Singularity

      Помните, не получить желаемого — это иногда и есть везение. Далай-лама.

      — Это шутка? — Чонгук смотрел на окна второго этажа, куда предположительно им нужно попасть.       — А я, по-твоему, ключи где-то в заднице прячу, — закатил глаза Тэхён и полез наверх, демонстрируя тот самый зад, в котором предполагался тайник для ключей.       Он снова задал себе главный вопрос. Какого хрена он согласился и пошёл за этим ненормальным?       Повторив маршрут своего нового компаньона, Чонгук потянул одну из створок окна на себя. И только с третьей попытки та с пугающим треском поддалась, впуская уже окончательно околевших мужчин в квартиру.       Протиснувшись в узкий лаз, он, не найдя опоры, с грохотом рухнул на пол. Тэхён показательно цокнул языком и с грациозностью кошки продемонстрировал умение пролазить в подобные места. Правда, успев лишь пафосно тряхнуть волосами, сделал шаг и тут же споткнулся об одну из коробок.       Чонгук смотрел на то, что в обычном мире называется свинарник, но в мире психов с моста, видимо, зовётся домом. Конечно, он и сам не был приверженцем идеальной чистоты. Его домработница частенько ворчала, что он мусорит, словно с ним проживает ещё шесть парней. Но то, что творилось тут, даже в нём пробуждало желание взяться за пылесос.       Он осторожно прошёл к тому, что очень напоминало диван. Но он не уверен, поскольку одежды там было навалено на маленький магазинчик.       — Прости, что ты делаешь? — Тэхён выключил музыку, игравшую со вчерашнего вечера, и подошёл к нему, вырывая из рук вещи.       — Освобождаю пространство.       — Для чего? Ты что тут жить собрался?       — Ладно, так что? Как мы это сделаем?       — Может, вены?       — Пожалей тех, кому потом придётся отмывать тут всё.       — Ты прав, тогда…       — У тебя есть пищевая плёнка?       — Что?       — Асфиксия. Мозг лишится кислорода и через пять минут — смерть.       — Хорошо, — парень двинулся на кухню и после нескольких минут копошения и бормотания вернулся с рулоном пищевой плёнки.       Они стояли друг напротив друга и молчали. Каждый из них, словно заново принимал решение.       — Готов? — Тэхён отлепил конец и поднёс к его лицу.       — Да, — соврал он. К такому просто невозможно подготовиться. Но Чонгук принял решение, и назад пути нет.       Первый слой прозрачного пластикового полотна прилип к коже, и мозг, поняв, что происходит, принялся судорожного подавать команды к спасению. Сердце билось, и ладони потели. Чем плотнее вещество обволакивало лицо, лишая возможности дышать, тем сильнее желание самосохранения билось в висках.       — Я готов, — произнёс Тэхён и на ощупь передал ему рулон. Чонгук пытался увидеть силуэт стоящего перед ним, и только сейчас понял, что ему нужно было оставить глаза открытыми.       Протянув руки, он хватал воздух в попытке найти цель. Невозможность дышать лишь подгоняла панику. И он уже судорожно искал не только Тэхёна, но и потерянный конец плёнки.       Поняв, что запасов кислорода в лёгких не осталось, он принялся мычать, давая понять о возникших проблемах.       — Что? Ах, ты хитрожопый! Не смей! — парень кинулся срывать с него плёнку. — Ты что удумал? Если ты умрёшь один, меня посадят! — возмущался тот, пока Чонгук жадно хватал ртом воздух.       — Ты мне глаза залепил, — оправдывался он.       — А ты сразу не мог сказать? — Тэхён стукнул его кулаком в плечо со злости.       — Давай ещё раз.       — На этот раз я первый, — буркнул блондин и встал, подставив лицо.       Найдя злосчастный конец, он принялся быстро обматывать лицо напарника.       — Можешь дышать? — уточнил он, делая последний оборот.       Тот замотал голой и протянул руки, получая рулон. Чонгук выдохнул, выгоняя ненужные мысли из головы. Он сможет. Он должен.       Липкий пластик снова коснулся кожи. Руки непроизвольно тянулись стянуть преграду с лица. Сейчас ещё один оборот, и лёгкие перестанут получать воздух. Сейчас.       