Singularity

Я не слышал вопроса, но секс, определённо, ответ на него.

Вуди Аллен.

      Тэхён в пятый раз за ночь открыл глаза. Сон категорически отказывался приходить. Мысли снова и снова поднимали волны тревоги внутри, заставляя прокручивать всё заново. Он убежал от людей и обстоятельств, что топили его, но как убежать от собственных мыслей, что тяжёлыми кандалами тянут на дно. Он не хочет думать обо всём этом! Но мозг просто отказывался отключаться, заставляя раз за разом переживать все события.       Конечно, после того, как он рассказал обо всём Чонгуку, стало действительно легче. Та боль, что разъедала изнутри, отступила. Он ощущал, как тьма, словно что-то живое, кружит рядом, не в силах подобраться. Тэхён будто стоял под куполом, создавшим границы, которые та не могла пересечь.       — Всё хорошо?       — Да, — повернувшись, он смотрел в тёмные глаза, что в полумраке комнаты, казались совершенно чёрными.       — Правда? — Чонгук приподнялся на локте, стараясь увидеть изменения в его поведении.       — Я в поря… — он замолчал. Нет, он больше не хочет выставлять перед ним этот щит. — Не могу уснуть. Мысли в голове гудят.       — О чём думаешь?       — Когда всё полетело к чертям?       — Может, тебе стоит поговорить с родителями? — вопрос заставил в очередной раз сжаться сердце.       — Не смогу. После всего… не смогу посмотреть им в глаза. К тому же они меня ненавидят. Не думаю, что они тоскуют по сыну, который разочаровал их.       — А что, если нет?       — Я пока не готов.       Они ещё какое-то время говорили обо всём, что с ними произошло. И с каждым словом Тэхён чувствовал, как купол над ним становится больше, отгоняя тьму дальше.       Он смотрел на того, кто, подложив руки под голову, лежал на боку и рассуждал о том, что у них есть ещё четыре желания, и нужно обязательно их исполнить.       — Поцелуй меня, — внезапно сорвалось с его губ.       Чонгук замолчал и мгновение просто смотрел на него в ответ. В следующую секунду, словно осознав просьбу, он придвинулся ближе и мягко коснулся его.       Осторожный, неторопливый поцелуй обволакивал теплом. Тэхён прильнул к нему, желая полностью погрузиться в это чувство нежности, с которой чужие губы скользили, целуя так бережно, словно он был сахарной ватой, что могла растаять на языке.       Чонгук обнял его за талию и жар от тела приятно опалял кожу. Он углубил поцелуй и, обхватив его за шею, скользнул рукой вверх, пропуская густые волосы между пальцев.       Тяжёлое дыхание становится прерывистым, и воздуха уже катастрофически не хватает. Но Тэхён не хочет отстраняться, боясь, что Чонгук остановится и лишит его этого тепла. Лишит возможности ощущать себя нужным и желанным.       Только когда тот прижал его спиной к кровати и навис сверху, не прекращая жадно скользить языком внутри, он уверился во взаимном желании, и оторвался, позволяя кислороду наполнить лёгкие. Чонгук молчал, лишь медленно и глубоко дышал и с каждым вдохом грудная клетка давила сильнее.       Пламя в чёрных глазах горело, обжигая и маня за собой. Ему так хотелось забыться сейчас. Отдаться во власть возбуждения, что уже вяжет узел и тянет внизу живота. И, сделав последний вдох, Тэхён обвил его шею руками и впился в уже покрасневшие губы. Только теперь их поцелуй разительно отличался. Вата растаяла, и они, словно пытаясь угнаться за сладостью друг друга, требовательно толкались языками, сплетая их и прикусывая.       Чужая рука скользнула под футболку. Возбуждение вместе с табуном мурашек устремилось вниз и разлилось в паху. Алчная ладонь скользила и сминала всё, до чего могла дотянуться. И когда пальцы сжали сосок, вырвав хриплый стон, Чонгук утробно зарычал и сжал сильнее, заставляя прогнуться в пояснице от удовольствия. Пропустив вторую руку под его спину, он впился короткими ногтями между лопаток. Чёрт! Этот парень точно девственник? Он словно знает все точки на теле Тэхёна, и проходится по ним, заставляя его неконтролируемо ёрзать от волны приятной неги, что словно утреннее море, облизывающее песок, скользит по всему его телу.       Выгибая шею и позволяя острому языку оставить влажную дорожку, он раздвинул ноги, надеясь, что Чонгук не заметит его нетерпения. Чужой стояк проехался по члену, и хриплый стон сорвался у обоих.       В голове ни одной мысли, кроме той, чтобы умолять его не останавливаться.       Тэхён дугой гнётся от каждого касания губ, что, целуя, спустились к ключицам. Цепляясь пальцами за ткань, он потянул, стягивая футболку с Чонгука. И тот, последовав за ним, помог выбраться из такой уже мешающей одежды. Стоило телам соединиться без преград и обжечь друг друга жаром кожи, как возбуждение уже бульдозером проехалось по телу.       