сомнения бередил ранку после «предательства». Мы с Сэллоу так и не обсудили все вдвоем в спокойной обстановке, не было времени. Небольшой отдых в крипте был необходим нам, и выяснения отношений тогда были совершенно не к месту. Слизеринец отгородился от всех, понимая, что не смеет просить больше помощи у тех, кто не поддерживает его взгляды. Можно только представлять, каким одиноким парень себя чувствовал, оставшись наедине с собой на очень долгое время. Я же не могла понять, в каких отношениях мы теперь находимся. Вроде не рвали друг с другом, но и не сближались. Да и сейчас было совершенно не до этого, учитывая последние события. Ранрок держит курс на Хогвартс, грядет война. Мне следовало дистанцироваться от всех и решить эту проблему самостоятельно. Однажды вечером Анна сообщила, что Себастьян направился в пещеру, где ранее нашел реликвию. Близняшка дала понять, что брат настроен действовать решительно. Разумеется, после размолвки с друзьями он не мог доверить свою тайну больше никому, кроме единственной родной души в этом мире. Меня охватило пронизывающее волнение, холодком пробирающееся к сердцу. Дело было плохо. Очень плохо! Прочитав весточку от Сэллоу, я немедленно собралась и поспешила за парнем. Было понятно, что он не намерен больше ждать, решил рассчитывать исключительно на себя. Понимал, что друзья против Темных искусств, а времени на спасение сестры остается все меньше. Прибыв в уже знакомую пещеру, меня невольно пробрал холодок. Атмосфера чего-то поистине жуткого сгущалась вокруг невидимой дымкой. Не позволяла дышать полной грудью, перекрывая кислород. Я поежилась, плотнее кутаясь в дорожный плащ. Внутри зародилось зловещее ощущение затишья перед бурей. Я звала его, искала по опасным закоулкам подземелья. Но юноша не откликался. Было подозрительно тихо. К моему удивлению, на этот раз даже нечисть не загораживала путь. Кости, разбросанные по дороге, помогали мне следовать дальше, потому что иной альтернативы пробраться в пещеру глубже больше не существовало. Все переправы были разрушены и это пугало все сильнее. Его подготовка… Он не хотел, чтобы кто-то случайно помешал. Наконец, впереди замаячил знакомый силуэт. Высокую фигуру в темном плаще окружила по меньшей мере дюжина инферналов, но они не нападали на Сэллоу. Тот с важным видом разглядывал реликвию, даже внимания не обращая на опасность прямо перед носом. Жуткие существа хрипели, мерно покачиваясь из стороны в сторону. Будто в ожидании приказа… — Себастьян… — негромко позвала его я, медленно приближаясь. Он вздрогнул и резко повернулся на звук. Похоже, я застала юношу врасплох. — Это невероятно, правда? — слизеринец быстро потерял ко мне интерес, поглощенный любованием темного артефакта. Шипение инфери напрягало, но, к счастью, меня они тоже не трогали. Пока… И это наблюдение начало наводить на ужасные догадки. — Себастьян, послушай… — осторожно начала я, поднимая руки вверх. Тем самым показывая, что не желаю навредить парню. — Я же говорил, реликвия — ключ к решению! — слишком эмоционально перебил меня он. — Я пытался снять темное проклятие, павшее на Анну. Но теперь я могу управлять ими… В подтверждение слов хозяина мерзкие отродья закивали отвратительными черепушками. Я в ужасе попятилась назад, улавливая опасный блеск в карих глазах Сэллоу. Его взгляд изменился. Под веками залегли отчетливые тени, выделяя мешки от нехватки сна. Лицо побледнело, словно у мертвеца. И без того обычно взъерошенные волосы превратились в птичье гнездо. Стало ясно, что Себастьян совершенно обезумел от своей навязчивой идеи. — Управлять? Ты слышишь себя? — я всплеснула руками, не находя оправданий поступку любимого. — Эта штука уничтожит тебя! Остановись, пока не поздно… Но было уже слишком поздно. Это произошло уже давно, когда слизеринец впервые воспользовался Непростительным. Темная магия проникла в отчаявшийся организм, отравляя каждую клеточку тела. Стала верным проводником на пути к цели, в отличие от близких людей. Грохот позади нас заставил обернуться на шум. Один из прихвостней Себастьяна отлетел в сторону, и мы оба замерли, совершенно сбитые с толку. — Что вы двое тут устроили?! — раздался громогласный голос старшего Сэллоу. Он возник будто из ниоткуда, но я поняла, что это Анна решила перестраховаться. Я могла уже не справиться с обезумевшим парнем. Но не сделает ли дядя хуже? Он же ходячий триггер для Себастьяна. — Акцио реликвия! Бывший мракоборец не церемонился с нами, движимый холодным рассудком. Его тоже можно было понять, но все происходило слишком быстро. Совершенно нельзя было предугадать, что произойдет в следующую секунду. — Соломон, не надо! — взмолился брюнет. Казалось, он вложил в просьбу всю оставшуюся в сломленном теле надежду. Это явно была его последняя воля, адресованная дяде. Мужчина же был непреклонен. Взмахом палочки он уничтожил артефакт мгновенно, словно того и вовсе никогда не