A Spirit of Elements

      Тензин       После инцидента все пошло наперекосяк, начиная с того, что Хироши закатил истерику из-за того, что бандиты пытались сделать с его семьей, но его жена быстро успокоила его, сказав, что с ними все в порядке и что ему не нужно беспокоиться, это была самая легкая часть. Но самое трудное было впереди.       После случайного убийства члена триады Наруто полностью замкнулся в себе и ни на что не реагировал. Тензин попытался заговорить со своим племянником, но мальчик был оглушительно тих.       Однако третьей проблемой было то, о чем его отец предупреждал их девять лет назад.       Тензин, Буми, Кая, их мать, дядя Сокка, Тоф и Зуко сидели на стульях вокруг Аанга, который сидел в центре и выглядел серьезным. Катара с беспокойством посмотрела на своего мужа, задаваясь вопросом, что заставило его быть таким... обеспокоенным.       - Вам конечно интересно, зачем я позвал всех вас сюда, - начал Аанг, оглядывая своих друзей, прежде чем перейти к своим детям, причем его взгляд упал в первую очередь на Каю, что было замечено Тоф.       Светловолосый младенец пробыл в семье всего месяц, а Кая уже влюбилась в него, но дело было не только в ней, его любили все, Аанг не мог винить ее, в конце концов, Наруто был очень хорошим ребенком, который никогда ни перед кем не плакал и не просыпался в слезах посреди ночи. - Это связано с Наруто, - объяснил Аанг, зная, что Кае это не понравится.       - А что с ним? - спросила Кая, подавшись вперед и глядя на своего отца широко раскрытыми глазами.       Он вздохнул, как будто ему было больно даже говорить об этом. - В тот день, когда Наруто присоединился к нашей семье, я заметил кое-что странное... на его животе была печать в виде водоворота, как будто ее кто-то нарисовал, от чего я поначалу отмахнулся как от ничего необычного. Я пошел проведать его в ту ночь, когда он остался у нас, и, несмотря на то, что он был всего лишь ребенком, Наруто испускал эту... странную силу, - Аанг сделал паузу в середине предложения, чтобы дать новой информации впитаться.       Все, особенно Кая, казалось, были обеспокоены. - Я не заметила ничего необычного, - быстро уточнила женщина, объяснив, что Наруто ничем не отличался от любого другого ребенка; на самом деле, ее мать заметила, что даже Буми не смеялся так много, как Наруто, когда был маленьким.       Аанг поднял руку, чтобы успокоить ее. - Я не говорю, что с ним что-то не так, но я проверил, и печать от водоворота исчезла, когда я снял с него одеяло, но она появилась снова, когда я коснулся его живота кончиками пальцев... Мне кажется, я что-то видел, - заявил Аанг, его лицо покраснело от воспоминаний, он все еще не был уверен, что это было за существо.       - Ты можешь рассказать мне, что ты видел, Аанг? - спросил Зуко, прекрасно зная, что его друг всегда говорил даже горькую правду.       - Передо мной появился огромный Красный Глаз, больше меня самого. Внезапно я почувствовал, как будто летающие зубры встали надо мной, почти раздавив мое тело, и это существо сказало мне, что я должен держаться подальше, - закончил Аанг, его лицо покрылось потом, и к концу он тяжело дышал.       Все были встревожены, потому что никогда раньше не видели, чтобы Аанг вел себя подобным образом. Кая сглотнула, опасаясь того, к чему собирался приступить ее отец.       Воцарилась тишина, пока они обдумывали, что им следует делать в ближайшие несколько мгновений.       - Что нам следует делать? - спросил Сокка спокойным голосом, но выражение его лица говорило совсем не об этом.       - Пока ничего, Наруто не показал ничего, что указывало бы на то, что он представляет опасность, но я просто говорю вам быть начеку, если произойдет что-то необычное, - заявил Аанг.       Тензин вырвался из своих мыслей, когда Наруто начал рыдать у него на груди, он на долю секунды увидел его глаза, они были красными.       Вернувшись в Храм Воздуха, он вздохнул с облегчением, увидев, что к нему вернулись его голубые глаза.       