A Spirit of Elements

      Наруто отшатнулся; его дыхание стало затрудненным, глаза расширились; он отчаянно пытался отдышаться; он хотел не думать об этом, но все, о чем он мог думать прямо сейчас, были его родители.       Они были моими родителями? Что это было за место? Это то место, откуда я родом? Как я сюда попал? Почему никто никогда не рассказывал мне об этом? Думал Наруто, задавая себе вопрос за вопросом; он знал, что становится слишком эмоциональным. Ему нужно было успокоиться и мыслить рационально, но чем больше проходило времени, тем выше были шансы на то, что эмоции возьмут верх над ним, и они росли с каждой секундой.       Его зовут Наруто       Он идеален       Наруто почувствовал, как его глаза наполняются слезами; блондин упал на колени, его глаза больше не сдерживали слез; он чувствовал, как его сердце бьется как молот, он чувствовал, как его грудная клетка сжимается, как будто его грудная клетка медленно раздавливает его изнутри, каждый вдох причинял ему боль, каждое биение сердца ощущалось как удар ножом.       — Я могу ходить по стенам, — воскликнул Наруто, увидев, что его ноги торчат из стены; блондин посмотрел вверх, прежде чем побежать вверх, вскоре достигнув крыши.       «Я потрясающий; мне не терпится показать это своей маме», — подумал Наруто с яркой улыбкой на лице.       Наруто коснулся лбом холодного пола, продолжая плакать; он хотел, чтобы это прекратилось, но вспышки смерти его матери, вспышки смерти его отца, боль, которую они испытывали, все это только для того, чтобы защитить его.       — Почему я здесь? — закричал Наруто, прежде чем ударить рукой по полу, отчего весь пол раскололся; даже Кьюби был удивлен проявлением его силы.       Интересно думать, что у него было так много силы, несмотря на то, что он не тренировался использовать чакру, подумал он, его глаза изучали мальчишку, который стоял на коленях.       Наруто крепко зажмурил глаза, надеясь, что это скоро прекратится; он не хотел вспоминать об этом, не сейчас. Его ногти надавили на ладони, и ладони начали кровоточить.       — Его зовут На-На-Нар-Наруто.       Блондин помнил все случаи, когда его мать клала цветы на надгробную плиту без имени. Все, что там было написано…       Сильная и замечательная мать       В то время Наруто не знал, как и кто был там похоронен, и Корра тоже не знала. Он спрашивал свою маму, кто там похоронен, но она либо меняла тему, либо говорила ему, что он узнает позже.       — Мама, м-могу я задать тебе вопрос? — спросил Наруто, его тон сменился с восторженного на печальный.       Кая заметила сразу, хотя ее сын все еще смотрел в ночное небо над ними.       — Конечно, сынок, ты всегда можешь поговорить со мной о чем угодно, — ответила Кая немедленно и без колебаний.       Наруто опустил взгляд и сделал глубокий вдох, прежде чем посмотреть на звезды, как будто готовясь к чему-то.       — К-к-кем был мой отец?       Наруто подумал обо всех тех случаях, когда он задавался этим вопросом; кто был его отцом? Теперь он понимал, почему они не могли дать ему прямого ответа; они сами не знали, кто был его отцом, и сам Наруто все еще не был уверен, кто он такой.       Наруто вспомнил лицо своего отца и не мог не заметить, насколько они были похожи друг на друга; у обоих были длинные светлые волосы и голубые глаза. Единственное, что Наруто мог заметить, что он отличался от других, — это странная отметина на щеках, которая, по-видимому, была у него со дня рождения.       После того, как он перестал плакать, Наруто заставил себя встать на ноги; нет смысла плакать, ему нужны ответы, а плач по своим умершим родителям никому не поможет, и он не покинет это место, пока не получит свои ответы.       