существовало. — Реликвия! — отчаянно простонал юноша. Несколько секунд мы замерли в полном замешательстве. Блестящий план Себастьяна провалился. Рядом послышался зловещий хруст костей. Я обернулась, опасаясь своих догадок. Послушные и тихие доселе инферналы очнулись будто ото сна и устрашающе захрипели. Влекомые жаждой убить, они решительно наступали на нас. Но парня это не волновало. Все его мечты махом разбились о безразличие собственного дяди. Несмотря на опасность, он направил палочку на Соломона. — Ты заплатишь за это! — в ярости прокричал Себастьян, атакуя мракоборца. Сэллоу-старший, не ожидая подобного выпада от племянника, был полностью обескуражен. Он покачнулся и тряхнул головой. Казалось, что мужчина некоторое время боролся с собой. Но вот в черных глазах застыла непреклонная решимость. Стало ясно, эти люди по разные стороны баррикад и будут биться за свою идею до последней капли крови. — Вы двое зашли слишком далеко. Но я положу этому конец. Соломон принял боевую стойку и принялся атаковать нас, попутно отбиваясь от нападок инферналов. Это очень осложняло задачу, ведь ранить невинного не входило в мои планы. Пусть даже такого скверного, как дядя Себастьяна. По началу я разделяла отношение любимого к нерадивому родственнику, но со временем поняла, что он таким образом защищает своих племянников. Так, как умеет. — Эта реликвия должна была спасти Анну! — не унимался парень, активно наступая на мужчину в ответ. Мы тоже пытались вразумить Себастьяна, и куда нас это привело? Все кончалось одним и тем же. Он рвал отношения со всеми, кто не поддерживал его безумные идеи. Считал врагами народа. Не хотел понимать, что мы пытаемся ему помочь. Я быстро выдохлась, сжигая нечисть и блокируя заклинания Соломона. Он не пытался причинить мне боль, скорее нейтрализовать. Зато на племяннике отыгрывался по полной, желая действенно образумить. Вот только подобные методы на юношу не действовали. Жаль, что мужчина раньше этого не понял. Я не использовала при бывшем мракоборце Непростительные заклятия, а вот племянник не побрезговал блеснуть успехами перед дядей. Он зачаровывал инферналов Империо, чтобы те помогали ему обезоружить мужчину. Разумеется, это только распаляло гнев принципиального волшебника. Слизеринец намеренно играл с огнем. — Ее невозможно исцелить, Себастьян. Остановись! — уже порядком вымотанный мракоборец еле сдерживал нападки племянника. Но тот не унимался, засыпал шквалом заклинаний мужчину, еле стоящего на ногах. Он чувствовал силу, когда враг ее терял. Это ощущение опьяняло разрушающийся от темного влияния воспаленный разум. — Она не должна страдать! — словно в агонии взревел Сэллоу-младший. — Авада Кедавра! Зеленый луч врезался в грудь Соломона. Тот покачнулся и, словно тряпичная кукла, рухнул на землю навзничь. Я непроизвольно вскричала, переводя ошарашенный взгляд на парня. Мир остановился вместе с жизнью Соломона Сэллоу. Тишина окутала пронизывающим холодом. Себастьян проморгался и в непонятках взглянул на собственную руку, не веря в то, что совершил только что. Его кисть дрогнула, и древко со стуком рухнуло на каменный пол. Пытаясь осознать происходящее, юноша поднял взгляд на мертвого дядю. Тот умиротворенно покоился на земле без каких-либо признаков жизни. В воспаленной голове Себастьяна даже промелькнула мысль, что тот просто спит и вот-вот очнется. Начнет читать нотации и остановит полчища инферналов. Заберет непослушных детей с собой, найдет способ спасти сестру… — Депульсо! Но нет. Парень даже опомниться не успел, как резко отлетел к стене, больно врезаясь в каменистую поверхность всем телом. Заклинание было слишком сильное. Анна показалась в древнем зале, окруженная толпой мертвецов. Ее лицо было искажено от боли и разочарования. Я заметила, как девушке тяжело двигаться, но ярость придавала хрупкому телу сил. — Инсендио! Близняшка вызвала магию такой силы, что смогла спалить всех инферналов дотла. Скорее всего, это вытянуло всю ее энергию, но слизеринка смогла избавиться от нечисти и спасти нас. Не разбирая дороги, она ринулась к дяде, бережно обнимая того за плечи. Развернула к себе и ужаснулась. Блестящая слезинка покатилась по бледной щеке от понимания случившегося. Я перевела взгляд на Себастьяна, который все еще бессильно лежал на полу, пораженный заклинанием. Его лицо начало приобретать человечные черты. Брови разочарованно упали вниз, сухие губы приоткрылись словно от жажды. Парень держался за сердце, которое, как мне казалось, еще недавно, у него напрочь отсутствовало. Он боялся пошевелиться или сказать что-то, чтобы не сделать еще хуже. Замер неподвижно покоряясь своей участи. Анна, наконец, удостоила брата своим вниманием, и оно мне не понравилось. Поднявшись на ноги, она холодно посмотрела на него, крепко сжимая волшебную палочку в худенькой ладони. Затем резко развернулась в сторону гримуара и разрушила его Бомбардой. Младшая Сэллоу была страшна в гневе. Весь