Шнуры

Красные шнуры должны сдерживать порывы жестокости. Должны. Но во многом благодаря Е Лань, Шень Хэ нашла для них ещё один способ применения — алые "браслеты" прекрасно смотрелись на запястьях. А ещё на предплечьях, талии, груди, коленях... В случае её возлюбленной — буквально везде. Вид сдавленной алыми верёвками кожи слишком уж сильно опьянял Шень Хэ — среди ассортимента личного бара Е Лань не нашлось бы напитка, способного довести её до подобного состояния. И глядя на сведённые за чёрной макушкой руки да игривую ухмылку возникала не жажда кровопролития, а совсем иная... Шень Хэ вдруг прикусила нижнюю губу изнутри и слегка нахмурилась, разглядывая брюнетку на диване. Она боялась приблизиться к этому миражу. Не исчезнет ли?.. Бондаж красной паутиной оплетал изящную фигуру поверх одежды, лишив девушку возможности свободно двигаться. Шень Хэ была довольна своей работой. — Можешь не сдерживаться. Изумрудные переливы радужки уступили место расширившимся от удовольствия зрачкам. В этом её взгляде есть и мольба, и приказ, но более всего там проглядывается нетерпение, — она внимательно смотрит на Шень Хэ. Мгновение спустя — и в глазах последней уже плещется жестокая в своём проявлении страсть. Тогда же радужные омуты больше не напоминают собой спокойную водную гладь — они полны ледяной ярости, от которой Е Лань всегда сносит голову. Верёвки с каждой секундой сильнее врезаются в её кожу. Когда Шень Хэ оставляет на её груди дорожку из поцелуев, Е Лань не сдерживает стон. В тот же момент рядом с ключицами появляется первый укус. Первый, потому что те раздражающие и мелкие, перемежающиеся с поцелуями покусывания — всего лишь прелюдия. Но прелюдии не в духе Шень Хэ. Она откидывает голову назад, прерывисто дыша, и отстраняется, оглядывая шею любимой. Её что-то раздражает, и она опускает губы на раскрасневшуюся кожу, зацеловывая собственный укус. Е Лань это не нравится.