Он пропустил руку между ними и, прижав ладонь, спускался ниже. И хоть коснуться собственного члена хотелось до скулящего желания, он обхватил член Чонгука, что также всё ещё находился в плену белья.       Несмотря на то, что у него уже было впечатление об объёме органа, сейчас, ощущая его пальцами, слюна собиралась от представления этой тяжести на языке. Желая прочувствовать весь рельеф, Тэхён, не сдерживаясь, запустил руку под резинку.       — Блять! — хриплый выдох в ухо подстегнул, и он, сжав ладонь плотнее, проехался по всей длине.       Чонгук нетерпеливо толкнулся и прикусил его за шею. Дыхание сбилось к чёрту, пока они словно одержимые старались прижаться сильнее, и истязали губы друг друга.       Он даже не успел понять, когда его боксеры оказались уже в районе колен. И лишь ощущая, как его руку убирают от такого приятного занятия, он понял, что Чонгук, сняв с них бельё, продолжает спускаться по его телу вниз.       Осознание того, что тот собирается сделать, разжигало в груди какое-то странное новое чувство. Потому что, несмотря на то, что Тэхён был в отношениях десять лет, ему никогда не доставляли удовольствие орально.       И сейчас, понимая, что Чонгук не то что не брезгует, как это делал Минги, а… пиздец как охуенно облизывает его головку, слизывая смазку, что от каждого движения языка выделяется лишь сильнее, его выкручивало в спираль.       — Мне так нравится твой вкус, — раздалось снизу, и Тэхёна уже словно в лихорадке бросило в жар, стирая все образы и плавя мозг.       Горячий язык прошёлся по всей длине и, обхватив губами, Чонгук насадился до середины, окольцовывая у основания пальцами. Продолжая крышесносные манипуляции ртом, он полностью раздел его и, устроившись между ног, сжимал бёдра и ласкал яички по шву, заставляя его загнанно дышать и хвататься за простыни.       — Тебя кто-то научил этим грязным вещам или у тебя врождённый талант? — он пытается взять в себя в руки, но, чувствуя, как головка упирается во влажную горячую щёку, а давление на мошонку усиливается, понял, что лучше молчать, иначе кончит, как подросток в пубертате.       — Господи! Чонгук…! — стараясь сдержаться и не толкнуться сильнее, он цепляется за его волосы и мычит от фейерверков перед глазами из-за импульсов тока внизу живота.       — Не слышу, повтори, — усмехнулся тот, выпуская из плена его член. И затем, словно ещё недостаточно довёл до безумия, дует на головку и острым языком обводит по кромке.       Под кожей электрические костяшки домино падают в разные стороны, и Тэхён, не в силах удерживать свой разум, впился в чёрные корни и потянул вниз, жалобно скуля. Чонгук послушно открыл рот и практически сразу пропустил член на максимальную длину, помогая себе рукой.       Пошло причмокивая, начинает двигаться быстро… слишком быстро. Невыносимо!       Он мечется по скомканным под ним простыням, борясь с напряжением, что стремительно собирается в одну точку.       — Я… не могу больше… — Тэхён вздрогнул и попытался отстраниться, но, получив лишь большее давление от вакуума, неконтролируемая пульсация разнесла покалывания по всему телу.       Чёрные глаза хитро прищуриваются и острый язык облизывает припухшие губы, стирая остатки белёсой жидкости.       — Не плохо для первого раза?       — Шутишь? — Тэхён всё ещё старался восстановить дыхание и успокоить сердце, что норовило проломить грудную клетку.       — Тебе, правда, понравилось? — Чонгук навис сверху, с любопытством заглядывая в глаза.       — Надеюсь, ты не кончил. Я собираюсь показать тебе, как мне понравилось, — усмехнулся он. И чтобы убедиться в возможности осуществить свой план, обхватил чужое возбуждение, заставив его закатить глаза от удовольствия.

***

      — Думаю, я всё же гей, — Чонгук рухнул на подушку, закончив, наконец, молиться всем богам, пока кончал внутри его горла.       — Ты же ещё не всё пробовал, — усмехнулся он и потёр повязку на запястье, что немного побаливало от активного движения.       — Давай попробуем, — похотливые огоньки вспыхнули в чёрных глазах.       — Я говорю о девушках, — Тэхён легонько стукнул его по лбу.       — Но я не хочу.       — Ты не можешь хотеть или нет того, о чём не знаешь. Ещё неделю назад ты был уверен, что тебе нравятся девушки.       — Но…       — Я в душ, — Тэхён решил, что нужно заканчивать этот разговор.       Он снова чувствует себя эгоистичным мудаком. Будто использовал его и теперь старается избежать ответственности. Меньше всего он хотел бы делать больно Чонгуку. Но если их разговор продолжится, это случится.       Встав с кровати, он направился в ванну. Всё-таки его тело явно ещё не готово к таким нагрузкам, и, стараясь удержать равновесие, он скрылся за дверью. Ещё не хватало, чтобы Чонгук увидел его состояние и считал себя виноватым.