ее потенциал раскрылся именно в этот момент. Раньше я бы ни за что не подумала, что милая близняшка способна быть столь устрашающей ведьмой. — НЕТ! — отчаянно завопил Себастьян, протягивая руку к сестре. Но та никак не отреагировала, хватаясь за живот. Похоже, новый приступ атаковал ее. Неудивительно, ведь бедняжка использовала слишком много сил за последние несколько минут. Подобное поведение в ее положении было строго противопоказано. — Ты сделал свой выбор, — тихо проговорила Сэллоу, пытаясь унять боль в обессиленном теле. Удрученный Себастьян смотрел на сестру неотрывно, жадно впитывая ее образ. Как будто понимал, что видит ее в последний раз. Анна склонилась над безжизненным телом Соломона, не поднимая глаз на близнеца, и трансгрессировала прочь из злосчастной пещеры. Ошеломленный брат протянул к ней руку, не в силах подняться с места. — Ох, Анна… Что ты наделала… — бессвязно лепетал он, не отрываясь от пустующего места, на котором мгновение назад находилась сестра с дядей. Казалось, парень не обращал внимания ни на что вокруг, включая меня. Я тоже потеряла дар речи на добрых минут двадцать. Не смогла предотвратить трагедию, помочь близняшке… Да какой из меня тогда герой? Какой надеждой для волшебного мира я могу быть, допустив подобное? После произошедшего руки безвольно опускались. Я подползла к Себастьяну, не представляя, какую реакцию выдаст его мозг на все это. Справится ли он после такого? Темная магия все еще владела парнем. И ему явно нужна была поддержка. — Себастьян, мне жаль, — тихо сказала я. Он, наконец, обратил на меня свое внимание. Посмотрел взглядом, полным боли и насильным смирением с судьбой. — Анна не выживет. Она постепенно угасает. Телом и душой. А дядя Соломон никогда не заботился о нас. На самом деле мы ему не нужны. Он махнул рукой на судьбу Анны, а я так не могу. Я взяла его руки в свои, пытаясь успокоить. И заметила, что они были холодны, как могильная плита. — Это неправда, он пытался остановить тебя, чтобы ты не натворил делов. В глубине души ты понимаешь, что это так. Он старался помочь, но по-своему. Себастьян в отвращении отвернулся от меня, но руки не убрал. Терпел или обессилел. — Ты же понимаешь, что он собирался разрушить ее жизнь? Это он напал на нас. Вынудил применить Убивающее заклятие. Клянусь, я не хотел… — Я знаю, — я обняла его и прижала к себе, показывая, что он не один со своей бедой. Больше нет. — Мы вытащим тебя из этого, поможем во что бы то ни стало. Я буду рядом. — Теперь ты будешь рядом с Оминисом. Для меня все кончено. Я потерял всех, кого любил. — Ни за что не позволю этому случиться! Мы будем бороться, — пылко возразила я. Но слизеринец на это только обреченно вздохнул. Он слишком устал от всего этого, парню было необходимо пережить трагедию и прийти в себя. Сил на борьбу у него больше не осталось. — Я не могу больше находиться здесь… — устало проговорил брюнет, решительно поднимаясь на ноги. — Себастьян… Я встала вслед за ним и схватила за руку, но он сбросил её. — Не сейчас. Мне надо прийти в себя. С этими словами слизеринец спешно покинул катакомбы, оставляя меня наедине с собой. Его раздавленность передалась и мне, заставляя еще какое-то время сидеть на месте и размышлять о случившемся.

***

Мы были разбиты поступком Себастьяна. Я рассказала ребятам о случившемся, и каждый из них отреагировал по-своему. Сам Себ ударился в уныние. Мы пытались наладить с ним связь, поговорить, но он отгородился от всех, предпочтя пережить утрату родственника самостоятельно. Он совершенно пропал из виду, редко появлялся на занятиях. Зацепить его где-то не представлялось возможным, парень тут же обрывал общение и исчезал. После последних событий можно было только посочувствовать, сколько на него навалилось. Поимка виновника проклятия, моя помолвка с братом и его лучшим другом, убийство дяди, потеря реликвии, исчезновение тяжело больной Анны… Все это оставило глубокий отпечаток в душе Сэллоу. Он просто не понимал, что делать дальше. Оминис и Ви шли на всяческие ухищрения, чтобы поговорить с Себастьяном, но и тут терпели неудачу. Я надеялась, что мне удастся помочь ему, но от меня слизеринец так же дистанцировался. Делать нечего, пришлось решать проблемы без его участия. Может так было и лучше, дать время парню перевести дух, а заодно и самой отвлечься. Прошло несколько дней, прежде чем мы встретились с профессором Фигом в зале картографии. Учителя на портретах были крайне обеспокоены текущей ситуацией в волшебном мире, поэтому направили меня прямиком в последнее хранилище, что находилось под Хогвартсом. Необходимо было добраться до туда раньше Ранрока. — Профессор, чары, защищающие замок, спасут нас от вторжения снизу? — я взволнованно теребила оборку плаща, спускаясь в пещеру хранителей. — Едва ли, — опасливо предупредил наставник, следуя внутрь рядом со мной. — Если гоблины ворвутся в Хогвартс — мы об этом сразу узнаем. Я нервно