Подняв взгляд, его голубые глаза встретились с красными глазами Кьюби, которые слегка расширились; он не ожидал такого холодного взгляда от сопляка; это напомнило ему об одном человеке, человеке, которого он сам ненавидел признавать, которого он никогда не смог бы победить, о том человеке, который сам мог победить всех, кроме Хаширамы Сенджу. От его холодных глаз даже сейчас, спустя десятилетия после его смерти, по спине пробегали мурашки.       Учиха Мадара       Кьюби слегка вздрогнул, когда взгляд Наруто перешёл в Шаринган; он все еще помнил эти проклятые глаза, память о них была вырезана у него на голове на всю оставшуюся жизнь, три раза этот проклятый глаз контролировал его, но что заставило его слегка вспотеть, так это то, что произошло дальше.       Шаринган Наруто медленно эволюционировал; в обоих его глазах медленно появилась третья томоэ. Полностью заканчивая обычный Шаринган.       Черт, подумал Кьюби; ему было интересно, знает ли сам Наруто, какую силу он держит в своих руках, и он говорил не о Шарингане, а о том, что произойдет, если он когда-нибудь получит доступ к Мангеке Шарингану. Это позволило бы ему контролировать Кьюби, то, что демонический лис ненавидел больше всего на свете.       Наруто почувствовал новый источник силы в своем теле, охватывающий его подобно огню; он чувствовал себя сильным, сильнее, чем когда-либо прежде; он чувствовал, что его руки, ноги, все стало сильнее, особенно его глаза, теперь он мог видеть яснее.       «Может быть, это из-за красных глаз», — подумал блондин, вспомнив странные красные глаза, которые были у него, когда они пытались спасти Болина от сторонников равенства.       Он вспомнил, как странно выглядели его глаза; в тот момент, когда он перестал посылать ци в свои глаза, они вернулись к своему обычному голубому цвету. Наруто еще никому не рассказывал; он не был уверен, что именно сказать, когда сам не знал, что именно с ним произошло.       Наруто поднес руку к глазам, внезапно он смог увидеть что-то похожее на вены внутри своей руки, но вместо крови они выглядели синими, почти как маленький голубой огонь, текущий по его руке.       Блондин не знал, что это было, но сейчас ему было все равно; опустив руку, он посмотрел на Кьюби, чьи глаза были прищурены; он мог видеть явную ненависть в его огромных красных глазах; даже злобные намерения Лиса были повсюду вокруг Наруто, пытаясь раздавить его со всех сторон, тем не менее, теперь блондина это больше не беспокоило.       Наруто внезапно вспомнил человека в маске, который напал на его родителей, он увидел его лишь мельком, но Наруто вспомнил, что у человека в маске были такие же красные глаза, как у него самого.       Черт, это что, Шаринган? Наруто вспомнил, как его отец произнес это название, когда заметил красный глаз через прорезь маски.       «Итак, чем бы ни была эта сила, она называется Шаринган», — подумал он; сжав руку в кулак, он решил пока не обращать на это внимания.       — Кьюби, что это было за место, которое ты мне показывал? Откуда я родом? — твердо спросил Наруто, глядя на существо снизу вверх, не прерывая зрительного контакта; его глаза были Шаринганом.       — Почему я должен утруждать себя ответом, не похоже, что ты когда-нибудь сможешь вернуться туда, — ответил Кьюби после нескольких мгновений молчания между ними; лично он думал, что разозлится на сопляка больше, но знание того, что как только сопляк умрет, он будет свободен, вероятно, ослабило его гнев.       Кьюби знал, что в этом месте нет печатей, и единственный человек, способный делать печати, никогда не смог бы этого сделать; у Наруто не было ничего или никого, кто мог бы научить его печатям; Кьюби знал, что сопляк даже не подозревал об их существовании.       