Тензин обдумывал, как к нему подступиться; он прекрасно понимал, что убивать кого-то - это не то, чем занимаются Маги Воздуха; их с раннего возраста учили, что всякая жизнь священна. Теперь Тензин обдумывал, что бы ему сказать. В каждой ситуации, когда Маг Воздуха был вынужден защищаться от угрозы, он всегда предпочитал уклоняться и отражать атаки, а не переходить в наступление и пытаться нанести вред угрозе.       Наруто, с другой стороны, сделал это, чтобы спасти своих друзей? Прежде чем постучать в его дверь, Тензин задал себе этот вопрос. Когда он постучал в дверь, ничего не произошло; не было никакого движения, чтобы открыть дверь или что-то в этом роде; все, что Тензин мог слышать, - это приглушенные рыдания, как будто мальчик обнимал подушку.       - Наруто, не мог бы ты, пожалуйста, открыть дверь? - спросил Тензин, снова постучав. Дверь была заперта, и Тензин услышал, как рыдания прекратились, но звука приближающихся к двери шагов не было слышно.       Тензин собирался задать тот же вопрос еще раз, когда Наруто, наконец, ответил.       - Дядя Тен-Тензин, как я... как Асами? - спросил Наруто, его голос был едва слышен выше шепота, его глаза покраснели от слез, так как его голос почти полностью пропал.       - Наруто, с ней все в порядке, но не мог бы ты, пожалуйста, открыть мне дверь? Мне нужно кое о чем с тобой поговорить. - Тензин говорил в спокойной манере, стараясь не выказывать никаких признаков гнева или чего-либо еще, что могло бы свидетельствовать о его страхе.       На мгновение воцарилась тишина, но Наруто быстро подошел к двери и отпер ее. Тензин слегка приоткрыл дверь, но только для того, чтобы увидеть, что внутри совершенно темно.       - Ты можешь сказать мне, почему внутри так темно? - спросил Тензин, и его взгляд упал на племянника, стоявшего в дверях. Услышав вопрос, Наруто сжал губы.       Тензин ничего не сказал, когда вошел в комнату, немедленно открыв окна и разрядив атмосферу. Наруто прищурился от яркого света, проникающего в комнату, прикрыв глаза предплечьем другой руки.       Тензин повернулся к нему лицом и жестом пригласил племянника присесть на кровать. Садясь, он заметил, что его светловолосый племянник все еще стоит на том же месте. Наруто, в конце концов, согласился, поколебавшись мгновение.       Тензин обнял его одной рукой и прижал к себе сбоку. - Наруто, скажи мне, почему ты заперся в своей комнате? - спросил Тензин, убедившись, что смотрит ему в глаза.       Глядя на свои руки, Наруто заметил вспышку крови на своих ладонях, которая попала ему в глаза. Он быстро спрятал руки за спину и избегал его взгляда.       - Я... я уби... убил его, - заикаясь, произнес Наруто, слезы текли по его щекам, а грудь болела так, словно в него ударили кулаком.       Тензин глубоко вздохнул, зная, что то, что он скажет дальше, вполне может определить, каким человеком вырастет его племянник.       - Ты сделал это Наруто, но скажи мне, что именно ты сделал. О чем ты думал? Ты действительно хотел это сделать?       - НЕТ, - закричал Наруто, поднимая глаза, чтобы встретиться с взглядом дяди.       - Я-я, он собирался причинить вред Асами, и я не хотел, чтобы он навредил ей, потому что она была моим другом, - сказал Наруто приглушенным голосом в конце, зная, что у Асами не будет желания общаться с ним после того, как она стала свидетельницей того, что он сделал. Осознавая, что он был Монстром.       Положив руку на плечо Наруто, Тензин посмотрел в голубые глаза своего племянника, которые встретились с его собственными бледно-голубыми глазами.       - Важно то, что ты это сделал, чтобы защитить своего друга, Наруто. Это то, что является самым важным. На протяжении всей нашей жизни мы сталкиваемся со многими трудностями, и те, которые представляют угрозу для наших друзей и семьи, всегда будут самыми трудными. Несчастные случаи действительно случаются, и ты не должен считать себя виноватым в результате того, что произошло. Все мы совершаем ошибки, и я не исключение. Я совершал и буду продолжать совершать ошибки. Мы не идеальны; в конце концов, мы просто люди. - Тензин говорил, обнимая Наруто, который колебался, прежде чем обнять его в ответ.       - Спасибо, дядя, ты умный, несмотря на то, что говорит дядя Буми, - сказал Наруто, пытаясь придать разговору немного легкомыслия, Тензин усмехнулся и взъерошил волосы, к большому неудовольствию Наруто.

