Singularity

У человека всего две жизни, причём вторая начинается тогда, когда мы понимаем, что жизнь всего одна.

Конфуций.

      — Вылези из моей головы! — он угрожающе обращался к чёрной футболке, что нахально лежала на подушке.       Со вчерашнего дня в его голове творится настоящее противостояние. Сознание, словно разделившись на два лагеря, поочерёдно приходя к власти, сводило Тэхёна с ума, а отец своим загадочным молчанием по поводу комментария после ухода. Минги лишь усугублял ситуацию.       Оставив сотую попытку написать хоть несколько строк, он направился на кухню. Зацепив с тарелки яблоко, сел и повернул к себе ноутбук отца.       — Папа… — улыбнулся он, видя открытую страницу сайта со статьёй: «Темы, которые можно обсуждать с сыном геем».       Пролистав ещё несколько открытых вкладок с похожими названиями, он открыл страницу с почтой. Несколько не открытых сообщений от коллег и входящее с…его почты?       Открыть.       Добрый день, Господин Ким Санхун. Меня зовут Чонгук, и я друг вашего сына.       Прошу простить меня за то, что вы, возможно, сочтёте не моим делом, но я всё же возьму на себя смелость сказать вам.       К сожалению, у меня нет опыта общения с отцом, поскольку моих родителей не волновало моё присутствие в их жизни. Но, слушая от Тэхёна столько теплых слов в ваш адрес, я уверен, что вы любите своего сына намного больше, чем он может догадываться.       И я вас прошу проявить ещё больше любви и заботы к нему, особенно сейчас. Я прошу вас понять, каких сил ему стоило сообщить о том, что он, вопреки вашим ожиданиям, решил идти по своему пути. Когда сын говорит своим родителям о том, что он гей, это не просто слова об ориентации. Это слова, в которых он говорит, что доверят вам и нуждается в вашей поддержке.       Один мудрый человек сказал, что семья — это царство отца, мир матери и рай для ребёнка.       Ваш сын достоин того, чтобы вы подарили ему всё это.       — Вот же любопытный, — вошедший отец закрыл крышку ноутбука.       — Когда это пришло?       — Иди к себе.       — Когда это пришло?!       — За несколько часов до того, как он привёз тебя.       — Ты говорил о нём вчера?       — Тебе уже пора собираться, разве нет?       — Куда?       — Вечеринка.       Тэхён добрёл до комнаты и, сев перед зеркалом, просто смотрел на своё отражение. Мысли, словно вороны, кружили в голове, не давая возможности поймать хоть одну из них.       Достав приготовленную косметику, он в прострации принялся наносить грим.       — Тебе не нужно справляться с этим в одиночку.       — Твой организм ослаблен, и ты можешь легко простудиться.       — Ты рассказывал про парк, в который ходил в детстве. Я хочу туда.       — Тебе не нужно извиняться за свои чувства.       Всё это время он был так поглощен своей болью в голове, что не заметил, как Чонгук уже давно поднял его растоптанное сердце с земли, осторожно отряхнул и залечил.       — Это невероятно красиво… — повернув голову, он столкнулся с глазами, в которых будто отражалось всё это. Чонгук смотрел на него.       — Красиво, — согласился тот с ним, не отрывая взгляда.       Это был тот самый момент, который Тэхён упустил! Чувство, что скреблось, желая вырваться, было не о Минги. Оно было…?       — Боже… — словно, наконец, сумев загнать все мысли обратно, он осознал, насколько слеп был всё это время.       Повернув голову, посмотрел на чёрную футболку. Столько дней рядом с ним был тот, кто своим присутствием закрывал его от той тьмы, что наползала из мрака.       Он должен увидеть его! Прямо сейчас!       Метаясь по комнате, он решил не тратить время, и переоделся в приготовленный костюм для вечеринки.       И уже надевая пиджак, понял, что не знает, куда ему ехать. Как ему найти Чонгука?       — Там Минги пришёл, — недовольно сообщил отец.       — Джокер? — удивлённо смотрел на него парень.       — А ты, как всегда, Бэтмен, — усмехнулся он.       — Тридцать первого.       — На Хэллоуин?       — Да. На том же мосту.       — Хорошо. Мы спрыгнем с того моста тридцать первого октября в полночь.       — Сегодня Хэллоуин! Сегодня тридцать первое октября?       — Ты чего? Да, и мы идём на вечеринку.       — А вдруг он не придёт? — застыл он, подумав, что ведь Чонгуку теперь нет необходимости приходить туда. Но это единственная зацепка. И он не упустит её.       — Кто?       — Прости, Минги, но я не пойду с тобой, — он посмотрел на часы. 22:20. У него ещё есть время.       — Почему?       — Потому что я больше не злюсь на тебя, — улыбнулся он и, обогнув стоящего в коридоре парня, принялся обуваться.       — Тэхён, что происходит? Я уже всем сообщил, что мы придём. Я же сказал тебе, что расскажу родителям о нас.       Услышав очередную ложь, он замер.       — Вчера ты сказал, что уже сообщил им.       — Ну… да… конечно сказал, — замялся тот.       — Знаешь, спасибо тебе.       — За что?       — За то, что показал мне как выглядит фальшивая любовь.       — Тэхён? — схватил его за локоть парень.       — Прощай, Минги, — и сбросив оковы с души и руку чужого человека, он схватил ключи от машины и выскочил из дома.       Всё внутри пульсировало от желания скорее увидеть его. Сердце стучало быстрее, чем колёса совершали оборот по дороге. До цели остался последний район. Только вот это был Итэвон. Блять!       Он упёрся в стоп огни стоящего впереди автомобиля и, выглянув в окно, понял, что стоит в пробке. Душа, подобно тигру, готова была разорвать всех, кто мешает ему сейчас.       23:10       Он сдвинулся на сто метров.       23:20       Шумная компания ряженных прошла мимо.       23:30       Терпение кончилось, и, нарушая правила, он выкрутил руль и, поймав момент, развернулся через две сплошные.       Отъехав чуть назад, припарковал машину и побежал вдоль продолжающих ползти со скоростью улитки машин. Пробираясь сквозь толпу нежити, он не переставал улыбаться от ощущения странной эйфории и лёгкости. Все эмоции смешались в энергию, что придавало ему сил бежать туда, где его ждут. Он уверен, Чонгук там. А что, если нет?       — Ты мне солгал! — ветер принёс сердитый голос.       Сердце сорвалось вниз с моста.       — В чём? — он медленно повернулся.       — Ты сказал, что никогда не любил! — джокер стоял в нескольких метрах и хмурил брови.       — Я не врал, — Чонгук отвернулся.       Если Тэхён подойдёт, он не выдержит. Почему он вообще тут? Он не знал даже, почему он сам здесь. Но сколько бы разум не твердил, что ему нечего тут делать, сердце рвалось, раздирая грудную клетку в кровь.       — И сейчас не любишь? — прозвучало ближе. От напряжения он уже не чувствует собственного тела.       — Что ты тут делаешь?       — У нас договор, забыл?       Не ожидая услышать это, он повернулся, чтобы посмотреть ему в глаза и понять, как такое могло произойти.       — Мы разорвали его.       — Я хочу внести поправки. Ты сказал, что мы пробовали умереть много раз, а теперь должны попробовать жить. Я согласен, но только если мы сделаем это вместе.       Вместе?       Вслед за сердцем в воду рухнула душа, оставив лишь несчастную оболочку из костей и мяса, что продолжала бороться с желанием коснуться…прижать…поцеловать…сейчас…всегда…       — Думаю, ты запутался, — стараясь сохранить рассудок, мямлит Чонгук, а сам готов рассыпаться у ног стоящего рядом.       — Слишком много думаешь, — Тэхён шагнул к нему и, схватив за ворот пальто, потянул на себя.       Обжигая синем пламенем тело, душа и сердце вернулись. Пространство и время исчезли, оставив лишь ощущение поцелуя. Страстного и голодного.       Притянув его за талию ближе, он желал лишь одного. Соединиться с ним воедино. Каждой клеткой, молекулой, атомом. А что, если Тэхён не осознаёт, что делает? Не осознаёт, что убивает его, даря несбыточную надежду.       — Ты уверен? — оторвался он, чем вызвал недовольное мычание.       — Я влюбился в тебя не потому, что был потерян или сломан. А потому, что ты единственный, с кем я могу быть собой. И я хочу быть тем, с кем ты полетишь на воздушном шаре и с кем займешься сексом на крыше! Я хочу быть с тобой, даже когда всё летит к чертям! И я очень надеюсь, что ты испытываешь то же самое, потому что если скажешь, что я ошибся, клянусь, я скину тебя с этого моста. Но, скорее всего, затем прыгну следом, потому…       — Я люблю тебя, Ким Тэхён, — он прижал его к себе и сжал до хруста костей. — Люблю. Но… Ты можешь повторить всё это после того, как смоешь грим? — не удержавшись, хихикнул Чонгук. — А то мне действительно стало страшно.       — Так и задумывалось, — усмехнулся ему в шею блондин и ткнул пальцем между ребёр.       — И всё же тебе придётся умыться.       — Почему?       — Не хочу лишиться девственности с Джокером.       — Идём! — Тэхён резко отстранился и, взяв его за руку, потянул за собой.       — Куда?       — Нам нужно убедиться, что ты гей прямо сейчас.       Сейчас.       Чонгук посмотрел на тёмную воду внизу и, крепче сжав тёплую ладонь, сделал шаг… уходя с моста.