Шанс на возрождение...

      Ким Рок Су заглядывает в усталые глаза Шоты, игнорирует желание понимающе вздохнуть, слегка сжимает его руку и ведёт цепочку поцелуев от челюсти к ключицам. Шота полусидит-полулежит на подушках, разнеженный, голый и абсолютно расслабленный; он хмыкает и глухо постанывает, когда огрубевшие от оружия пальцы Ким Рок Су перекатывают вершинки сосков и царапают кубики пресса. Поцелуи спускаются ниже, руки, не аккуратные, но и не грубые, гладят бока – пересчитывают рёбра, избегают ушибов и греют старые шрамы.       – Сегодня ты совсем уж вялый, – фыркает Шота, который, в общем-то, ничем не лучше. Ким Рок Су в ответ только гудит, внешне безразличный, в то время как где-то глубоко под фасадом он впервые за долгое время счастлив.       Ни у Ким Рок Су, ни у Шоты нет всего времени в мире: риски есть всегда, и с этими вездесущими убийцами и нажитыми врагами, шныряющими по Мусутафу, покоя им не будет точно. Каждая секунда может стать последней, но Ким Рок Су впервые за жизнь всё равно. Шоте тоже.       Ким Рок Су выводит невидимые узоры на внутренней стороне бедра Шоты, слегка щекочет кожу и пальцами дразнит вход. Разочарованный рык не производит никакого впечатления, и Ким Рок Су продолжает в своём собственном темпе – знает, что, как бы Шота не раздражался на долгие прелюдии, в конце концов нахваливает именно их.       Шота пытается придвинуть Ким Рок Су к себе ногами, но Ким Рок Су сильнее – просто перехватывает его ногу и предупреждающе сжимает. Последняя неделя была напряжённой: документации лишь прибавилось после свержения Все За Одного, и её количество готовилось поглотить измученного Ким Рок Су целиком.       – Уломал, Шота, изволь теперь терпеть, – безразлично произносит Ким Рок Су, с чистой совестью игнорируя раздражённый полувыдох-полувздох. Ким Рок Су невозмутимо устраивает ногу Шоты на своём плече и нависает над ним.       Язык скользит всё ниже по телу, на коже расцветают метки, места укусов, алеют засосы. Шота жаждет контакта, и Ким Рок Су, будучи мелочным ублюдком, каким он и является, этого самого контакта не даёт: руки упираются в простыни, не касаясь пышащей жаром кожи. Ким Рок Су поднимает взгляд, отрываясь от гибкого и натренированного тела под собой – пронзительные алые глаза Шоты смотрят прямо на него. Да, так и надо, – завладевший безраздельным вниманием, наконец распаливший и заинтриговавший не склонного к плотским утехам Шоту, Ким Рок Су садится поближе.       Волосы у Шоты на удивление шелковистые и ухоженные. Ким Рок Су зарывается в них пальцами и несильно давит на затылок; Шота и сам приподнимается, тянется к нему. Ощущение сухих, потрескавшихся губ на своих таких же распаляет Ким Рок Су, и поцелуй из неторопливого в одно мгновение становится напористым. Что Шота, что Ким Рок Су – оба прилагают максимум усилий к тому, чего хотят, несмотря на то, насколько безразличными кажутся на первый взгляд.       Шота хочет Ким Рок Су, и этого вполне хватит, чтобы он хоть развязал войну. Мускулистые руки толкают его на кровать, и Ким Рок Су позволяет теперь уже Шоте нависнуть сверху.       Спокойствие и измученность прелюдии завершились, настало время неугасаемой, почти отчаянной решимости. Взгляд исподлобья Шоты жжёт концентрированным желанием, и, кажется, темнеет на несколько тонов. Пальцы царапают шрамы лица, шеи, плеч и торса, голодные руки блуждают по телу, укусы расцветают на груди. Шота легонько прикусывает вершинку соска, немного оттягивает, посасывает и кружит-кружит-кружит над Ким Рок Су, идеально зная все точки и рычаги воздействия. Он ставит колено между его ногами, невесомо ведёт пальцами по задней части шеи, – Шота единственный, кому Ким Рок Су не отрежет пальцы за прикосновение в такой зоне уязвимости, – перебирает волосы и то и дело целует-кусает каждый миллиметр тела. Теперь уже очередь Ким Рок Су сдавленно рычать и подставлять засосам шею, чем он беззастенчиво и пользуется.       Рука Шоты скользит под подушку, и Ким Рок Су подумывает о том, как прекрасно в итоге всё обломает. Крышка смазки звучно открывается, пальцы Шоты блестят от вязкой прозрачной субстанции, он начинает растирать её и нагревать, когда Ким Рок Су приподнимается на локтях и снова затягивает в поцелуй. Шота вполне очевидно недоволен, когда его второй раз за сегодня кладут на лопатки и вполне весомо сопротивляется: прикусывает губу Ким Рок Су, его язык, почти шипит и отстраняется. Извечная складка между бровей прорезается чётче, когда Шота хмурится и недовольно, со всем видом сварливого кота, смотрит на Ким Рок Су.       – Беру свои слова о том, что ты вялый, обратно, – Ким Рок Су усмехается и фиксирует руки Шоты над его головой, прижимая их к постели своим весом. Он прекрасно знает, что Шота может вывернуться и в секунду превратить секс в поле битвы; однако же усталые глаза смотрят неудивлённо, беспротестно. Огонёк возбуждения в них не притихает ни на секунду. – Так и будешь швырять меня по всей постели?       – Возможно, – хмыкает Ким Рок Су, собирая с ладоней Айзавы смазку. – Ты же не против.       – Конечно, – даже не отпирается Шота и хищно скалится. Безразличное выражение лица Ким Рок Су теплеет на долю секунды, но улыбка так и не появляется: после стольких потерь и десятков лет замкнутости мимические мышцы Ким Рок Су, отвечавшие за функцию улыбки, вероятно, атрофировались, что не мешает хрипотце проскочить в его отстранённом голосе:       – Люблю то, как ты никогда не отпираешься и не лжёшь при очевидности правды. Такой эффективный, – рука Ким Рок Су, не прижимающая руки Шоты к постели, тянется вниз. – Такой рациональный.       Ким Рок Су в очередной раз затягивает Шоту в безмолвный поцелуй: знает, что если продолжать в том же духе, перебрасываться фразами взад-вперёд они могут часами, – конечно, бо́льшую часть этого времени займёт молчаливое глядение друг другу в глаза и понимание, которое даже не нужно озвучивать вслух, но они оба замкнуты, и это самой собой подразумевается, – так что лучше вернуться к активным действиям.       Рука со смазкой зависает над членом Шоты, и Ким Рок Су кончиком пальца касается головки. Шота недовольно стонет в поцелуй и выгибает спину дугой, толкаясь в руку – такие чудеса гибкости из раза в раз заставляют Ким Рок Су всё больше уважать его. В воздухе витает нетерпеливость; Шота учащённо дышит, ровно как и Ким Рок Су, разочарованно мычит, Шота льнёт к нему своим в меру мускулистым, жилистым и одним словом, восхитительным телом. Капля пота стекает по виску и смачивает идеально чёрные волосы; Ким Рок Су приходится подавлять желание заправить прядь волос Шоты ему за ухо.       Ким Рок Су окольцовывает рукой член Шоты и начинает надрачивать. Поцелуй разорван, и наконец в награду своим стараниям Ким Рок Су может наслаждаться глухими грудными стонами Шоты. Сегодня всё его огромное терпение будет поставлено на грань, и Ким Рок Су утешает лишь тот факт, что от великой любви Шоты к нему он сможет уйти из этой комнаты живым и не калеченным.       Укус на плече заставляет Шоту едва заметно вздрогнуть, и Ким Рок Су упивается этой реакцией. Ближе к концу Шота действительно раскрепощается и становится чувствительнее: любое действие получает отклик, и именно тогда на коже начинает алеть большинство засосов. Шота хрипит и почти рычит, подмахивает бёдрами, сам кусает плечи и грудь Ким Рок Су, затягивает его в поцелуи – невооружённым взглядом видно, что до разрядки недолго.       Ким Рок Су отстраняется, убирает руку и в тот момент Шота смотрит на него как на врага народа. В его красных глазах читается очень, очень недовольный и кристально ясный вопрос.       – А нахуя? – в голосе недовольство, впрочем, не менее очевидное.       Ким Рок Су немного приподнимается, отпускает руки Шоты и чистой рукой тянется за смазкой и презервативом под подушку. Пара секунд абсолютной тишины, один вздох, очередной щелчок крышки бутылька, шелест упаковки, быстрое раскатывание по члену презерватива и ничуть не спавший настрой. Шота пожирает его глазами, и Ким Рок Су с готовность отвечает тем же – скользит взглядом по подтянутому телу, прослеживает каждый шрам, сопоставляет с историей, услышанной от Шоты о том или ином случае, подмечает родинки на лбу, под яремной впадиной и под нижним левым ребром. Волосы растрепались по простыням, являя собой воплощение эстетики, на кою Ким Рок Су не находил ни смысла, ни времени, но теперь находит не такой уж и бесполезной, когда видит Шоту под собой, немного запыхавшегося, уставшего и слегка раздражённого.       Вопрос, конечно, остаётся без ответа, но рука Ким Рок Су недвусмысленно щекочет вход, как и раньше. Шота полностью раскован и расслаблен, ему абсолютно всё равно, и он позволяет Ким Рок Су делать что угодно, лишь бы побыстрее. Первый палец входит без особого труда, ровно как и второй. В благодарность Ким Рок Су в который раз грубо целует Шоту и в то же время массирует простату. Порядком осипший голос Шоты совершенно не звучит как пение ангелов, но доставляет гораздо больше удовольствия.       