Как только отродье умрет, Кьюби знает, что он появится снова через девять лет; как только это произойдет, он снова будет свободен; если люди этого мира осмелятся напасть на него, он покажет им, почему он был самым сильным Биджуу в мире.       Наруто услышал, что сказал Кьюби; он сглотнул; часть его знала, что шансы увидеть место, откуда он пришел, были невелики, но то, что сказал Кьюби, вероятно, положило конец любым мыслям, кроме…       Хочу ли я вообще видеть это место? Спросил себя Наруто; несмотря на то, что он был родом из того места, где находилось это место, он не чувствовал никакой связи с ним; конечно, он знал, что его родители родом из этого места, но он их не знал, и все же Наруто чувствовал к ним любовь.       Ему не нужно было лично знать их, чтобы знать, что они любили его; они пожертвовали своими жизнями, чтобы обеспечить его выживание.       Но даже если он когда-нибудь и побывает в том месте, что с того? Никто бы не узнал, кто он такой, а даже если бы и узнал, Наруто никого бы там не знал, и какая-то часть его даже не хотела знать.       — Что ты имеешь в виду? Почему я не могу попасть туда? — подсказал Наруто, его голос звучал немного умоляюще, то, что он терпеть не мог показывать перед Кьюби.       Лис прищурился, глядя на маленького сопляка, задаваясь вопросом, не следует ли ему просто проигнорировать это, но вскоре решил просто исполнить его желание. — Ты глухой; ты никогда не сможешь вернуться назад; это невозможно. То, что сделала твоя мать, было чем-то, чего не должно было случиться; используя этот свиток, она надеялась телепортировать тебя и себя в другое место, в безопасное; но я сомневаюсь, что она думала, что ты перенесешься в совершенно другое измерение, черт возьми, нас сейчас даже не должно было быть в живых. — Кьюби закончил с рычанием в конце. Решив, что этот разговор окончен, он положил свои когти друг на друга, прежде чем положить на них голову, желая снова заснуть.       Наруто слышал, что сказал Кьюби, но он чувствовал, что тот чего-то недоговаривает ему; что бы это ни было, светловолосый мальчик не знал, и это раздражало его; если бы только был способ заставить его заговорить.       Прямо сейчас Наруто решил задать вопрос, на который он хотел получить ответ, вероятно, больше всего на свете.       — Почему ты это сделал? Почему Ты убил Моих Родителей? — Наруто закричал в конце; его глаза незаметно обратились к Шарингану.       Это заставило Кьюби яростно посмотреть на сопляка за то, что он осмелился задать этот вопрос. Почему? Почему? Как он смеет спрашивать об этом? Кьюби ударился головой о решетку, его глаза были ближе к отродью, чем когда-либо прежде, его намерение убить вышло из-под контроля.       — Посмотри на Меня, Сопляк. Что Ты ВИДИШЬ? СКАЖИ МНЕ, — яростно закричал Кьюби, его когти торчали сквозь маленькие отверстия клетки, коготь почти доставал до него.       Наруто открыл рот, чтобы заговорить, но не успел произнести ни единого слова…       — Я в клетке, меня держат взаперти, как дикого зверя, и все потому, что вы, люди, хотели больше власти. Ты действительно думаешь, что я хотел быть запечатанным внутри ТЕБЯ? Ты действительно думаешь, что я хотел снова оказаться в клетке после того, как меня больше века держали взаперти, как какого-то ДЕМОНА, — закончил Кьюби ревом, от одного его голоса стены вокруг них треснули.       Кьюби ожидал, что сопляк скажет что-нибудь в оправдание своих родителей, в оправдание того, что сделали люди, но вместо этого он опустил взгляд.       Кьюби увидел, что сопляк смотрит вниз, задаваясь вопросом, что происходит у него в голове, после минуты абсолютной тишины. Сопляк пробормотал что-то, чего Кьюби не расслышал.       — Что? — Кьюби зарычал, будучи не в состоянии расслышать, что бормочет сопляк.       — Прости, — на этот раз сказал Наруто громче; глаза Кьюби слегка расширились, но быстро вернулись в нормальное состояние; Лис не ожидал такого ответа от сопляка. Честно говоря, он не ожидал, что этот сопляк скажет такое. Он ожидал, что тот все еще будет винить его, но не скажет, что ему его жаль.       Блондин подумал о том, что сделал бы он сам; он не знал точно, что случилось с миром, из которого он пришел, но запечатывание Кьюби подобным образом не было чем-то, что он мог бы оправдать. Наруто снова посмотрел на Лиса.       — Я опечален тем, что произошло, но в некотором смысле я там, где я есть, из-за того, что произошло той ночью. Я не знаю, какая жизнь была бы у меня, если бы я все еще был в том месте, но знаю, что я счастлив здесь; у меня есть люди, которые любят меня, дом, куда я могу вернуться. — закончил Наруто с искренней улыбкой.       Кьюби ничего не сказал, задаваясь вопросом, должен ли он что-то сказать ему; Наруто грустно улыбнулся ему, прежде чем развернуться и уйти от Кьюби, который все еще был ошеломлен его словами.       Разум Наруто был полон мыслей, и он знал, что ему нужно поговорить со своей семьей, особенно с матерью; блондин слегка улыбнулся; несмотря ни на что, теперь он знал, что все еще думает о ней как о своей матери.       И в тот момент Наруто все еще думал бы о них как о своей семье, несмотря ни на что.       Юноша знал, что даже если они не были связаны кровными узами, они все равно были его семьей; единственное, что ему не нравилось, так это то, что они не сказали ему правду раньше; он хотел посетить могилу своей матери и положить на неё цветы.       Когда он исчез, Кьюби молчал, обдумывая то, что сказал Наруто.       — Прости, — повторил Кьюби то, что сказал ему маленький сопляк; он задавался вопросом, было ли в мальчишке нечто большее, чем он думал, гигантский лис этого не знал, но ему было любопытно, что принесет ему будущее.       — Это интересно; что вы думаете об этом мальчике, то-сан?       Наруто ахнул, когда ему потребовалась минута, чтобы вспомнить, где он находится; оглядевшись, он вспомнил, что вернулся на остров Храма Воздуха. Его взгляд блуждал по сторонам, прежде чем остановился на доме его дяди.       — Дядя! — Он повторил это имя; ему все еще казалось правильным называть его так; он знал, что его дядя мог легко просто отвергнуть его, когда он начал проявлять признаки того, что он опасен и непредсказуем.       Наруто вспомнил свой последний разговор со своим дядей, то, как он подбадривал его, и то, как он улыбался ему, несмотря на то, что знал, что он может быть опасен из-за силы, которую даже Корра не смогла бы остановить.       Блондин инстинктивно коснулся своего живота, думая о Кьюби, юноше было неприятно признавать это, но он… боялся того, что могло случиться. Что, если он снова потеряет контроль? Что, если в следующий раз никого не будет рядом, чтобы остановить его? Что, если в следующий раз он зайдёт дальше в своем гневе? Кьюби сказал, что из-за своего гнева он получил доступ к силе Лиса, из-за чего потерял контроль и нападал на любого, кто попадался ему на глаза.       «Что мне следует делать?» — спросил себя Наруто, прежде чем почувствовал толчок сзади. Обернувшись, он увидел, что Созу смотрит на него с чем-то, что можно было расценить как беспокойство.       — Привет, дружок, — сказал Наруто, улыбаясь, поглаживая его по голове; его орлу явно нравилось внимание хозяина.       — А ты как думаешь? Что мне следует делать? — спросил Наруто, улыбаясь. Созу посмотрел на него взглядом, который говорил: «Ты идиот», блондин усмехнулся выражению его лица, прежде чем кивнуть в знак согласия.       — Наверное, ты прав, мой друг, — сказал он, прежде чем пройти мимо Созу, который тихо последовал за ним.       