сглотнула, ожидая подобного ответа. — Вам удалось поговорить с профессором Уизли? — Да, надеюсь, она и остальные скоро прибудут. Они знают, где дверь, через которую мы вошли. Его слова внушали призрачную надежду на удачу отбить атаку врага. Хвала Мерлину, что я заблаговременно отправила сообщение своим друзьям о грядущем нападении. Обещание держать Амита в курсе событий я сдержала, а также предупредила Оминиса с Эверлин. В тайне я надеялась, что Себастьян далеко отсюда и не попадет в самое пекло в ненужный момент. Поэтому попросила ребят передать ему мое послание, а также старостам всех факультетов. Директору Блэку было совершенно не до нас, как выяснилось. Я понадеялась, что друзья обезопасят себя и где-нибудь спрячутся, помогут остальным невинным в замке. Профессора Хогвартса опытны, они очень сильно подсобят нам своим участием, но подвергать опасности школьников не было никакого смысла. Минув длинный древний коридор, мы наткнулись на разрушенную дверь. Внутри прогремел грохот, предвещая обвал. Земля под ногами задрожала, а впереди показался знакомый гоблинский бур. — Они здесь… — обреченно выдохнула я. — Проклятье! — выругался Элеазар, вооружившись палочкой. — Интересно, с ними ли Ранрок? — вопрос был скорее риторический, он вполне мог добраться до хранилища раньше нас. Стало страшно, что мы опоздали. — Скоро мы это выясним. Кивнув наставнику, я двинулась вперед, доставая древко из кармана плаща. Проход был широкий, места развернуться хватало. Но опасность возможного обвала подземелья сильно нервировала. Они вполне способны похоронить здесь всех нас! — Раз его сторонники уже тут, то и он может быть неподалеку, — констатировал Фиг с непривычной для старика скоростью догоняя меня. — Профессор, мы с вами и не в такие передряги попадали… — я попыталась разрядить обстановку, на что волшебник слабо улыбнулся. Впереди послышался характерный приказной тон гоблинов. — Все обыскать! Оно должно быть где-то здесь! Мы приблизились к буру, и на нас тут же была совершена небывалая атака сторонников Ранрока. Они стали более агрессивнее, злее. Сила, что наделил их предводитель восстания, казалось, увеличилась вдвое. Мы отбивались, использовали шквал из известных заклинания. Я старалась миновать непростительные, хотя они так и рвались наружу, чтобы уравнять шансы. Нас было всего двое, а их… Полчища! Я атаковала, а профессор Фиг прикрывал меня, затем мы менялись, согласовав таким образом негласную стратегию боя. Так можно было хотя бы прорваться сквозь толпу беспощадных существ. Времени церемониться с ними не было, но эти твари наверняка нарочно наступали на нас, чтобы задержать. — Нужно двигаться дальше, Ранрок явно где-то здесь! — предупредил наставник, отбрасывая очередного гоблина в каменную стену. Я огляделась по сторонам. — Этот бур загораживает нам путь к нему. Как удачно они здесь припарковались… — Наверняка у них имеется карта, иначе так точно они вряд ли бы пробрались внутрь, — пояснил Фиг, разламывая здоровенную машину заклятием. Мы пролезли по узкому проходу, оказавшись на очередной открытой местности. Стены задрожали, являя взору появившихся из ниоткуда огромных горных троллей в доспехах. — Дело плохо… — старый волшебник разочарованно цокнул языком, останавливаясь. — Ну где же остальные преподаватели! — истерично воскликнула я, нападая первой. Предыдущая схватка с дюжиной гоблинов потратила много сил. Эти ублюдки хотели вымотать нас, чтобы мы не смогли помешать планам Ранрока! Умно, но они, кажется, забыли, с кем связались. Вспоминая о контроле над собой, я собрала всю волю в кулак и обрушила на одного из чудищ древнюю магия, испепелив того на месте. Второй тролль замешкался, благодаря чему наставнику удалось ослепить его. К большому разочарованию, на помощь отродью подоспели гоблины, нещадно атакуя нас темным волшебством. Потратив кучу времени на бой, мы разобрались со сторонниками Ранрока, поспешно двигаясь дальше. И если бы это был конец… Однако нам крупно не везло, туннели кишели троллями и всевозможной нечистью, отчаянно преграждая путь к своему предводителю. Чувство безнадежности стало захватывать разум, отравляющими ниточками пробираясь к самому сердцу. Впереди показались новые враги, количеством превышающие вдвое больше предыдущих. Мы с Фигом разочарованно переглянулись, и я сжала древко, готовясь к непростой битве. Казалось, живыми мы уже отсюда не выберемся. Армия с ревом двинулась нам на встречу, но в этот момент послышались схлопывающиеся звуки. Прямо над нашими головами на разных участках подземелья стали материализовываться преподаватели школы. Они, не теряя времени, ринулись в атаку, беспощадно отбрасывая врагов в стороны. — Гоблины каким-то образом смогли преодолеть защитный барьер Хогвартса! — возмущенно предупредил профессор Ронен, нападая на кучного тролля, что побежал прямо на нас. — Гоните их сюда, мы быстро с ними расправимся! — скомандовала Мадива