Сосуд для Акума

      Наоки поблагодарил дедушку Дзори, обнял его и закинул котомку за плечо. Вышел он через дальнюю калитку, чтобы никто не видел его. Так следуя карте, он вошел в Лисий Лес. Тот приветливо встретил гостя, в листве пел прохладный ветерок, деревья расступались на пути и Наоки бодрым шагом пересек половину пути, однако на пути у него встала женщина. Она вышла из чащи, в красивом кимоно с лисами и лепестками сакуры. Наоки замер и не мог отвести взгляда от точеных линий носа, подбородка и желтых глаз, подведенных синей тушью, словно незнакомка - это творение кисти художника.       - Господин, как я рада встретить вас, - голос дрожит, но льется из её уст, словно песня. - Там (она показала в чащу леса, откуда вышла) больной ребенок, если я не соберу хворосту к ночи, то не отоплю дом и он может не пережить эту ночь.       Наоки, помня наказ дедушки Дзори, хотел отказать женщине, но отец всегда учил его помогать тем, кто в беде. Наоки вздохнул и кивнул незнакомке. Так он сошел с тропинки и последовал за незнакомкой. По пути они собирали хворост и с огромной охапкой подошли к небольшой лачуге, на которой крыша давно прохудилась, а окна покосились, от дома веяло затхлостью и легким запахом плесени. Наоки стало стыдно за свои мысли о побеге, этой женщине и ребенку нужно помочь.       Он вошел в дом, однако ребенка не увидел. Незнакомка заверила медовым голосом, что он уснул в соседней комнате, теперь, когда у них есть дрова, то больше не о чем беспокоиться. Наоки согретый едой и теплом дома заснул на циновке. Во сне он опят увидел красивую девушку с пепельными, как у него, волосами, она танцевала в кромешной тьме под сакурой и Наоки пытался подойти по ближе, но невидимая стена оттолкнула его, и мгновенно боль пронзила все тело, словно кто-то одновременно воткнул в него сотни игл. Наоки распахнул глаза, перед ним стояла кицунэ в том же кимоно, что и женщина. Невидимая рука подняла вакидзаки и пронзила нечисть. Она пронзительно закричала и обратилась горсткой пепла на глазах Наоки. Он вскочил, за окном уже начинался новый день. Из легенд его деревни, Наоки знал, что только священный клинок мог убить ёкая, поэтому он взял вакидзаки да положил его в котомку, и покинул дом.       Лисий Лес преобразился, тропинка исчезла. В кронах деревьев завывал ветер, словно оплакивал смерть своей госпожи. Коряги пытались сбить с ног, а ветви цеплялись за одежду и царапали лицо и руки. Наоки упрямо шёл впред, словно его кто-то вел.       - Глупец, сбился с пути. Теперь Лисий Лес тебя погубит. - промурлыкал чей-то голос. Наоки остановился и повернулся на звук. К большому дереву, ветви которого устремлялись в небо, была прикована кошка, цепи оплетали ее тело несколько раз. Наоки потряс головой, видимо ещё не прошел дурман кицунэ. Однако, кошка заговорила снова:       - Все знают, что ты убил ту кицунэ, её вопли эхом разносились по всему лесу. Храбрый, но глупый. Лисий Лес погубит тебя, но, если ты освободишь меня, я помогу тебе.       Наоки закусил губу, и остался стоят на месте. Что этой кошке от него нужно? Может она тоже нападет на него?       - Глупец! У нас нет времени на раздумья. Кицунэ захватила меня и превратила в кошку, да ещё и приковала к дереву. Разруби мечом оковы и я помогу тебе. Или ты хочешь здесь обрести могилу?       Наоки резко подался вперед и одним ударом разрубил цепь. Кошка спрыгнула на землю и обернулась старухой в потрепанном кимоно и длинными седыми волосами. Из внутреннего кармана кимоно она достала веточку сакуры, провела ею над удивленно застывшим Наоки и бросила на землю. Тот же миг деревья расступились и дорога покрылась лепестками сакуры.       - Юноша, эта дорога выведет тебя из леса. Запомни: не должен ты с пути сойти.