Сломали систему

Дарону 27, когда Серж бросает его. Дарон остаётся один с незнакомцем: с самим собой — в пустой квартире, полной таблеток. Потом Дарон будет рыдать до судорог и кидать вещи в стену — попадёт телефоном в зеркало, осколками проткнёт предплечье и останется истекать кровью на полу. Через два дня его найдёт Джон. Это будет потом. А сейчас Дарон методично обшаривает квартиру: спокойно открывает шифлоты, чтобы грубо захлопнуть; заглядывает под стол, под кровать, двигает тумбочку, холодильник, ползает по ковролину, залазит на кресло и привстаёт на носочки. Ты не маленький, детка, ты компактный — раздаётся бархат голоса Сержа в голове, воспоминания пульсируют, пульсируют, руки слепо постукивают по верху шкафа, компактный, пальцы наконец находят блистер, второй, третий. Джон зайдёт в квартиру и уронит желудок на пол. Джон перешагнёт сдвинутый холодильник, наступит на опорожнённые блистеры и нащупает у Дарона пульс. Пока будет ехать скорая, желудок Джона поползёт на своё место — но окончательно не встанет даже в больнице — Серж трубку не возьмёт. Не ответит вообще ни на один из десятков звонков и не придёт в больницу. Но это будет через два дня. Сейчас Дарон неловко сходит со стула, плюхается на ковролин и методично накидывается: вскрывает ногтем фольгу, достаёт таблетку, кладёт в рот. Снова и снова. Серж говорил серьёзно и тихо. Серж говорил, а Дарон — в общем-то, наконец трезвый, — пьянел. Серж говорил об играх в революцию и возрасте, о зависимости и созависимости, о деньгах и процентах, о тёплом прошлом и разбитом будущем. Серж говорил долго и много, Дарон пьянел и молчал, а потом Серж убил его одним предложением: — Ты не имеешь ничего общего с человеком, которого я любил. Дарон поднял перекошенное лицо. — Десять лет назад я полюбил не тебя. Прости. Это потом Дарон схватит лампу, часы, стакан, блокнот, телефон — схватит и отправит в стену с криком раненого зверя. Тогда Дарон смотрел на Сержа и молчал. Серж поднялся и ушёл — даже не захлопнул за собой дверь. Дарон молчал, всё в нём летело вниз и разбивалось кучей осколков — так потом телефон попадёт в зеркало и пробьёт стекло. Дарон потянется к битому зеркалу, беззвучно сожмёт осколок — ему привычно ранить пальцы: о струны, иглы или щетину Сержа — ай, ты колючий. Воспоминания взорвут голову, острая стекляшка взлетит над предплечьем — к приходу Джона кровь впитается в ковролин.