Онай, привлекая к себе внимание сторонников Ранрока. К моему шоку, я заметила за спинами учителей парочку знакомых лиц. Силуэты были ниже профессоров, но это вовсе не означало, что они уступили бы в силе своим наставникам. Из тени показались светлые макушки Эверлин и Оминиса. А позади них выглянули Имельда, Амит и Поппи с Натсай. — А вы как тут? — удивленно вырвалось у меня. — Я же просила вас укрыться в убежище вместе с остальными! Я надеялась, что ребята спрячутся, но это было бы на них совсем не похоже. Тем временем шквалы из заклинаний пролетали над нашими головами, напоминая об активно идущем бое. — Мама не смогла уговорить меня остаться в стороне, — виновато глядя на профессора прорицания, пожала плечами Онай-младшая. — Не всю же славу тебе, Стоун, — хитро подмигнула Рейес, ловко вооружаясь волшебной палочкой. Мы с Таккаром встретились благодарными взглядами и кивнули друг другу, разговоры здесь были излишни. Он всегда понимал меня с полуслова. — Будьте осторожны! — с мольбой попросила я двух лучших друзей, бережно держащихся за руки. — За нас не беспокойся, — отмахнулся Мракс, направляя огонек в самую гущу событий и оценивая обстановку. — Лучше сама держи ухо востро, подруга, — с ухмылкой подмигнула Монморанси, принимаясь за работу. — Встретимся позже! Совершенно безвольно я стала искать глазами фигуру Себастьяна, но его нигде не было. Может, это и к лучшему? Едва ли бы он пропустил столь грандиозное событие, но парень сейчас не в лучшем расположении духа. Надеюсь, он не обидится, что вся движуха прошла без его участия. Успокоится, придет в себя, тогда и все обсудим. Ви поймала мой напряженный взгляд и коротко кивнула, будто понимая, о чем я думаю. Несколько успокоившись, мы с Фигом поспешили дальше. Ребята отбивали и блокировали вражеские атаки, расчищая нам путь, пока профессора боролись с противниками покрупнее. Я была им очень благодарна за сэкономленное время. Сейчас важна каждая секунда. Успешно миновав поле боя не без помощи союзников, мы очутились перед огромной дверью, которую охраняли гигантские стражи омута памяти. Почуяв приближение чужих, они будто ожили и двинулись на нас, взмахнув увесистыми мечами. — Палочку! Скорее! — опомнился Фиг, кивая в сторону моей сумки. Я кивнула, завороженная размерами исполинов, и извлекла из нее созданное Олливандером светящееся древко. Неуверенно подошла к стражам, поднимая палочку вверх. Та заискрилась белым светом, освещая собой пространство вокруг. Гигантские существа тут же остановились, крутанули мечи в руках и опустили их вниз, выражая тем самым свою лояльность обладателю столь мощного артефакта. Острые концы оружия исполинов коснулись стеклянного пола, и дверь, что они охраняли, засветилась, отворяясь. Я с восхищением заглянула внутрь, где в воздухе кружился активный сгусток древней магии. То, ради чего мы все здесь собрались. Благодарно кивнув хранителям, мы проследовали дальше на манящий зов этого чуда. Оглядываясь по сторонам, я все время ловила себя на мысли, как такое огромное хранилище все это время могло находиться у нас под носом? — Как хорошо, что мы добрались сюда раньше Ранрока, — облегченный голос Фига вырвал меня из размышлений. — Не могу поверить, что мы на месте… Хранилище было столетиями спрятано под этим замком! — зачарованно бубнила я. — Подумать только, сколько боли сюда вложено, — продолжал Элеазар, пораженным взглядом изучая сгусток энергии. — За это умерли Мириам, Джордж, ваш друг Лодгок и несчетное количество других. На последнем имени сердце предательски ёкнуло. Действительно, ради сомнительной цели погибло столько народу… И вот теперь мы здесь, чтобы завершить историю хорошим финалом. Правда? — Мириам считала, что эту забытую магию можно использовать ради большего блага. Но она не осознавала о сопряженных с этим рисках. Она не видела того, что вам показали хранители. И того, что показала вам Исидора. Теперь вы — хранитель сокрытой силы. Что вы намерены с ней делать? Этот вопрос ввел меня в ступор. Вот мы и добрались до желанной цели сквозь тернистый путь, теряя хороших людей. Чего стоила вся эта борьба? И что можно вообще с этим сделать? Я не знала. Я не понимала, как управляться с хранилищем и уж тем более со столь мощной магией. — А есть варианты? — поинтересовалась я, надеясь на подсказку. — Всего два, — серьезно пояснил профессор. — Вы можете оставить силу внутри или открыть ее, как того желает Ранрок. — И что будет, если открыть? — Полагаю, ничего хорошего, даже если она будет в ваших бескорыстных руках. Такая мощь развращает даже самое чистое сердце, подобно темной магии. Однако решение зависит от вас. Весь этот путь целиком и полностью прошли вы сами. Что вы ожидали в конце пути? Я невольно задумалась. Спокойствия. Никакой войны. Жизнь без таких, как Ранрок и Руквуд. Вместе с тем, в голову полезли навязчивые мысли об Анне. Я ведь обещала спасти сестру Себастьяна и так глупо упущу последнюю