Singularity

Всегда найдётся сотня причин, чтобы умереть, но достаточно иметь одну, чтобы жить.

Anjaana Anjaani.

      — Когда мы поедем в Кёнджу? — жалобно донеслось с кровати, стоило ему войти в номер с завтраком.       — Когда ты будешь чувствовать себя лучше.       — Я чувствую себя хорошо. Слабости нет и давление в норме, — Тэхён протянул ему бумажку с показаниями, что записал доктор после осмотра.       — Уверен? — он взял лист и недоверчиво посмотрел на него.       — Да, — улыбнулся парень, предчувствуя, что Чонгук готов сдаться.       — Ладно, завтра утром я схожу за машиной, и поедем, — он и сам видел, что Ким выглядит намного лучше. Румянец на щеках и хороший аппетит были отличным доказательством. Да и сидеть в четырёх стенах отеля, он уже сам немного устал.       Через час зашёл Намджун сказать, что возвращается в столицу, и, поинтересовавшись самочувствием, предложил им остаться ещё на пару дней.       Видя, что Чонгук обдумывает предложение, Тэхён перехватил инициативу, уверяя, что он здоров и им уже тоже пора.       — В любом случае, Чимин ещё будет тут, так что смело к нему обращайтесь.       — Спасибо тебе огромное, — в тысячный раз произнёс он.       — Это меньшее, чем я могу отблагодарить тебя. К тому же вы, парни, мне действительно нравитесь. Так что, когда соберётесь на гору в следующий раз, обязательно звоните, — пожав руку, Намджун окинул их взглядом, значение которого Чонгук не понял. Но когда тот незаметно подмигнул ему, указывая на Тэхёна, в голове вдруг всплыли слова о его чувствах к нему.       Может, ему следует объясниться и сказать, что они просто друзья? Но пока он обдумывал, тот, махнув напоследок, исчез за дверью номера.       Весь оставшийся день они продолжали заниматься ничегонеделанием. Просмотр кино и поедание пиццы было их самыми активными действиями. К вечеру всё же Тэхён убедил его в том, что нуждается в прогулке, и, укутав его, словно ребёнка, они вышли пройтись недалеко от отеля.       — Мне нечем дышать, — сопел блондин, стягивая шарф, что Чонгук намотал вокруг него до самых глаз.       — Твой организм ослаблен, и ты можешь легко простудиться, — безжалостно произнёс он и натянул ткань обратно.       — Да, прыгать с моста с соплями — не лучшая идея, — хихикнул Ким.       А внутри него всё сжалось. Конечно, он помнил, по какой причине они тут и делают всё это, только вот… кажется, его душа жаждет другого.       Сейчас у него есть только одно желание. Он сделает всё, чтобы Тэхён передумал. Пусть его собственные проблемы никуда не делись, и Чонгук не знает, как ему быть дальше и достоин ли он того, чтобы продолжать бороться. Но теперь у него есть цель, ради которой он готов справиться со своими сожалениями и проблемами.       Он не даст ему сдаться.