***

      Наруто, Тензин и Пема ели все вместе, а малышка Джинора спала в кроватке рядом с Пемой.       Пема с облегчением увидела, что Наруто каким-то образом вернулся в норму: маленький блондин ел буханку хлеба и немного вареных овощей.       Стук       Семья перестала есть, когда Тензин приказал тому, кто подошел к двери, войти. Дверь открылась, и показался Хироши, за которым следовали его жена и Асами, стоявшая впереди с цветами в руках.       Тензин заговорил первым, встав, чтобы поприветствовать гостей, и сказал: - О, мистер Хироши, рад снова вас видеть.       - Простите, что прерываю ваш обед, но мы хотели лично поблагодарить вас за спасение моей жены и дочери, - сказал Хироши, глядя на Наруто, который не улыбался, все еще чувствуя тяжесть произошедшего, но он отвлекся от своих мыслей, когда увидел цветы у своего лица, которые Асами протягивала ему.       - Мама сказала, что цветы - хороший подарок. Я выбрала те, у которых самый лучший запах, - сказала Асами, лучезарно улыбаясь Наруто, который, несмотря ни на что, улыбнулся в ответ.       Он понюхал цветы, прежде чем снова посмотреть на девочку. - Они чудесно пахнут, Асами, спасибо, - сказал Наруто, заставив малышку слегка покраснеть, внезапно избегая его взгляда, к большому замешательству Наруто.       Затем, к большому смущению мальчика, Ясуюко подошла к нему и поцеловала в щеку: - Ты защитил мою дочь, Наруто, и если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, мы всегда придём на помощь. - Асами закатила глаза, глядя на свою маму.       Тензин пригласил Хироши и его семью присоединиться к ним за обедом.       Ночью Ясуюко сидела рядом с Пемой, время от времени проверяя, как там Джинора, в основном сравнивая ее с тем, как Асами вела себя, когда была маленькой, к большому смущению девочки и развлечению Наруто, особенно когда Ясуюко рассказала, что Асами плакала всю ночь, без отдыха, особенно один раз, когда она испугалась собственной тени. Это заставило Наруто, Пему рассмеяться       Ясуюко решила сказать что-то другое, заметив, что ее дочь закрывает лицо.       - Прости, моя дорогая, я не хотела смущать тебя перед мальчиком, - поддразнила Ясуюко, заставив обоих детей покраснеть.       Ночью семья Асами ушла, Наруто поцеловал руку маленькой брюнетки, к большому удовольствию Ясуюко, которая подумала, что, возможно, со временем между ними вспыхнут чувства, Хироши, с другой стороны, слегка прищурился. Вспоминая, что Наруто смог сделать с членом Триады.       После ухода Наруто лег в свою кровать, собираясь лечь спать.       Кап, кап, кап, кап...       Наруто открыл глаза от звука падающих капель воды и огляделся, только теперь он почувствовал, что вода почти достигая коленей.       Когда он огляделся, то понял, что находится в помещении, похожем на канализацию, с трубами, проходящими по стенам, и паром, вытекающим из труб.       Наруто, с другой стороны, совсем не чувствовал холода; на самом деле, ему было тепло, очень тепло.       Рыыыы...       Наруто повернулся в направлении звука, оглядевшись, он увидел трубы вокруг и длинный темный туннель перед собой.       С осторожностью Наруто направился на звук. Он заметил, что по мере приближения вода становилась краснее, но не мог разглядеть, куда ведет туннель. Блондин заметил свет, расширяющийся по мере его приближения, и прикрыл глаза, прежде чем двинуться вперед.       Отведя руки от слепящего света, мальчик оказался лицом к лицу с массивной тюрьмой, прутья которой, казалось, были больше, чем Храм Воздуха.       Наруто выдохнул, гадая, что скрывается за решеткой, что-то большое. Глаза Наруто заметили клочок бумаги там, где, вероятно, была замочная скважина тюрьмы, с написанным на нем словом "Печать", что заставило его задуматься, что это значит.       Наруто уже собирался подойти к решетке, когда почувствовал внезапную тяжесть вокруг своего тела, как будто его кости трещали. Упав на колени, он услышал мрачный смех по ту сторону решетки.       Сразу за решеткой появились два красных глаза, вглядывающиеся сквозь прутья.       - Похоже, мой тюремщик наконец-то почтил меня своим присутствием.       