возможность? С другой стороны, она предпочла исчезнуть из жизни брата. Стоит ли перечить решению близняшки отказаться от опасных методов, которые и так сполна натворили делов? Может, мне удастся найти другой способ? Вот только что-то подсказывало, что иной альтернативы не будет, иначе ее бы уже давно нашли. Сложный… Слишком сложный выбор. Да и чем я помогу, взяв силу себе? Она не сделает меня могущественной в области исцеления, я всего лишь приму чужую, накопленную годами боль в себя. Если это не разорвет меня, то сделает другой. И кто знает, во что это выльется в последствии. Есть вероятность поддаться искушению, как случилось с Себастьяном…. Нельзя так рисковать. — Я хочу оставить силу внутри. Наставник гордо улыбнулся. Он послушно выждал, дал мне время подумать и принять решение не впопыхах. Облегченно кивнул, оглядываясь на дрейфующий в воздухе сгусток магии. — Я тут подумал… Я весь год пытался сохранить наше приключение в тайне ото всех, включая профессора Уизли. Но теперь сомневаюсь, не следовало ли раньше все рассказать ей и другим. Больше им доверять… Хранители хотели, чтобы эта тайна оставалась сокрытой вечно. Готовы ли вы ее хранить? — Я сохраню это в тайне, — анализируя возможные риски, уверенно отозвалась я. — Полагаю, именно этого хотела бы Мириам. Следует доверять другим… Если и есть кто-то, кому эта задача по силам, то это вы. Я была благодарна старому волшебнику за поддержку. Никто на свете не смог поверить в меня так, как верил он. С ним началось мое путешествие в мир магии, с ним и… — Волшебники так высокомерны… — послышался грубый голос позади нас. Мы с Фигом синхронно развернулись на звук и увидели Ранрока, вальяжно шествующего к репозиторию. Он выглядел слишком самоуверенно для того, кто опоздал. Это заставляло меня нервничать. Что-то не так… За недолгой болтовней мы и не заметили шагов повстанца, а тот успешно воспользовался данной заминкой. Черт, наша ошибка… Нужно было действовать быстрее — время упущено. — Гоблины построили это хранилище, — окидывая красным взором пространство, продолжал он. — Оно наше. Я вышла вперед, направляя древко на врага. Наставник сделал тоже самое позади меня. Я изо всех сил старалась не выпускать его на передовую. — Довольно, Ранрок. Оно никогда не было вашим. К нашему удивлению, гоблин не спеша вынул из-за пазухи волшебную палочку. — Давненько я ждал случая взять в руки эту штуку, — самодовольно растягивал слова предводитель восстания. Глаза Фига округлились, он машинально шагнул вперед, оставляя меня позади. — Это палочка Мириам, — потерянно прошептал старый волшебник, не веря увиденному. Блядство… Этот ублюдок решил поиграть на наших чувствах напоследок. Я угрожающе сжала древко, стараясь справиться с нарастающим волнением. — Ей нужно было просто отдать футляр — и ничего этого не было бы, — гоблин презрительно направил на нас палочку жены профессора. — Глупая, самодовольная ведьма! Разъярившись не на шутку, Элеазар оттолкнул меня назад и выстрелил мощным заклинанием в Ранрока. Тот успешно блокировал его, защитившись зловещим щитом с красным свечением. — Вы друг друга стоили. Она тоже не понимала, когда пора отступить, — явно наслаждаясь представлением, скалился гоблин. Он направил луч в древний сгусток магии. Раздался взрыв, с потолка посыпались камни, а нас отшвырнуло в сторону ударной волной. — Профессор, вы в порядке? — я встала на ноги, помогая наставнику подняться. Он прокашлялся, медленно поворачиваясь за моим пораженным взглядом. Силуэт Ранрока рассеялся, преображая его в гигантское существо, похожее на… Дракона! Дракона, черт побери! Только этого еще не хватало… — Гоблины больше ни перед кем не склонятся, — величественно вещал он, возвышаясь над нашими головами. Не дожидаясь реакции, существо спикировало вниз, опаляя волшебным пламенем окружающее пространство. Мы с профессором бросились в рассыпную, чтобы запутать чудище и спастись от огня. Сверху посыпались валуны, и я обернулась, чтобы убедиться, что Фиг в порядке. Он поймал мой взгляд ровно в тот момент, когда очередной камень упал между нами, разделяя друг от друга. Я не успела ничего понять, как ощутила, что сама падаю вниз. Соприкоснувшись с жестким камнем, я быстро поднялась на ноги, судорожно пытаясь выровнять ориентацию. — Профессор Фиг! — отчаянно кричала я, но мне никто не отвечал. Мерлин, надеюсь, он в порядке… Ранрок не дал мне времени на восстановление, незамедлительно напал, заставляя рвануть в сторону. Я благодарила хранителей за испытания, что дали мне неплохую физическую подготовку на протяжении всего года. Этот черт питается энергией из репозитория. — Дитя, твои жалкие магические способности не чета моим! — кичился новой мощью дракон, неподалеку кружа вокруг меня. Неизбежность боя отрезвила мое сознание. Сейчас было не время думать о наставнике, необходимо было каким-то чудом победить Ранрока. Позже помогу Фигу. Я принялась уворачиваться и