Добро пожаловать!

Ветки хлестали по лицу. Тонкие сучья цеплялись за одежду, всеми силами пытаясь удержать беглеца. Было дьявольски тяжело продираться сквозь густой туман, то и дело спотыкаясь об лесные коряги и влипая в тонкие сети вездесущей паутины. Лай собак, крики офицеров, лошадиное ржание– погоня продолжалась. С каждой секундой сердце начинало биться быстрее. Стало казаться, что ещё немного и оно проломит ребра и вывалится наружу. Он уже не чувствовал раны в боку, лишь замёрзшие пальцы, измазанные теплой кровью. Внезапно все стихло. Милош не сразу осознал это. Ноги подкосились, и мужчина упал в густую траву. Трава была настолько мягкая, что он даже не почувствовал удара об землю. Тонкие стебельки зелени едва касались кожи и обволакивал, словно настоящее одеяло. Стало тепло и приятно. Но нельзя закрывать глаза. Если закроет, то все кончено. Собачьи зубы и лошадиные копыта превратят его истощенное тело в кровавую кашу и офицерам будет нечего показать начальству. Сильный удар по щеке– нельзя засыпать. Кое-как приподнявшись на дрожащих руках Милош огляделся по сторонам. Все тонуло в тумане, даже черные кроны деревьев пропали из виду. В боку снова закололо. Одежда успела намертво прилипнуть к ране, но кровотечение прекратилось. Рывок. Он снова на ногах. Передвигаться было тяжело. Каждый шаг отдавался резкой болью в ступнях, чудилось, что он шагает по битому стеклу, щедро рассыпанному по всей округе. Подняв голову Милош увидел дом. Такой можно встретить в любой зажиточной деревне, обычно в таких местах живут старики, которые смогли обеспечить себе безбедную старость и свободу от многочисленных внуков. Белый кирпич покрывала плотная стена краснеющего плюща, крыша со свежей соломой. Такое уж точно нельзя назвать хижиной дикого отшельника. На сторожку лесника– совсем не походило. Абсолютно по-сказочному смотрелись небольшие кустики голубоватых цветков, аккуратно рассаженных вокруг. Каменная дорожка вела прямо к тщательно вычищенным ступенькам. Все это было так чудно, что походило на самый обыкновенный предсмертный бред. Трясущейся рукой мужчина потянулся к дверной ручке. Прятаться в доме, стоящем прямо посреди поляны, было глупо, но все происходящее было глупым, нелепым. Наверняка его мертвое тело уже нашла кучка этих недоумков в форме. Он представил, как самый плотный из них слезает с коня, отгоняет суетящихся собак. С трудом опускает свое грузное туловище на одно колено и пытается найти пульс на болезненно жёлтом запястье. Ворчит. Подошедшие солдаты уже раскладывают грубо сшитый мешок, заталкивают еще теплое тело внутрь, волочат к наскоро выкопанной яме. Милоша вывернуло желчью прямо на маленький вязаный коврик, который он едва заметил, поднимаясь по дубовым ступеням. Оставалось надеяться, что хозяева не слишком привередливы к гостям. Он не сразу увидел надпись на слегка пожелтевшей табличке: «Добро пожаловать!» Дверь легко отворилась. Внутри была обычная чистая прихожая, какие частенько можно встретить в придорожных гостиницах. Несколько секунд Милош топтался у облёванного порога– слишком уж все казалось нормальным, оттого и фальшивым, подозрительным. Внезапно он почувствовал едва ощутимое прикосновение к плечу. Со всех стороны зазвучали голоса: мужчин, женщин детей– словно позади него стояла целая толпа невидимых зевак, пришедших со всех окраин леса, дабы поглазеть на беглого заключённого. Мужчина резко обернулся. Никого. Боль снова разлилась по всему телу и стало все равно. Хуже уже точно не будет. Милош шагнул внутрь дома. Дверь беззвучно затворилась.