Не сопротивляйся, Нильсен

Платформа 9¾ заполнялась молчаливыми семьями волшебников. Не было слышно ни смеха, ни восторженных возгласов, лишь тихие перешёптывания и иногда всхлипы сердобольных мамаш. «В этом году всё будет по-другому», — подумала про себя русоволосая девушка, наблюдавшая за этой картиной. Смерть Дамблдора и воскрешение Сами–Знаете–Кого не прошли бесследно для магической Британии. Пожиратели смерти захватили школу. Многие семьи не пустили своих детей на обучение в этом году, своевременно отправив их из страны куда подальше. Из грустных мыслей девушку вывели крепкие объятия и рыжие волосы. — Амелия! Я так рада тебя видеть! Думала, что ты не вернёшься в школу. — Джинни налетела на меня, словно вихрь. — Родители не хотели отпускать, но как же я могла бросить тебя, — я немного отстранилась от неё, рассматривая, как изменилась подруга за лето. Поезд протяжно издал гудок, оповещая о скором отбытии. — Пойдем, — Джинни взяла меня под руку. — А то придется ехать вместе с первокурсниками в купе, как в прошлый год. Я скривилась, вспоминая, как один из первогодков по неосторожности облил меня какой-то слизью из игрушки, купленной во «Вредилках Уизли». Свободное купе мы нашли довольно быстро. Разложив вещи и стянув теплую толстовку, я направилась в туалет. На обратном пути в купе поезд резко дернулся, и я, не удержавшись, в кого-то врезалась. Лишь только я хотела извиниться, как услышала надменный голос: — Смотри куда прешь, грязнокровка! — лицо блондина выражало крайнюю степень отвращения. — Я полукровка, вообще-то. — Однохуйственно, — задев меня плечом, Малфой двинулся дальше. — Мудак, — ответила я в надежде, что он не услышит. Не успев развернуться, чтобы уйти, я была резко прижата к стене. — Как ты меня назвала?! — он больно сжал моё плечо. — Как ты того и заслуживаешь, — твёрдо сказала я. Что ж, умирать так с музыкой. — Ты нарываешься, Нильсен, — серые глаза смотрели с ненавистью. Рядом с Малфоем возник кучерявый брюнет и что-то сказал ему на ухо. Блондин окинул моё тело странным взглядом, а затем ядовито ухмыльнулся. — В следующий раз я не буду так добр, — процедил Малфой, убирая свою руку с моего плеча. Его шайка прошла мимо, кидая на меня презрительные взгляды. Лишь тот кучерявый брюнет притормозил рядом, заинтересованно рассматривая меня. — До встречи, золотце, — он легонько дернул за мою выбившуюся прядь волос. В полной прострации я добралась до своего купе и рухнула на кожаное сиденье. — Ты долго. Что-то случилось? — Джинни обеспокоенно смотрела на меня. — С Малфоем и его прихвостнями столкнулась, — скривилась я. — Джинни, ты знаешь, что за темноволосый парень в его шайке? — У которого волосы вьются? Это — Теодор Нотт, — получив мой кивок, ответила она. — А что? Он тебе наговорил гадостей? — Нет, нет всё нормально, просто уточняю, — поспешила я успокоить подругу. Джинни с прищуром посмотрела на меня, но расспрашивать больше не стала. Так значит Теодор Нотт. И что же тебе от меня надо? Да ещё и на пару с Малфоем? И их взгляды… Один холодный, пронизывающий словно миллионы ледяных иголок, второй обжигающий, затягивающий в пучину карамельных глаз. Так я и заснула в своих мыслях. Джинни разбудила меня уже на подъезде к Хогвартсу, чтобы мы успели переодеться в форму. Большой зал встретил давящей тишиной. Все ученики уныло ковырялись в своих тарелках. Только стол слизеринского факультета вёл себя свободнее, чем обычно. Снейп восседал посередине преподавательского стола с неизменным каменным выражением лица. Зачарованный потолок теперь стал обычным бетонным сводом, с которого свисали массивные люстры на кованных цепях. Первая неделя обучения прошла без происшествий, не считая издевательств со стороны брата и сестры Кэрроу. Они учили нас отрабатывать непростительные заклинания друг на друге. Те, кто отказывался или вкладывал недостаточно сил, подвергались избиениям или пыткам Круциатусом. Доставалось всем факультетам, кроме Слизерина. Они, видя