Болин       Худшим временем года в Республиканском Городе была зима.       Летом шли дожди, но спрятаться от них было легко. В Республиканском Городе не было недостатка в мостах и навесах, под которыми можно было переждать, и после того, как штормы проходили, город оживал, чтобы отведать обильный урожай на рынках и принять участие в летних фестивалях с набитыми животами и толстыми кошельками. Это были богатые и легкие сорта, самый лучший сорт.       Дождь и жара могли вызвать лихорадку, и это могло быть неприятно, но лекарство было легко украсть, если знать как, так что лихорадка вас не убьет. Не похоже на зимний холод. От этого не было лекарства.       Зимой выпадал густой и продолжительный снег, и нередко он продолжался до глубокой ночи. Никто не выходил на улицу, кроме детей, чтобы поиграть в свежевыпавшем снегу, рынки были пусты, а фестивали проводились редко. Те люди, что действительно проходили мимо, не отдали бы свои деньги так легко.       Мосты и подземные переходы были слабой защитой от снежных бурь. Снег прилипал к коже и одежде, пропитывая ткань и делая все сырым и холодным, холод, который отказывался уходить. Дождь летом часто может стать желанной передышкой от жары. Снег зимой всегда был пугающей перспективой.       В первую зиму, проведенную Мако и Болином на улицах Республиканского Города, они чуть не умерли с голоду. Юные сорванцы погибли бы, если бы их не взял под крыло Пичи, самозваный Король Нищих. Пичи научил Мако и Болина искусству мошенничества и жульничества и показал им, как адаптировать свои методы попрошайничества к требованиям заказчика.       Мако стало интересно, где сейчас Пичи. Он не видел Короля Нищих и ничего не слышал о нем со времени столкновения с Махком Кинжалом два года назад. Эта мысль была отогнана так же быстро, как и появилась. На улицах мало о чем можно было думать, кроме как о выживании.       - Мако?" - крикнул Болин, стоя у костра. Младший брат Мако завернулся в гессенское "одеяло", которое они с Мако делили между собой. У него не хватало клока волос - сувенира после драки с дикой кошкой.       Этот полуразрушенный завод был домом Мако и Болина в течение последнего года. Ни одно место на фабрике не было уютным, и по ночам холодные ветры задували в разбитые окна и заставляли их дрожать, но снег никогда не попадал внутрь, и это было самое главное.       - Мако? - повторил Болин. - Можно мне поиграть в снегу? Я слышал, как на улице играют дети. Им было весело.       Мако скрипнул зубами, но ради брата изобразил добрую улыбку.       - Прости, Бо, - сказал он. - Если бы у нас было больше дров, может быть, но это последнее, что у нас есть. У тебя не будет возможности согреться и обсохнуть.       - Но...       - Болин, послушай меня. - Мако подошел к брату и положил руку ему на плечо. - Ты знаешь, каким опасным может быть снег, если на тебе остаются холод и сырость. Помнишь первую зиму, до того, как Пичи нашёл нас?       Болин нахмурился и опустил голову. - Да, - признался он. - Но...       - Никаких "но", - перебил его Мако, и его улыбка погасла. - Теперь, когда мамы и папы больше нет, я несу ответственность за твою безопасность. Если с тобой что-нибудь случится... Я этого не вынесу.       Болин кивнул. - Я знаю, - сказал он. - Прости, Мако.       Мако обнял своего брата. Мешковина неприятно царапала его кожу, но Мако не обращал на это внимания.       Снегопад прекратился еще через два часа, и к этому времени Болин крепко заснул. Мако позволил себе слегка улыбнуться храпу брата, прежде чем направиться к куче щебня у дальней стены, стараясь не разбудить Болина. Костер к этому времени превратился в тлеющую кучку углей, от золы поднималась тонкая струйка дыма.       Мако осторожно разгребал обломки, пока не наткнулся на старую, потрепанную зеленую металлическую коробку. Эта коробка была средством жизнеобеспечения Мако и Болина зимой. Все дополнительные деньги, заработанные за год мошенничеством, шли в "заначку", как называл это Болин. Это было еще одной вещью, которой научил их Пичи, еще одной вещью, которой они были ему обязаны.       