атаковать зверя, продумывать хитрые ходы, чтобы отвлечь от себя. Это было довольно утомительно и высасывало много сил. К счастью, на дракона действовала древняя магия, чем я не пренебрегала успешно пользоваться. — Что-ж, какая-никакая сила у тебя все же есть, но это не важно. Я все равно заберу ее у тебя. Попытки разбить связь с хранилищем были тяжелыми, но вполне выполнимыми. Я заманивала Ранрока, сбивала с толку, нападала исподтишка. Старалась вымотать его так же, как он меня. Это давалось куда сложнее, ведь я почти выбилась из сил, а дракон ее только набирал. Атаковать летающего дракона было практически невыполнимо, поэтому я вымотала его насколько смогла, и он, наконец, спустился вниз. Вложив всю волю и силу, что оставалась во мне, я выпустила сильнейший луч древней магии в существо. К счастью, враг не был таким недоступным, и чары достигли своей цели. Попав в Ранрока, магия расщепила его оболочку на мелкие кусочки, рассеиваясь в пространстве. Палочка Мириам упала на землю, привлекая меня своим блеском к себе. Я медленно подошла к древку и взяла его в руки. Сверху упал огромный валун, заставляя стены вибрировать. Потолок посыпался, хранилище стало рушиться. Красные сгустки магии хаотично летали вокруг, и я подумала, что мне нужно собрать их воедино, чтобы остановить грядущую катастрофу. Подняв наверх свою палочку, я выпустила древнюю силу в пространство возле репозитория. Мощности не хватало, чтобы удержать разрушения и восстановить энергию. Вдруг я увидела второй луч, соединяющий расходившиеся камни. Элеазар стоял позади меня, помогая остановить уничтожение хранилища. — Вы должны их удержать! — кричал он, указывая на летающие красные сгустки. Преодолев огромную изможденность тела и разума, я сгруппировалась и из последних сил выпустила магию, собирая разлетевшиеся волшебные пучки воедино. — Вы сильнее, чем вы думаете, — продолжал поддерживать меня Фиг, не отвлекаясь от восстановления разрушений в округе. Было видно, что он сам еле держится, но находил в себе силы помочь мне. Это стало целью номер один. Сдерживая слезы бессилья, я кивнула. Просто не могла подвести сейчас наставника, который так верил в меня в самый критический момент жизни. Истошно закричав, я выбросила всю свою энергию, которая окрасилась в красный, в репозиторий. Луч света, достигнув хранилища, заполнил собой все пространство. Он ослепил меня на мгновение, и я упала на землю, пытаясь выровнять дыхание. Подняв глаза вверх, я увидела целостный сгусток магии, каким он и был перед тем, как мы переступили порог подземелья. Все получилось? Наступила гнетущая тишина, которая резала слух. Немного отдышавшись, я оглянулась по сторонам в поиске Элеазара. Его хрип вернул мне самообладание, вынуждая подняться на ноги. Приоритет его безопасности был важнее всего. — Профессор Фиг! Увидев лежащего мужчину на земле, я рванула к нему что есть дури. Пока я бежала, ощущала, как по телу хреначил адреналин, подгоняемый горячей кровью. Эти несколько секунд длились как вечность. Будто в замедленной съемке, я рухнула на колени перед учителем и схватила его за руку. Поблекшие глаза были пустыми, а кожа была холодной и влажной от испарины. Элеазар лежал, не двигаясь, ибо это доставляло ему нестерпимую боль. Я не представляла, чем помочь. Как в волшебном мире можно спасти человека от смерти? — Все в порядке, не переживайте, Эва, — будто подслушав мои мысли, прокряхтел старик. — Но, профессор Фиг… Чем я могу вам помочь? Пожалуйста, скажите мне! Я отказывалась верить в предопределенный исход. Понимала, но отчаянно не верила. До последнего надеялась вытащить наставника во что бы то ни стало. — Я всегда хотел иметь такую дочь, как вы. Сильную, отважную, добрую… Волшебному миру очень повезло встретиться с вами, мисс Стоун. Он слегка сжал мою горячую руку своей ледяной, в трогательной попытке успокоить. Хотя это ведь я должна была его успокаивать… Но слова не шли, крутились в голове без возможности быть озвученными. Мне хотелось сказать, как мне жаль. Что я полюбила этого человека, как родного деда. Что не может так все закончиться! Но слезы безмолвно текли по моим щекам горячими дорожками. — Профессор Фиг… Я позову врача! Наши глаза встретились, и Элеазар слабо улыбнулся. — Не надо, дитя. Наш мир спасен достойным человеком, теперь я могу спать спокойно, — прохрипел он, тяжело дыша. Старался оставаться сильным, хотя силы уже покидали бренное тело. Опомнившись, я сунула руку в карман плаща и достала оттуда волшебную палочку. Но не свою. Завидев ее, наставник изменился в лице. — Мириам! — охнул учитель, и я вложила древко в его ослабевшую ладонь. Старик сжал ее и прислонил к груди. — Теперь она ваша, — еле выговорила я, сглатывая слезы. Профессор хрипел и глубоко дышал, будто здесь было настолько душно, что не хватало воздуха. Я поняла, что это все. Держала его за прохладную кисть, стараясь быть поддержкой и опорой. Только бы он не чувствовал