Сломали систему

Душа Дарона находит тело в больнице. Там он встречает свой 28-й день рождения. На праздник приходит Джон — только Джон. У Сержа до сих пор выключен телефон — он выкинул симку и уехал, Шаво на ретрите не в стране — курит травку и много смеётся. Джон молча зашёл в палату, молча положил пакет с мандаринами на тумбочку и сел на стул в углу комнаты. — Я же тебе никогда не нравился. А сейчас приходишь только ты, — прохрипел Дарон и прочистил горло. Джон долго молчал и заговорил только когда Дарон недовольно отрыл рот, чтобы что-то сказать: — С чего ты взял, что я не любил тебя? Я считал тебя своим другом с первых репетиций. Когда ты вбежал в студию с криком: «Серж, я купил вибратор». Дарон улыбнулся. Джону понравилась эта улыбка. *** — Серж понимал, что ни мои гитарные скиллы, ни мой голос не сделают меня легендой, — Дарон говорил это с пластиковой улыбкой, глядя сквозь Джона. Шёл пятый час их тусовки в палате. — Поэтому бросил меня в 27, чтобы я умер и стал легендой. Это была изощрённая форма заботы. Все бы сказали, что этот чокнутый гитарист Системы наконец сторчался. Но я бы вошел в клуб 27. Меня включали бы во все эти подборки знаменитостей, погибших слишком рано. Дарон засмеялся сдавленным, больным смехом. — Вы бы отыграли памятный концерт с приглашённым гитаристом. Серж бы грустно посидел с моими родителями и сказал, как сильно меня любил. А потом женился бы и… и… — Больно? — спрашивает Джон, наклоняясь к Дарону. Дарон фокусирует взгляд огромных глаз на Джоне. Вспоминает присутствие барабанщика. — Невыносимо.