Мако вытащил из коробки пять юаней. Этого хватило бы на немного еды и немного сухих дров. Мальчик и раньше пытался сам собирать дрова после дождя или снега - они никогда не горели, а дым был невыносимым. Тогда он понял, что хорошие сухие дрова - это расходы, которые вполне оправдывают себя.       Мако сунул деньги в карман, положил обломки на место и прокрался прочь от камина к выходу. Тяжелые металлические двери фабрики захлопнулись за ним с громким металлическим лязгом, но Мако был уверен, что это не разбудит его брата. Каким бы осторожным Мако ни был рядом с ним, когда он отдыхал, Болин был способен проспать практически все. Это было то, что не раз доставляло братьям неприятности.       Когда Мако направлялся на рынок, его взгляд привлекла огромная статуя Аватара Аанга, стоически стоявшая в бухте. Все говорили, что статуя была обещанием безопасности и покровительства жителям города, но Мако достаточно долго прожил на улицах, чтобы знать, что в лучшем случае это было пустым обещанием, а в худшем - жестокой ложью.       Болин все еще верил в это обещание, хотя и научился не говорить Мако об этом вслух.       - Не волнуйся, Мако, - снова и снова уверял его Болин в течение первых нескольких месяцев, которые они провели на улицах. - Аватар поможет нам, вот увидишь. Аватар придет и позаботится о том, чтобы нам больше не пришлось жить на улицах.       В конце концов, Мако больше не мог этого выносить. - Старый Аватар мертв! - рявкнул он. - А новый Аватар - такой же ребенок, как и мы, выросший где-то в Племени Воды. Мы, вероятно, даже никогда его не увидим, кроме как в газете.       После этого Болин ничего не говорил об Аватаре. По крайней мере, не для Мако. Но Мако все еще слышал его по ночам, когда Болин думал, что он спит, шепча Аватару, чтобы тот помог им. Это всегда заставляло Мако вздыхать и качать головой, но он никогда ничего не говорил.       Мако отвернулся от статуи. Если бы он продолжал бездельничать, рынок, скорее всего, закрылся бы еще до его прихода.       Так получилось, что к тому времени, когда Мако добрался до рынка, он действительно был почти пуст, а солнце начало клониться к закату за горизонт. Открытыми оставались только четыре киоска, но, к счастью, на этих стендах было то, что ему было нужно.       От Го, сморщенного мясника с густой седой бородой и рябоватой кожей, Мако получил несколько полосок сушеного и соленого мяса в обмен на два юаня. Го отказался сказать Мако, что это было за мясо. - Скажи спасибо, что я тебе хоть что-то даю, уличная крыса, - проворчал мясник. - Только моя жена говорит, что я должен быть более вежливым с теми, кому в жизни повезло меньше. А теперь убирайся отсюда, пока я не передумал.       Мако прокрался прочь и приблизился к лавке дровосека. Дровосека звали Хира, это был молодой, но суровый мужчина с ястребиным носом и тонкими губами. На лице Хиры, там, где должен был быть один из его глаз, зияла темная, глубоко запавшая дыра. Часто слышали, как дровосек хвастался, что потерял глаз в схватке с медведем-утконосом, но Мако и Болин узнали правду, подслушанную от отца Хиры. На самом деле глаз был потерян из-за инфекции, которую семья была слишком бедна, чтобы лечить. Даже не зная правды, было легко распознать ложь насквозь, поскольку отсутствующий глаз был единственным шрамом, который оставил предполагаемый утконос-медведь.       Хира сунул Мако в руки три крошечных полена и потребовал три юаня в качестве оплаты. Мако поворчал, но заплатил за это. Хира был магом воды, и ему казалось забавным замораживать любого, кто жаловался на его цены, в глыбе льда. Зимой это могло бы стать смертным приговором.       У Мако остались три тонкие полоски мяса и три веточки, чтобы поддерживать огонь, но, по крайней мере, у него было хоть что-то. Если бы не касса, у него вообще ничего не было бы. Мако молча поблагодарил Пичи, когда тот покидал рынок.       Короткий, резкий свист привлек его внимание, и Мако, склонив голову набок, увидел фигуру, ожидающую его, прислонившись к воротам рынка. Это было не то лицо, которое Мако хотел бы видеть, и он поморщился.       