безнаказанность за свои действия, чувствовали себя королями школы. Я возвращалась от профессора Макгонагалл в свою гостиную. Отбой уже наступил, и я старалась идти тихо и незаметно, чтобы не попасться Филчу или, того хуже, одному из Кэрроу. Где-то недалеко я услышала мяуканье Миссис Норрис. «Твою мать», — пронеслось в моей голове, прежде чем я успела забежать, как мне показалось, в пустой класс. — Ух ты! На ловца и зверь бежит. Привет, золотце, — протянул Нотт. Я так и застыла посередине класса. А внутренности скрутило от предчувствия чего-то нехорошего. — Ну что ты застыла, словно статуя, проходи, не стесняйся, — на его лице появилась хищная улыбка. — Э-э нет, я, пожалуй, пойду, — немного заикаясь, ответила я. — Не так быстро, золотце. Ты же не хочешь попасться Филчу, — Нотт начал медленно подходить ко мне. — А судя по звукам из коридора, его кошка все ещё тут. — Лучше уж Филч, чем ты, — я медленно отходила назад. Нотт сделал шаг вперёд, я два назад. — Какого ты плохого мнения о нас, — он продолжал наступать, заставляя меня двигаться спиной назад. — О нас? — пискнула я, когда чьи-то руки обхватили меня за талию, прижав к широкой груди. — О нас, Нильсен, о нас, — раздалось около моего уха. Я дернулась, пытаясь вырваться из хватки, но Малфой лишь сильнее сжал мою талию. От его горячего дыхания по телу пробежали мурашки. Я содрогнулась от непонятных ощущений. — Что вам от меня нужно? Отпустите меня! — я вцепилась ногтями в руку Малфоя. — Теперь уж точно нет, — зашипел он, больно стискивая мои запястья. — Ты же знаешь, что за свои слова надо расплачиваться. Его свободная рука медленно скользнула по моей талии и нырнула в карман мантии, вытаскивая оттуда палочку. — Отдай, — прошипела я, пытаясь вырваться из его рук. Блондин лишь ухмыльнулся и переложил палочку в другую руку. Я повернулась к нему лицом, толкая в грудь. — Ух какая ты бойкая, золотце, — Нотт прижал меня к себе. — Я буду кричать. — Кроме нас тебя все равно никто не услышит, — прошептал мне в шею Нотт. Я снова замерла, когда он провел своим носом от шеи до скулы, оставляя легкий поцелуй. Из оцепенения вывел щелчок застёжки и шелест падающей мантии. — Расслабься, Нильсен, мы не хотим делать тебе больно, — сказал Малфой. И только открыв рот, чтобы что-то сказать, я почувствовала его губы на своих. Он бесцеремонно засунул свой язык, сплетая его с моим. Он целовал жадно, прикусывая мои губы до крови, проводя по ним языком, зализывая ранки. Почувствовав губы Нотта на моей шее, а руки на своей груди, я дернулась, пытаясь вырваться, и укусила Малфоя. Он издал недовольный рык и сильнее сжал свои руки на моей талии, оставляя следы. Нотт же покрывал поцелуями плечи, свободной рукой ведя по бедру и поднимаясь выше. Я попыталась сжать ноги, но колено Малфоя не позволило это сделать. — Не сопротивляйся, Нильсен, тебе же будет хуже, — он оторвался от моих губ. Пальцы Нотта прошлись по кромке трусиков и скользнули под них. Проведя по половым губам, он большим пальцем начал ласкать клитор. Из меня вырвался рваный вздох. Я откинула голову на плечо парня и поддалась накрывшему возбуждению. — Хорошая девочка, — промурлыкал Нотт. Лёгкое дуновение ветра немного отрезвило, заставляя вернуться в реальность. Открыв глаза, я увидела перед собой Малфоя в одних боксерах. Его голодный взгляд прошёлся по моему телу. Рукой же он поглаживал внушительных размеров член через ткань трусов. Соски предательски затвердели от представшей картины. Только тогда я поняла, что осталась в одном нижнем белье. Я попыталась прикрыться руками, но их перехватил Нотт, разворачивая меня лицом к себе. — Ну-ну-ну, ты же была такой послушной девочкой, вот и продолжай ею быть, — он провел влажными от смазки пальцами по моим губам и протолкнул их в рот. — Давай, попробуй себя на вкус. Его бархатный голос действовал на меня гипнотизирующе. Заставлял забыть, кто я и где я, лишь слышать только его приказы. Я видела, как расширялись его зрачки от возбуждения, когда