Агент в отрицании

За несколько минут до закрытия ворот мы с Чаком вышли из хижины посмотреть изгнание, хотя я знала, что это мне не понравиться. И не имеет значения, кого именно изгоняли. Чак схватил меня за руку, смотря на появившегося Минхо, который держал Дейва, выглядевшего очень плохо. У него был синяк под глазом, растрёпанные волосы и шатающаяся походка. Ньют и другие кураторы стояли у закрывавшихся ворот, держа в руках копья. Весь ужас произошёл прямо перед моими глазами. Минхо развязал верёвки на запястьях Дейва и позволил ему упасть на землю. Дейв что-то пробормотал, выглядя разозлённым. Его вены и глаза выглядели ещё темнее обычного, чем немного пугали меня. Лёгкий ветер обдувал моё лицо, давая понять, что двери лабиринта вот-вот закроются. — Копья! — приказал Алби. Каждый направил своё копьё на Дейва, которому оставалось лишь подходить всё ближе и ближе к лабиринту. Он кричал, вопил и что-то лепетал. Я побледнела от этого ужасного зрелища. Минхо с безразличием смотрел на Дейва. Ньют нахмурился, но не колебаясь, он продолжал подталкивать Дейва. — Пойдём, Джейн, — потянул меня за руку Чак, как только высокие стены почти сблизились. Мои глаза расширились, увидев, как Дейв с последними всхлипами скрылся в лабиринте. Ворота с грохотом закрылись. В ужасе я продолжила смотреть на ворота, потрясённая тем, что произошло. Как мог быть таким жестоким тот, кто отправил нас сюда? — думала я. — И почему ни один глэйдер не проявляет никаких эмоции? Сама того не осознавая, я долго простояла на том месте, но вскоре к нам прихромал Ньют. — Как ты себя чувствуешь, дорогая? — Она побледнела, — нахмурился Чак. Я прочистила горло и быстро сказала: — Я хорошо себя чувствую, только немного шокирована всем этим. Оба мальчика кивнули, и Чак потащил меня на кухню. Фрайпан мягко улыбнулся мне и протянул мне тарелку спагетти. Ком в горле мешал мне поблагодарить его, поэтому я решила этого не делать. Чак повёл меня к столу, заставив сесть. — Дорогая, тебе нужно поесть, — приказал Ньют, увидев, как я ковыряюсь в своей тарелке. Тёплое чувство разлилось по моему телу, когда он назвал меня «дорогая», но я ещё окончательно не отошла от шока. Постепенно я начала откусывать еду, которая была довольно вкусной. — Тебе нравится хижина? — спросил Ньют. В этот момент к нам подошёл Минхо и сел. Я бросила на него быстрый взгляд. И с колотящимся сердцем снова повернулась к Ньюту. — Да, мне понравилось, — выдавила я не совсем искреннюю улыбку, — они проделали большую работу. — Значит, теперь нельзя ни с кем обниматься? — внезапно повысил голос Минхо. — Только Чаку, который спит рядом со мной, но мы не обнимаемся, — ответила я, пытаясь скрыть неуверенность в голосе. — Ты и дальше собираешься то и дело меняется местами? Носить мои вещи, а потом вещи Ньюта, спать в моей хижине, а потом снова в его? — рявкнул Минхо. Опять начинается. Я пожала плечами и посмотрела в тарелку, я была не в состоянии аргументировать это. Я уже расстроилась, когда Минхо сказал это, и тем самым только ухудшив положение. Парень вздохнул и резко встал из-за стола, направляясь прочь. Я всё ещё держала голову опущенной и думала о том, как разрешить эту ситуацию. Я была единственной девушкой в Глэйде, поэтому мне не стоило приносить себя в жертву. Одна слеза упала на мои брюки, что Чак сразу заметил. — Извини, — всхлипнула я, пытаясь проморгаться, — это всё изгнание, а Минхо... только всё... Ни Чак, ни Ньют не ответили мне. Вместо ответа Ньют подошёл ко мне и опустился на колени. Он неуверенно обнял меня, чем очень удивил. Под защитой Ньюта мне стало легче, и я даже закрыла глаза от комфорта. Я ещё раз извинилась, на что Ньют ответил: — Всё хорошо, — прошептал он. — Плакать — это нормально. Я слегка улыбнулась сквозь слёзы и снова вернулась к еде. — Спасибо, — прошептала я.