Шейди Шин рассмеялся, заметив выражение лица Мако. - Ну что, разве так можно поприветствовать старого приятеля? - гангстер усмехнулся и с важным видом подошел к Мако.       - Мы не приятели, Шейди Шин, - резко сказал Мако. - Что бы ты ни предлагал, мне это не интересно.       Шейди Шин вздохнул и покачал головой. - Будь благоразумен, Мако, - сказал он. - Вы с братом не сможете вечно выживать в Республиканском городе в одиночку. Рано или поздно тебе понадобится помощь. Тебе понадобится Триада.       - Я скажу тебе, куда ты можешь засунуть свою проклятую Триаду! - Мако сплюнул. Проклятие прозвучало глухо у него во рту, и Шейди Шин знал это.       - Боже, боже, какой у тебя сквернословящий язык! - сказал маг воды, запрокидывая голову и смеясь. - Я бы спросил, целуешь ли ты этим ртом свою маму, но... знаешь.       Это разозлило Мако. Он взмахнул рукой в направлении Шина, вызвав вспышку пламени, которая заставила гангстера отшатнуться назад, в тающий снег. Мако мгновение пристально смотрел на него, прежде чем отправиться в путь.       - Черт возьми, Мако, послушай меня! - Шейди Шин окликнул Мако, неуклюже поднимаясь на ноги. - Вы с Болином - лучшие жулики на улице, которые не являются частью группы! Рано или поздно другие триады придут за вами, и если они не смогут завербовать вас, они сделают все возможное, чтобы никто другой не смог!       - Пусть приходят, - крикнул в ответ Мако. - У нас с Болином все будет хорошо, пока у нас есть...       - Ваша заначка, верно, - закончил Шейди Шин, скрестив руки на груди.       Мако остановился как вкопанный. Он снова повернулся лицом к подонку. - Я никогда не рассказывал тебе об этом, - сказал он. - Как ты...       Шейди Шин стиснул зубы и тихонько заскрежетал ими. - Вот почему мы тебе нужны, Мако! - рявкнул он. - Ты наивен! Все знают, что вы с Болином были на подхвате у Пичи, и все знают, что подручные Пичи хранят заначку зимой! Теперь, если бы ты хотел завербовать пару ребят, и единственное, что удерживало бы их от обращения в триаду, - это жалкая маленькая заначка... как думаешь, куда бы они нанесли удар в первую очередь?       Гнев снова унес разум Мако прочь от здравого смысла. - Если ты хочешь угрожать мне и моему брату, выйди и скажи это мне в лицо! - крикнул Мако.       - Я не угрожаю! - Шейди Шин запротестовал.       Маленькие язычки пламени танцевали вокруг рук Мако, умоляя его заставить их расти. - Что планируют сделать Триады, Шин? - потребовал Мако.       - Мы не планируем ничего, - настаивал Шин. - Мы по-прежнему хотим, чтобы вы поступили разумно и пришли к нам добровольно. Но я не могу сказать того же самого, скажем... об Агни Кай.       Огонь погас, и глаза Мако расширились от страха. Мир вокруг него, казалось, замедлился по мере того, как до него доходили слова Шейди Шина. - Что ты хочешь этим сказать? .       - Я говорю, - ответил Шейди Шин с едва заметной ухмылкой на губах, - что на твоем месте я бы поторопился вернуться на вашу маленькую фабрику. Я слышал, что скоро там будет на удивление жарко.       Время остановилось, и трудно было точно сказать, что произошло дальше. На бегу Мако вяло отметил, что у него больше нет ни дров, ни мяса. "Оно было у меня в кармане", - подумал он. Или, может быть, он уронил его на землю. Аватар Аанг наблюдал за ним, пока он бежал, насмехаясь с вершины своего холма.       - Это бесполезно, - сказал Аанг, или, может быть, это был просто голос в голове Мако. - Все всегда будет разваливаться на части. Ты никогда не станешь чем-то большим, чем это. Просто ляг и позволь снегу похоронить тебя. Это не повредит. К концу ты даже почувствуешь тепло. Просто ляг и сдайся. Наличных больше нет, Болина больше нет, и ты никогда не переживешь зиму ни без того, ни без другого. Какой смысл убегать, когда все пропало и никому нет дела?       - Заткнись, Аанг! - закричал Мако. На улице Аанг смеялся над ним, и там тоже был Шейди Шин, и Макх Кинжал, и человек, который убил его родителей. Они все смеялись, насмехались и говорили ему сдаться.       