Вскоре, войдя внутрь, Созу, к удивлению, похоже, захотел войти вместе с ним. Блондин не мог припомнить, чтобы его любимец вел себя подобным образом, но сейчас он просто отмахнулся от этого как от несущественного; возможно, он хотел полетать, расправить крылья; Наруто тоже этого хотел бы.       Он решил полетать вокруг после разговора со своим дядей; это помогло бы прояснить его мысли.       Но сейчас ему нужно было поговорить со своим дядей; проходя по дому, он прошел мимо комнаты Джиноры; дверь была открыта, и блондин заметил, что Джинора сидит на полу и что-то пишет в маленьком красном дневничке; Наруто мысленно усмехнулся, вспомнив один раз, когда Икки схватила ее дневник, когда она не смотрела, прежде чем громко прочитать все, что там было написано, на глазах у всех.       Сегодня я видела, как сияют его голубые глаза; вблизи они похожи на бескрайний океан.       Проходя мимо ее комнаты, он пропустил взгляд, которым Джинора одарила его, когда он уходил. Она услышала его шаги; сначала она подумала, что он войдет в ее комнату, но вместо этого он просто прошел мимо, к большому ее разочарованию.       Заглядывая в свой дневник, она прикусывала нижнюю губу каждый раз, когда видела его; она чувствовала себя по-другому, не неуютно; ей очень нравилось это странное чувство.       Джинора задумалась, не стоит ли ей поговорить со своей матерью; может быть, она знала бы какой-нибудь способ помочь ей, тем более что она «помогла» Корре с ее огромной влюбленностью в Наруто.       Джинора слегка надулась, зная, что Наруто уже занят; ей было неприятно признавать это, но Асами была довольно красива по сравнению с ней, Джинора не считала себя настолько красивой, и самое главное, даже если Наруто расстанется с Асами, в чем Джинора сильно сомневалась, все еще была Корра, которая несмотря на свои мускулы, она была довольно красива. Вдобавок ко всему, она была Аватаром.       Почесав волосы, она закрыла свой дневник, прежде чем надежно спрятать его под вазой, полной цветов. Зная, что никто его не найдет, так как ее матери не нравилось, когда кто-то прикасался к ее цветам, она вышла из своей комнаты, оглядываясь в поисках кузена.       Наруто       Светловолосый юноша стоял прямо перед кабинетом своего дяди, дверь, ведущая внутрь, была всего в футе от него; он поднял руку, готовый постучать, но все же нервничал; почему это было так трудно?       Наруто не знал почему; он чувствовал, как его сердце бьется как молот; он знал, что ему нужно это сделать. Почему?       Блондин внезапно спросил себя; он мог бы притвориться, что не знает правды; да… его мысль оборвалась.       Нет, ему нужно рассказать им правду о том, кто он такой? Что находится внутри него? Оттолкнут ли они меня? Наруто быстро отбросил эту мысль; они знали, что он опасен, и всегда принимали его с распростертыми объятиями.       Наруто подумал о своей матери там, на Южном полюсе, может быть, они и не были кровными родственниками, но блондин знал, что любил ее, а она любила его как сына. Ни разу она не была резка с ним, если он этого не заслуживал, чего, по мнению Наруто, он чаще всего заслуживал.       Вздохнув, какая-то часть его теперь жалела, что он не знает правды; у него не было бы сейчас этих смешанных чувств, и ему не нужно было бы говорить с дядей о своем происхождении.       Наруто глубоко вздохнул, прежде чем поднять руку; недолго думая, он постучал в дверь; звук почему-то показался Наруто громким, несмотря на то, что это был простой стук.       — Войдите, — произнес голос с другой стороны; Наруто сглотнул, прежде чем медленно открыть дверь.       Заглянув внутрь, его глаза нашли своего дядю; он смотрел на свой стол, что-то записывая на листке бумаги; услышав, как открывается дверь, он остановился и поднял глаза, чтобы увидеть торчащие волосы Наруто; это почти напомнило ему о его детях, когда они пытались проникнуть внутрь его кабинета, когда он был внутри, думал, что если они откроют дверь достаточно медленно, он этого не заметит.       — Ты пытаешься проникнуть внутрь, Наруто? — Тензин поддразнил его со смешком.       Наруто взъерошил волосы, прежде чем полностью открыть дверь. — Похоже, я был не таким скрытным, как думал. В следующий раз я постараюсь лучше, — сказал юноша, заставив старого мастера усмехнуться, прежде чем жестом предложить племяннику сесть, зная, что тот не пришел бы к нему в кабинет без какой-либо важной причины.       Наруто глубоко вздохнул, но по его лицу все еще было видно, что он сильно нервничает, что, казалось, заметил его дядя, и его лицо стало немного серьезнее.       Тензин взял в руки заварочный чайник, от которого шел легкий пар, и налил чай в чашку.       Наруто выдвинул стул и сел на него. — Что я могу для вас сделать? — спросил Тензин, зная, что юноша нервничает.       Лично он не мог вспомнить, когда в последний раз его племянник так нервничал; он помнил, что он был таким, когда только начал встречаться с Асами, однажды придя к нему и сказав, что не может помочь ему с оформлением документов. Когда его спросили, почему он не может помочь, Наруто покраснел, прежде чем, заикаясь, сказать, что у него свидание.       Тензин вспоминал тот день с улыбкой; он громко рассмеялся в лицо своему племяннику.       Но теперь он мог сказать, что что-то изменилось. Тензин не знал, что это было, но он вспомнил свой разговор с Пемой несколько дней назад о Корре и Наруто.       — Дорогой, я думаю, мне следует рассказать тебе кое-что о Корре. — Внезапно сказала Пема; Тензин ел свой обед, когда она это сказала; услышав ее слова, он уронил вилку, прежде чем посмотреть на нее, приподняв бровь.       — А что с ней? — Спросил Тензин; Корра только начала делать успехи в Магии воздуха, хотя, правда, это было под руководством Наруто. Тем не менее, он не мог жаловаться; возможно, Корра была в чем-то права; возможно, его метод обучения был не тем, в чем нуждалась юная Аватар.       — Я думаю, Корре нравится Наруто, — и в этот момент Тензин начал громко кашлять; Пема схватила стакан воды, и он выпил его, чтобы справиться с кашлем.       Через несколько секунд он пришел в норму и озадаченно посмотрел на Пему.       — С чего ты это взяла? — Спросил Тензин, не желая в это верить; хотя он ничего не имел против своего племянника или Корры, если уж на то пошло, по его мнению, Корре нужно было беспокоиться о романтике после изучения Магии воздуха и полного овладения своим состоянием Аватара, не упоминая, что Наруто уже был влюблен в Асами.       Пема хихикнула, увидев выражение лица мужа и то, каким рассеянным он иногда бывал.       — Поверь мне, Корре нравится Наруто; то, как она смотрит на него, ясно как божий день, — объяснила Пема.       Тензин не знал, что на это сказать; хотя он доверял своей жене, позже это могло стать проблемой.       «Я поговорю с ней позже», — решил Тензин.       — Что заставило тебя так нервничать? — Спокойно спросил Тензин, делая глоток из своей чашки чая.       Он наполовину ожидал, что его племянник скажет что-нибудь вроде «Корра только что призналась в своих чувствах» или «У меня проблемы с романом по имени Корра», но то, что Наруто сказал дальше, было совсем не тем, чего он ожидал.       — Я знаю правду, дядя. — Тихо сказал Наруто, глядя прямо на своего дядю, который кашлянул, прежде чем слегка занервничать.       Правда? Какую правду? Подожди! Он говорит о своем происхождении?       Прежде чем Тензин успел попросить своего племянника рассказать подробнее, Наруто просто сказал прямо.       — Я знаю, что дедушка Аанг нашел меня в снежную бурю и что я не из этого мира.