***

      — Я хочу услышать, — протянул он ноутбук Тэхёну, когда тот вышел из душа.       — Что услышать?       — Твои песни. То, что ты писал прежде.       — Нет, — отчеканил тот и, сделав вид, что забыл что-то в ванной, скрылся за дверью.       — Почему? — спросил он чуть громче, прекрасно зная, что блондин слышит.       — Корпоративная тайна. Для всех эти исполнители пишут песни сами, и я не имею права раскрывать информацию, — наконец придумав ответ, Тэхён вышел обратно.       Но Чонгук уже ждал его с найденной информацией. И как только тот, решив, что его отговорка сработала, расслабленно продефилировал мимо, он включил найденный клип.       One day I wrote a long, long letter to the moon       It would not be brighter than you       But I lit a small candle       Приятный бархатный голос зазвучал из динамиков. Вспоминая, как Тэхён пел в машине, ему даже стало казаться, что и это исполнение принадлежит ему.       — Выключи, — прозвучало угрожающе.       — Нет.       — Выключи, — блондин подлетел, стараясь выхватить ноутбук.       — Нееет, — Чонгук подскочил на кровати, подняв руку с гаджетом.       — Дай сюда! — попытка изобразить ярость провалилась, как и очередной перехват устройства.       — Почему тебе не нравится? Очень красивая песня, — спасаясь, он продолжал изворачиваться и подпевать: — Where are you? Oh, you…       — Потому что это я написал, поэтому и не нравится, — Тэхён совершил рывок, но снова промахнулся и в ту же секунду схватился за руку, кривясь и прижимая к себе запястье.       — Что случилось? — внутри всё оборвалось и, отбросив ноутбук, он кинулся к нему, стараясь понять, где болит. — Покажи. Швы разошлись? Прости, это я виноват, — тараторил он, пока сердце от волнения совершало кульбиты.       — Как ты работал на бирже, мой наивный друг? — усмехнулся Тэхён и рывком устремился к устройству, что было беспечно оставлено на постели.       — Ах ты! — осознал он, стараясь успеть. Но цель была потеряна, и голоса из динамика умолкли.       — Я не могу больше писать, — произнёс уже серьёзно, закрывая крышку.       Чонгук хотел так много сказать ему о том, что у него обязательно получится и нужно просто немного больше времени. Что он очень хочет услышать его новую песню, и неважно, кем она будет исполнена. Но, осознав, что все эти слова сейчас просто бессмыслены, молча смотрел на то, как Тэхён, убрав ноутбук, выключил свет и лёг в кровать.       — Ты должен жить, — прошептал он, перебирая светлые волосы.       Выбравшись из-под тёплой руки, что уже привычно обнимала его, он посмотрел на умиротворённое лицо спящего Тэхёна.       Сердце снова решило отклониться от заданного ритма.       — Сильно же ты любишь этого парня.       Любовь? Нет. Глупости. Они просто друзья, которым комфортно и весело вместе. Да, они понимают друг друга и привлекают внешне, и им уютно говорить и просто молчать. Любовь? Нет. Глупости. Чонгук просто хочет, чтобы Тэхён был счастлив, чтобы улыбался и продолжал радоваться жизни. Чтобы никто не посмел больше сделать ему больно.       Это не любовь. Он уверен… почти.

***

      Второй проснулся, учуяв аромат кофе и, лениво потянувшись под одеялом, в очередной раз поразился, как Чонгук способен вставать в такую рань.       Попрощавшись с Чимином, они направились в салон. Получив машину с полным баком бензина, они, конечно, приняли извинения сотрудников за внезапно и непонятно по каким причинам севший аккумулятор.       — Ты пропустил съезд, — Тэхён обернулся на знак поворота.       — Нет. Мы едем в Пусан.       — Что? Почему?       — Я же сказал, я меняю своё желание.       — А что, если ты ошибся, и в том месте не самый идеальный закат?       — Не ошибся.       — Откуда такая уверенность?       — Я из Пусана, — усмехнулся он.       — Что? Почему не говорил?       — Ты не спрашивал.       — И какие ещё загадки в тебе есть? — вопросительно поднял бровь блондин.       — Я читаю по губам.       — Чего? Серьёзно? — Тэхён открыл рот в искреннем удивлении.       — Работая на бирже, и не такому научишься, — улыбнулся он, смотря на всё ещё ошарашенного парня.       — Твои родители живут в Пусане? — внезапно сменил тему тот.       — Я не общаюсь с ними.       — Почему? Поругался?       — Всё сложно.       — Сложнее, чем сообщить им, что ты гей, а затем велеть отцу заткнуться, защищая своего парня, который через неделю изменил с девушкой?       — Нет, мой отец даже не заметил, что я ушёл из дома. А это было восемь лет назад.       — Оу…       — Ага.       — А мама?       — Первые два года звонила поздравить, а затем позвонила в декабре. Забыла, когда у меня день рождение.       — И ты всё это время был один?       Чонгук услышал вопрос, но не знал, как на него ответить. Вокруг него всегда были люди: однокурсники, друзья, коллеги, и, загружая себя учёбой, а после работой, у него не было времени чувствовать себя одиноким. Но сейчас, оборачиваясь на произошедшее, он понимает, что, конечно, друзья и работа заменили ему семью, но всё же они ей не были. Он всегда был уверен, что вполне справится со всем сам. Привык справляться. Но, оказавшись в западне, в которую загнал себя, ему даже некому было позвонить. Может, поэтому он и оказался в ту ночь на мосту?       Одиночество опасно. Оно увлекает…