Он услышал, как кто-то шепчет ему под нос, призывая Аватара прийти и помочь им, и он задался вопросом, как Болин добрался туда, прежде чем понял, что голос принадлежит ему самому.       Наконец, фабрика настигла его. Или же это был огромный огненный столб в форме фабрики.       Языки пламени вырывались из каждого окна и каждой трещины в стене. Повсюду раздавались скрип, стоны и грохот, когда огонь жадно пожирал здание. Все, о чем мог думать Мако, была коробка с деньгами - все эти юани, с трудом заработанные и бережно сберегаемые - ему казалось, что он видит их в тлеющих углях, поднимающихся из пламени, его единственная надежда улетает в небо.       Он нашел Болина, дрожащего, спрятавшегося за кучей шин на другой стороне двора. Покрывало все еще было накинуто на его плечи, сбоку на голове виднелся свежий красный синяк.       - Мне жаль! - Болин завопил, заметив приближающегося брата. Мешковина соскользнула с плеч Болина, и внезапно его руки обхватили Мако, сжимая так крепко, как только могли. Слезы текли из глаз Болина, сопли - из носа, и то и другое в равной степени пропитало плечо Мако, когда его младший брат прижался к нему головой.       - И-их было так много! - Болин всхлипнул. - Я х-хотел п-подраться с ними, но их было так много, и я едва успел убежать и спрятаться, но я о-облажался, и один из них ударил меня, прежде чем я у-убежал, но я спрятался за шинами, и они не п-проверили!       - Кто это был? - настойчиво спросил Мако. - Как они выглядели?       - Они все были одеты в к-красное, - сказал Болин. - От них п-пахло д-дымом.       - Агни Кай, - выругался Мако себе под нос. - Шейди Шин все это время знал.       - Они подожгли фабрику, как только перестали меня искать. З-зачем им э-это делать? - Зубы Болина стучали.       Мако повернул голову, чтобы посмотреть на горящую фабрику. - Наша заначка, - сказал он. - Они хотели избавиться от заначки.       С последним, оглушительным стоном фабрика испустила последний вздох, и сооружение рухнуло само на себя. Через несколько минут фабрика превратилась в груду обломков, несколько последних дерзких язычков пламени вырывались из трещин.       - И это сработало, - сказал Мако, его губы подергивались. Непрошеные слезы навернулись на глаза, и на этот раз Мако ничего не мог сделать, чтобы остановить их. Одной рукой он прижимал к себе брата, а другой крепко сжимал красный шарф, который был на нем надет.       - Ч-что мы собираемся делать? - захныкал Болин.       Мако стиснул зубы. Болин был напуган. Это означало, что он не мог себе этого позволить. Он должен был быть сильным. Он должен был быть решительным.       - Не волнуйся, - сказал он Болину, произнеся слова, в которые сам не верил. - Все будет хорошо.       - Как? - спросил Болин, поднимая на брата опухшие и красные от слез глаза.       - Я думаю, что знаю способ найти нам какую-нибудь работу, - сказал Мако. Каждое произнесенное им слово было для его родителей как удар ножом в спину. - Все будет хорошо. Нам просто нужно немного набраться храбрости. Ты можешь быть храбрым ради меня, Бо?       Болин принял самое серьезное выражение лица и кивнул. - Я буду храбрым ради тебя, - заверил он Мако. - Не волнуйся, брат.       Мако фальшиво улыбнулся и поцеловал брата в лоб. - Ты можешь идти? - спросил он. Болин кивнул.       Мако помог Болину подняться на ноги и, взяв гессенское одеяло, накинул его Болину на плечи. - Тогда давай отправимся в путь, - сказал он. - Мы же не хотим опоздать.       Худшим временем года в Республиканском Городе была зима, когда выпадал густой и продолжительный снег, и нередко он продолжался до глубокой ночи. Когда Мако бродил по улицам города вместе со своим братом, он проклинал себя за то, что был настолько глуп, чтобы надеяться на помощь Аватара. Ему нужно было бы быть умнее и сильнее. Слабость могла привести к его гибели, а вместе с ним и Болина.       Мако знал, что никакие герои не придут им на помощь. Никакого Аватара. Только не зимой. Все, что предлагала зима в Республиканском городе, - это холод, темнота, смерть и страх.       Вот как обстояли дела. И Мако знал, когда они с Болином нашли базу Триады, что так будет всегда.