Ким Рок Су достаёт пальцы и на пробу входит. Заждавшийся Шота не стонет, рычит – смотрит такими глазами, что в пору бы бояться за свою жизнь. Увы и ах, Ким Рок Су давным-давно смирился с любым возможным исходом, поэтому не ощущает даже лёгкого испуга, просто толкается и щурится от приятных ощущений. Ещё немного, и Ким Рок Су кончил бы без рук: Шота выглядел слишком сексуально и своим видом возбуждал до предела, и, несмотря на весь свой обширный опыт в игнорировании всего мира, Ким Рок Су не железный.       Толчки методичные, спокойные, в отличие от Шоты: тот явно находится между раздражением и крайней степенью наслаждения. Он хмурится и мычит, постанывает, вцепляется в Ким Рок Су железной хваткой и закидывает ноги ему на спину. Ким Рок Су смотрит ему в глаза и под некоторым раздражением различает поволоку удовольствия. Шота очевидно подмахивает бёдрами и пытается насаживаться, чем, впрочем, лишь мешает.       – Ким Рок Су, да быстрее, сколько можно, – хрипит Шота и его тело от напряжения едва ли не потрескивает электричеством. Весь потный, уставший, подведённый к самому концу: Ким Рок Су записывает каждый момент в своём сознании и ощущает острое удовлетворение. Только Шота может подарить ему что-то кроме измученности и желания просто остановиться, и Ким Рок Су воздаст ему это в полной мере.       Конечно, вся эта тихая благодарность похоронена слишком глубоко внутри, чтобы не перекрыться сущностью мелочного ублюдка Ким Рок Су.       – Конечно, сэнсэй, – с явной ноткой издевательства хрипит Ким Рок Су, ускоряя темп. Он упивается тем, как веко Шоты начинает подёргиваться. Шота, крыса эдакая, абсолютно заслужил.       Максимально контрастно со своими мыслями Ким Рок Су покусывает и посасывает ключицы Шоты, водит руками по его сильным бёдрам, бокам, плечам – жар кожи ощущается очень приятным под руками, покрытыми шрамами. Ким Рок Су слегка меняет угол проникновения и пару раз нарочито медленно проезжает членом по простате. Шота едва хрипит сквозь стоны:       – Ты старше меня, – воет на неистовой ноте, когда Ким Рок Су буквально вколачивает его в постель так грубо, как Шота любит. – На пять лет. Какой я тебе сэнсэй?       Тень осознания мелькает в глазах, и, не будь Шота в трёх секундах от оргазма, он определённо хлопнул бы себя ладонью по лбу – Ким Рок Су это видит ясно.       Мозг Ким Рок Су практически плавится под напором ощущений, гулких стонов-хрипов-воя Шоты и чуть ли не до крови царапающих его спину ногтей. Он и сам близок к разрядке, учащённо дышит и шипит сквозь стиснутые зубы. Ким Рок Су рукой ведёт к члену Шоты, окольцовывает его и хватает пары движений, чтобы Шота зашёлся стоном и наконец кончил. Ким Рок Су ощущает, как Шота сжимается на его члене и издаёт неясного звучания полухрип-полувздох в момент оргазма.       Ким Рок Су отстраняется от Шоты, хрустит спиной пару раз, ощущает, как мышцы умирают и валится на кровать к Шоте.       – К чему было это «сэнсэй»? – скептически приподнимает бровь Шота.       – Я всё ещё не простил тебе, как ты допил весь кофе в день моих уроков, – сипит в ответ Ким Рок Су и слышит смешок Шоты.       – Мелочный засранец, – и разве нормально, что от предполагаемого оскорбления Ким Рок Су хочется улыбнуться?       – Только твой.       Шота своими пронзительными, прояснившимися красными глазами смотрит прямо на него.       – Ты знал, что чертовски привлекателен, когда на полном серьёзе говоришь такие вещи?       – Тебе обязательно нужен второй раунд? – совсем не от возбуждения и не от восторга тускло стонет Ким Рок Су, откидываясь на подушки.       Шота снимает с него презерватив и абсолютно точно сам потом будет убирать теперь испачканный пол. Теперь, когда Шота нависает над ним, будет ложью сказать, что Ким Рок Су не заинтересован.       – На этот раз я сверху, тебе не придётся ничего делать, – вероятно, хроническая усталость Ким Рок Су теперь видна невооружённым взглядом, раз Айзава- лучше-бы-поспал Шота сам идёт на активные действия. Ким Рок Су обнаруживает, что совершенно не против такого предложения.       – Вперёд.       И рука, на этот раз Шоты, тянется под подушки за презервативом и смазкой.