Что происходит? Осознав, что полотно не становится толще, он перевёл взгляд на трясущего перед его лицом пустой втулкой Тэхёна. Сука!       Стянув с себя плёнку, он начал высвобождать уже начавшего задыхаться парня.       — Какого хрена?       — Прости… она закончилась, — хрипел тот, продолжая уже самостоятельно стягивать остатки пластика.       — Как она могла закончиться? — он выхватил картонный стержень из рук.       — У тебя лицо слишком широкое, — фыркнул Тэхён.       — Зато у тебя мозг узкий, — выплюнул он и швырнул втулку в груду одежды.       — Что будем делать?       — Я ухожу, — Чонгук развернулся, направляясь к двери.       — Подожди, почему?       — Потому что, в отличие от тебя, для меня это не развлечение!       — Что? Я делал всё точно так же, как и ты! Не смей меня обвинять в том, что я не хочу умереть!       — Я всё равно не знаю, как это сделать.       — Тогда, мой вспыльчивый друг, тебе несказанно повезло. Потому что мой дом — один из немногих, что имеет газ, — Тэхён гордо указал на плиту в кухне.       Открыв все конфорки, они заткнули все возможные щели и медленно встали в центр комнаты.       — Ой, — блондин открыл коробок спичек и виновато посмотрел на него.       Да ты издеваешься! Чонгук шумно выдохнул и с остервенением вырвал оставшиеся две спички.       — Может ещё недостаточно газа? — Тэхён смотрел на слишком быстро горящую спичку.       — Десять минут уже прошло.       Последнюю надежду они подожгли спустя ещё десять минут. Но ничего не произошло.       — Тащи бумагу! — он перехватывал кончик, стараясь удержать огонь, что стремительно подбирался к пальцам.       — Держи, — блондин сунул ему лист бумаги и кинулся искать ещё.       Чонгук смотрел за тем как горит… Горит квитанция за газ. И прежде чем огонь поглотил большую часть документа, он успел мысленно придушить этого чёртового Тэхёна, потому что…       — Когда ты оплачивал коммунальные последний раз?!       — Что? — тот прервал поиски и уставился на него.       — Газ отключили месяц назад!       — Ну а мне откуда было знать! Я не готовлю!       Расчистив место на диване, они сидели рядом, уставившись в пустоту.       Неужели даже дьявол не хочет его душу? Или жизнь решила раз за разом тыкать его носом, показывая, насколько он никчёмен, что даже умереть не может?       Чонгук всегда шёл напролом. Всегда стремился доказать всем и самому себе, что всё сможет. С того самого дня, как отец сказал ему, что он ничего не добьётся в жизни, он пробивал себе путь к цели. Лучший в школе по успеваемости, первый в институте, Чонгук уверенно поднимался по ступеням жизни наверх. И что в итоге? В итоге он сидит в чужой квартире в больничной рубашке и думает о самоубийстве.       — Ты веришь в знаки? — Тэхён внезапно повернулся к нему.       — Нет.       — Тогда что это? — блондин развёл руки, намекая на их ситуацию.       — Не знаю.       — Может, что-то говорит нам о том, что ещё не время?       — О чём ты?       — Ну, например, сейчас Луна не в той позиции или Марс отвлёкся на Венеру?       — Бред, — отмахнулся он, не желая признавать, что сам об этом подумал.       Хотя Чонгук никогда не верил во всю эту чепуху со знаками и сигналами Вселенной, но сейчас даже в его скептическом разуме зарождалось подозрение, что не могут быть два человека настолько невезучими.       — Давай подождём несколько дней.       — Подождём?       — Да. Может, нам что-то нужно ещё сделать?       — Суд тридцатого октября. Пожалуйста, приходи. Сделай хотя бы раз, что-то не для своей выгоды.       — Какое сегодня число?       — Одиннадцатое октября.       — Тридцать первого, — он, наконец, повернулся и посмотрел на напарника.       — На Хэллоуин?       — Да. На том же мосту.       — Хорошо. Мы спрыгнем с того моста тридцать первого октября в полночь, — блондин протянул руку для заключения договора.       — Через двадцать дней, — он сжал тёплую ладонь.