Когда-то я был джедаем

Вейдеру опять не спалось — его снова мучили кошмары, в которых он снова и снова противостоял своему учителю на световых мечах, пытаясь убить его, чтобы спасти Падме. Снова и снова в конце ночного кошмара он и учитель оказывались на берегу лавовой реки на Мустафаре, и каждый раз учитель одерживал верх над своим учеником. Во сне все было реально. Слишком реально. Казалось, что это даже и не сон вовсе. Вейдеру казалось, что он начинает сходить с ума. -Все кончено, Энакин! Я стою выше тебя! — крикнул Кеноби. -Ты недооцениваешь мою мощь! — грозно прокричал в ответ Энакин. -И не пытайся! — предостерег Оби-Ван, но ученик не послушал его. Вейдер знал, чем все это закончится, но не мог контролировать свой сон. Он знал, что сейчас произойдет, но не мог ничего поделать, не мог ничего изменить… Собравшись с силами, Энакин Скайуокер прыгнул, попытавшись сделать сальто, чтобы оказаться за спиной своего учителя и закончить противостояние, но у него не получилось. У него снова не получилось! Кеноби снова изувечил его световым мечом, как и бессчетное количество раз до этого. Сползая вниз, Энакин чувствовал жар лавовой реки. Он не сводил взгляда со своего учителя. Взгляда, полного ненависти. Оби-Ван смотрел на него с сожалением и разочарованием. -Ты был избранником! Предрекали, что ты уничтожишь ситхов, а не примкнешь к ним! Восстановишь равновесие Силы, а не ввергнешь ее во Мрак! — Кеноби отвернулся от своего теперь уже бывшего ученика и подобрал его световой меч, сделал несколько шагов вверх по берегу, а затем снова обернулся. -Ненавижу! — прокричал Энакин. В этот крик он вложил всю свою ненависть, отчаяние и злость от своего поражения. Он смотрел на Кеноби все тем же ненавидящим взглядом, и только сейчас джедай разглядел в его взгляде страх. -Ты был мне братом, Энакин! Я любил тебя… Обрубки ног Скайуокера загорелись, и он издал крик, полный боли и отчаяния. Пламя быстро распространилось по одежде, причиняя нестерпимую боль, сжигая кожу и нервные окончания. Бен Кеноби с жалостью и разочарованием смотрел на Энакина, осознавая, что это конец. Он развернулся и ушел, не став добивать своего ученика. Много лет спустя Оби-Ван передаст этот меч Люку Скайуокеру. Вейдер проснулся на борту своего корабля. Поняв, что уснуть сегодня не получится, он облачился в свои черные доспехи. Он вспоминал этот сон, который в последнее время снился ему все чаще и чаще, сводя с ума и постоянно напоминая о том поражении на Мустафаре. Тишину каюты нарушало только тяжелое механическое дыхание черной фигуры, стоявшей у иллюминатора. Там, в космосе, почти была достроена огромная серая сфера, на которую сейчас и смотрел Дарт Вейдер, погруженный в свои мысли. Он опять вспоминал тот поединок с Кеноби. Он вспомнил слова учителя там, на Мустафаре: «Ты был мне братом, Энакин»… Это имя навеяло ему давно забытые воспоминания о его прошлой жизни. О том, кем он был когда-то. Он вспомнил Падме. Вспомнил свою мать, навсегда оставшуюся на Татуине. Вспомнил, что убил всех таскенов, похитивших его мать. Даже женщин и детей. Всех! «Энакин. Когда-то меня звали Энакин Скайуокер. Я был джедаем», — подумал он.