я провела языком по пальцам и погрузила их в свой рот. Нотт вытащил их и тут же впился поцелуем. Он целовал нежнее Малфоя, но не уступал во властности. Спиной почувствовала тепло тела Малфоя и его стояк упирающийся в мои ягодицы. Я потеряла голову от их прикосновений, и уже не могла понять, где чьи руки меня ласкали и чьи губы целовали. Белье исчезло по взмаху руки. Губы Малфоя всосали в себя один сосок, одновременно оттягивая другой. Свободной рукой он провел по половым губам, собирая смазку, и скользнул внутрь указательным и средним пальцем, делая резкие поступательные движения. Мой стон разнёсся по всему классу. Я настолько потерялась в ощущениях, что не заметила, как Нотт пристроился сзади и потерся возбуждённым членом. Прошептав какое-то заклинание, он надавил на твёрдое колечко мышц ануса. Сначала я почувствовала один палец, а потом второй. Ощущение полной заполненности сносило крышу. Слизеринцы умело трахали меня руками, подводя к границе наслаждения. Громкий вскрик — и в моих глазах заплясали звёзды. Я устало откинула голову на плечо Нотта, тяжело дыша. Почувствовав пустоту без их пальцев, я не сдержала разочарованного стона, вызвав ухмылку у парней. Мозг ещё отказывался приходить в себя от оглушающего оргазма. Нотт взял меня за запястья и потащил за собой. Они что-то говорили, но я практически их не слышала. Очнулась я только тогда, когда Нотт дёрнул меня на себя, заставляя сесть на него сверху. Только сейчас я обратила внимание, что он лежал на кровати. Мысли, откуда она вообще взялась в заброшенном классе, вылетели сразу же, как я почувствовала член Нотта в себе. Его хриплый стон слился с моим. — Какая же ты узкая, — прохрипел он. Он не двигался, давая возможность привыкнуть к его размерам. Я дернула бёдрами, давая понять, что готова. Нотт сжал мою талию и начал насаживать меня, гортанно постанывая. Малфой же тем временем ввел два пальца в мой анус. Постепенно добавил третий. Я была полностью опьянена происходящим. Нотт замедлился, а я почувствовала, как головка члена Малфоя упёрлась в мою попку. Нотт просунул руку между нами, поглаживая набухший клитор. — Расслабься, — прошептал он мне в губы перед тем, как утянуть в поцелуй. Я дёрнулась, когда Малфой полностью вошёл в меня, а на глазах выступили слёзы. — Тише, тише, боль сейчас пройдет, — Нотт ловил слезинки своими губами. Я неуверенно качнула бёдрами, всё ещё не понимая, что чувствовать, но когда парни начали двигаться, я не заметила, как начала стонать. Они двигались попеременно, один входил, второй выходил, поэтому ощущение заполненности было всегда. — Боже! — воскликнула я, когда Нотт сел прямо, входя глубже вместе с Малфоем. Я впилась ногтями в плечи Нотта, царапая. Пот стекал по нашим разгорячённым телам, а по всему классу разносились пошлые шлепки. Мозг собрал вещи и помахал ручками. Тело разрывалось от ощущений. — Давай, Нильсен, кончай, — охрипшим голосом сказал Малфой. И это было спусковым крючком. Я выгнула спину, чудом не сломав позвоночник. В глазах заплясали искры, а сознание решило ретироваться вслед за мозгом, погружая меня во тьму. Я не знала, сколько времени прошло перед тем, как я очнулась. Нотт и Малфой уже оделись и привели себя в порядок. До меня же медленно начало доходить, что только что произошло. — Отлично трахаешься, Нильсен, — Малфой кинул мне какую-то склянку с перламутровой жидкостью. — Выпей это, нам не нужны проблемы. Я, всё ещё находясь в прострации, просто смотрела на него, инстинктивно прикрываясь простынёй. — Как-нибудь повторим, золотце, — Нотт снова дёрнул меня за локон и положил рядом бархатный мешочек. С довольными ухмылками они вышли из класса, оставляя меня одну. Эмоции накрыли меня с головой, разрывая своими противоречиями. Мне было обидно, что я позволила воспользоваться собой, но больше всего я ненавидела себя за то, что мне это понравилось. Мешочек полетел в дверь, и из него высыпалось несколько галлеонов, а одинокая слеза скатилась по щеке.