себя одиноким в последние минуты жизни. Бедный мужчина остался совсем один, без близких людей. Мне было несказанно жаль его за такую жестокую судьбу. За этот год мы успели отлично сдружиться, и такая потеря разбивала мне сердце вдребезги. Ведь мои родные находились сейчас далеко… Теперь я чувствовала себя совершенно одинокой и разбитой. — Профессор Фиг… — взмолилась я, не сводя с него глаз, залитых слезами. — Пожалуйста… Тяжелые вздохи участились, и я сгруппировалась, пытаясь морально подготовиться к безвыходному исходу. Непослушные пальцы нащупали носовой платок в нагрудном кармане. Дрожащей рукой я стирала пот с влажного лба наставника, думая, что хотя бы так могу облегчить его страдания. — Помогите кто-нибудь! Мы тут! — сознание отказывалось верить в происходящее. Подгоняемая страхом неминуемого, я отчаянно цеплялась за любую призрачную возможность помочь Фигу. Последний вздох наполнил легкие Элеазара, и он обмяк на месте, не двигаясь. Тело пробила мелкая дрожь — предсмертные судороги, и я ощутила, как его ладонь, сжимающая мою руку, ослабла. Безвольно рухнула на каменный пол. Все. Меня било крупной дрожью, пока я закрывала ему веки трясущимися пальцами. Осознав происходящие, с души будто свалился давящий груз, и я разрыдалась над бездыханным наставником, закрыв рот ладонью. Просто не могла поверить, что все это происходит на самом деле… Вот он, застыл неподвижно где-то в недрах подземелья Хогвартса. Теперь мы с ним уже не сможем обсуждать мои успехи на уроках за чашкой горячего чая с бергамотом. Не посмеемся над его забавными шутками о директоре Блэке. Не прогуляемся за пределами замка после очередного приключения, как старые друзья. Я перевела ненавистный взгляд на светящуюся сферу. — Это все из-за тебя!!! — слезы все еще застилали мои глаза, не позволяя видеть происходящее полноценно. Картинка была смазана, но меня это не волновало.

***

Полностью изможденную меня нашли учителя и друзья. Эверлин крепко обнимала, пока Оминис поддерживал за плечи. У меня была настоящая истерика, и ребята помогали, как могли. Они поздравляли с победой и соболезновали в потере наставника. На ватных ногах мы выбрались из подземелья и направились в больничное крыло. Нужно было восстановиться и отдохнуть после столь жестокой бойни. По пути в лазарет нас нагнал Гаррет, чем-то крайне обеспокоенный. Нет, даже не так. На нем просто не было лица. — Извините, я не хотел беспокоить вас при таких обстоятельствах, но дело не терпит отлагательств. — У тебя высшей степени шок, Уизли, что случилось? — Мракс не спускал с парня красного огонька, теряясь в догадках. Как ни странно, все это время гриффиндорец смотрел только на меня. Будто ранее возлюбленной Ви для него вовсе не существовало. — Эва, ты только не падай, ладно? — опасливо начал рыжий, поддерживая меня за локоть. — Что за бред, Гаррет? Перестань нас так пугать, — возмутилась Монморанси, смахнув копну белоснежных волос назад. — Дело в том, что… — юноша пытался подбирать слова, но выходило у него это скверно. — В общем, Себастьян мёртв. Мои глаза машинально округлились от услышанного. — Знаешь, шутить такие шутки глупо даже для тебя, — недовольно съязвила Эверлин. Однако змееуст нахмурился, напрягаясь всем телом. И его возлюбленная это почувствовала. Я перевела взгляд с них на испуганного Гаррета и разразилась смехом. Громким, раскатистым и истеричным. — Сейчас неудачное время для твоих приколов, Уизли, — чуть успокоившись, проговорила я. Отвернулась, чтобы уйти, но рыжий остановил меня. — К сожалению, я говорю серьёзно, ребята, — теперь его внимание охватило всех нас. — Его нашли в лодочном сарае, похоже, это случилось совсем недавно. Пока вы все… Спасали мир. — Уже не смешно, — более жёстко ответила я, скидывая его руку со своего рукава. — Он и не шутит, — подал тихий голос Оминис, опустив голову. — Его аура мечется в ужасе. Глаза Эверлин округлились, словно от самого страшного кошмара. Она тут же схватилась за меня, чтобы не упасть самой. — В руках он держал Напиток живой смерти. Похоже, что сам… — Гаррет отвернулся, не в силах выговорить то, что вертится на языке. — Нет, не может быть! — воскликнула Ви, вцепившись в рыжего приятеля. — Что ты такое несешь? Она судорожно трясла парня за мантию, не желая верить в сказанное. — Это правда, Эверлин. Мне жаль… — Уизли аккуратно выбрался из её тисков, передавая буйную даму Мраксу. Я все это время слушая друзей, как в замедленной съёмке, пыталась осознать, о чем толкует гриффиндорец. Это все казалось какой-то злой шуткой, не иначе. — Я должна его увидеть. — Боюсь, это невозможно, — с сожалением поджал губы рыжий. — Его, впрочем, как и профессора Фига, готовят к погребению. — Я ДОЛЖНА ЕГО УВИДЕТЬ! СЕЙЧАС ЖЕ! Моя истерика не знала конца, порываясь вырваться наружу и вихрем уничтожить все, что мешает мне на пути к любимому. Принимая слова Гаррета во внимание, я в тайне надеялась, что все это неправда.