A Spirit of Elements

      Тензин услышал, что только что сказал его племянник, но все еще был в полном шоке; открыл рот, чтобы заговорить, но не смог произнести ни слова; он все еще задавался вопросом, не ослышался ли он, мастер Магии воздуха, впервые с тех пор, как он стал мастером, был застигнут врасплох.       Видя, что его племянник терпеливо ждет, когда он что-нибудь скажет, он сглотнул, прежде чем его карие глаза посмотрели в голубые глаза Наруто; мастер надеялся, что его племянник не сердится ни на него, ни на остальных, но тихо вздохнул с облегчением, не увидев гнева в его глазах.       — Я знаю, что дедушка Аанг нашел меня в снежную бурю и что я не из этого мира.       — Как ты узнал? — спросил Тензин почти шепотом; он был рад, что рядом не было Пемы, особенно его дочерей, Мило и Корры. Он знал, как сильно они его любили, в то время как Пема знал правду о Наруто, то же самое не относилось к его детям или Корре, но Тензин знал, что ему не следует так сильно беспокоиться за них, несмотря на то, что он не был их кровным родственником, он знал, что его дети все равно будут видеть в своём кузене просто Наруто.       То же самое было и с Коррой; она, скорее всего, поступила бы точно так же, не заботясь об этом, и если то, что Пема сказала ему о чувствах Корры к Наруто, было правдой, что ж…       Блондин взглянул на дымящуюся чашку чая перед ним, лицо его дяди отражалось на поверхности чая; его руки осторожно брали чашку; он сделал быстрый глоток, смакуя вкус, поставил обратно на стол, пальцы Тензина были скрещены перед его лицом и его локти покоились на коленях, а подбородок покоился поверх скрещенных пальцев.       — Кьюби сказал мне правду; он сказал, что я пришел из другого мира, — признался Наруто, его голос звучал спокойно, несмотря на ситуацию.       Тензин выгнул бровь; с самого начала он знал, что его племянник уникален; дело было не только в том, что он мог владеть магией Воздуха; легко можно было сказать, что это потому, что его дедушкой был Аватар Аанг; почти все не обратили бы на это внимания, не утруждая себя размышлениями об этом.       Но Тензин не зря был мастером Магии воздуха; с тех пор как его племянник впервые посетил Храм Воздуха и начал жить в нем, Тензин провел собственное исследование; несмотря на то, что он искал повсюду, он нигде не видел никого со светлыми волосами ни в одной из наций, так же, как Наруто был найден его отцом, это добавляло таинственности.       В отличие от него, Кая ни разу особо не задумывалась об этом, и Тензин на самом деле не мог винить ее; она любила Наруто как сына, а вот Катара, с другой стороны, относилась к этому скептически, но через год или два она тоже решила полностью отказаться от этого.       Тензин всегда пытался выдвинуть теорию о том, откуда взялась эта женщина, но не нашел ни одной обоснованной теории.       — Другой мир? — повторил Тензин с любопытством, но без признаков недоверия, что Наруто по-настоящему оценил.       Блондин неохотно кивнул головой, пришло время объяснить свое происхождение, и он знал, что это займет совсем немного времени.       — Кьюби сказал мне, что я родом из… — Наруто рассказал ему все, как только он начал, то уже не останавливался; Тензин ни разу не перебил его, зная, что он будет груб, если сам Наруто не остановится.       — Потом дедушка Аанг нашел меня в снежную бурю, последними словами моей матери было мое имя, а остальное ты знаешь, — закончил юноша, глубоко вздохнув; внезапно его плечи опустились, больше не чувствуя тяжести.       Тензин молчал, его разум все еще пытался переварить все, что рассказал ему племянник, — другой мир! Какую технику или способность использовала его мать и почему именно здесь?       Но Тензин мысленно покачал головой; это могло подождать; прямо сейчас, он знал, его племяннику нужны были ответы на некоторые вопросы.       — Мне действительно жаль, Наруто, — Тензин начал с извинений с полной искренностью, его руки лежали на столе, лицо было мрачным. Он знал, что они уже должны были рассказать племяннику, но Кая всегда немного боялась того, что это может означать для мальчика.       Тензин не мог винить ее за то, что эта мысль пришла ей в голову; она уже потеряла мужа, что было для нее чудовищной трагедией, но их ребенок, растущий у нее в животе, поддерживал ее, несмотря на боль, но ее ребенок тоже не выжил, его сестра была в некотором смысле так одинока, в семья, о которой она так долго мечтала, просто исчезла.       Кто мог бы винить ее за то, что она не хотела рисковать потерей Наруто как своего сына, возможно, единственного, что поддерживало ее в живых с той ночи.       — Твоя мама хотела сказать тебе поскорее, мы все хотели, но, наверное, мы слишком долго ждали. Я пойму, если ты рассердишься на нас… — он прервал свои извинения, когда племянник положил руку ему на плечо; подняв глаза, он встретился взглядом с племянником, его глаза были такими же, как и раньше, но с оттенком грусти.       — Я все еще люблю вас всех, как свою семью, знай, что правда ничего не изменит, — сказал Наруто со слезами на глазах; Тензин поймал себя на том, что улыбается, прежде чем встать и крепко обнять племянника; вся тяжесть, которую он чувствовал, внезапно исчезла, и он снова позволил себе свободно дышать.       Через минуту, отстранившись, Наруто вернулся обратно на свой стул, его глаза смотрели на стол, прежде чем поднять на него взгляд.       — Надгробие без имени на Южном полюсе, это там похоронена моя мама? — с грустью спросил Наруто, думая о матери, с которой ему так и не довелось встретиться, о той, которая использовала все, что было в ее силах, чтобы обеспечить его безопасность.       — Да. Мы не знали её имени; твой дядя годами пытался найти кто она, но так и не нашел, — ответил Тензин, зная, что это, должно быть, больно для Наруто, зная, что он никогда не посещал ее могилу, в то время как туда ходила Кая, чтобы принести цветы, но он никогда не знал почему.       По крайней мере, это в некотором смысле утешало Наруто; даже если он не знал, чье надгробие было раньше, по крайней мере, он оставлял там цветы, и его мать всегда заботилась о том, чтобы оставлять цветы там каждый раз, когда она приходила туда.       Мама! Блондин подумал с грустной улыбкой; он все еще думал о Кае с Южного Полюса как о своей матери; несмотря ни на что, не имело значения, что она его не родила; она вырастила его, и она, и все, кого Наруто считал семьей.       Мама, дедушка Аанг, бабушка Катара, дядя Буми, дядя Тензин, дядя Сокка, Корра, Асами, Икки, Джинора, Мило, дядя Зуко и все остальные, они по-прежнему моя семья.       Наруто лучезарно улыбнулся; вся печаль исчезла из его сердца; Тензин улыбнулся, видя, как улыбка его племянника возвращается к нему. Его племянник всегда был весел, и Тензину никогда не нравилось видеть его без улыбки; он надеялся, что никогда не настанет день, когда его племянник навсегда потеряет свою улыбку.       Покончив с этим, оба снова отпили из своих чашек, в комнате воцарилась тишина, но это была уютная тишина. Тензин поставил чашку с чаем, прежде чем вспомнил кое-что, заставившее его задуматься…       — Ты спрашивал Кьюби, почему способности твоей матери привели тебя сюда? — с любопытством спросил Тензин, уже наполовину уверенный в истинной причине, но желающий знать, верны ли его предположения.       — Я… Он сказал мне, что печать или что-то в этом роде было предназначено для того, чтобы доставить ее и меня в безопасное место, — ответил Наруто, задаваясь вопросом, почему его дяде это было интересно.       Тензин задумался над его словами, думая, что если каким-то образом, какую бы способность она ни использовала, она знала, что Наруто будет здесь в безопасности, но если это так, то почему печать просто не отправила его куда-нибудь подальше, но все еще в его мире? Но вместо этого, отправила в совершенно другой мир.       Разве он не был там в безопасности? Если да, то почему бы это могло быть? Тензин спрашивал себя, но решил не вдаваться в подробности, его племянник был здесь, и это все, что имело значение, и никто не придет, чтобы забрать его.       — Дядя, я хотел бы отправиться на Южный полюс, — внезапно сказал Наруто; Тензин чуть было не спросил почему, но тут же вспомнил, что он знал, что его племянник полетит туда в любом случае, независимо от того, скажет он «Нет» или нет.       — На долго?       — На день или два. Мне просто нужно поблагодарить мою маму за то, что она спасла меня и привела сюда, — сказал Наруто с грустной улыбкой на лице. Было так много вещей, которые он хотел бы сказать ей, и одна из них заключалась в том, что он любил ее всем своим сердцем.       Тензин без колебаний кивнул головой, прежде чем встать рядом со своим племянником. Блондин развернулся, направляясь к двери, которая вела наружу из кабинета, как раз в тот момент, когда его рука собиралась коснуться ручки.       — Когда ты расскажешь остальным? — Задумчиво спросил Тензин, глядя на своего племянника.       Тензин быстро добавил. — Пема уже знает, но это не то же самое для моих детей или Корры, — пояснил он.       Наруто кивнул, не зная, как отреагируют его кузен и кузины, но зная их, им будет все равно, был ли он их двоюродным братом или нет.       — Как только вернусь, я расскажу им, — ответил Наруто, собираясь уходить; Тензин подошел к нему, раскинув руки, и снова обнял своего племянника. Блондин принял объятие.       — Всегда помни, что двери этого места всегда открыты для тебя, — сказал Тензин, улыбаясь и отстраняясь; юноша улыбнулся в ответ.       Тензин наблюдал из окна, как Созу улетает с Наруто; он знал, что это будут два долгих дня без него; мастер не сомневался, что раскрытие происхождения юноши ничего не изменит для его детей; Мило по-прежнему будет смотреть на него как на «потрясающего» старшего брата, то же самое относится и к Икки и Джиноре.       Наруто       После нескольких часов полета он почувствовал, что воздух вокруг него становится холоднее, время от времени налетали порывы ветра, но, несмотря на то, насколько сильными они были, Созу ни разу не испытывал трудностей с удержанием равновесия в воздухе.       Летя все дальше и дальше, вскоре пошел снег; Наруто почувствовал, что немного расслабляется; несмотря на то, что он прожил со своим дядей столько лет, он все еще считал Южный полюс своим домом, его кожа привыкла к холоду вокруг него, он не чувствовал холода, несмотря на снег и холодный ветер вокруг него. Наруто чувствовал себя как дома в таком климате, его глаза были закрыты, когда он раскинул руки, ветер дул ему в лицо, как будто он летел вместе с Созу.       — Свобода! — кричал он со страстью; вот почему он так любил летать; он мог летать, он мог чувствовать себя свободным больше, чем кто-либо другой в этом мире. Облака вокруг него закрывали солнце.       В конце концов, после нескольких часов полета, постепенно начал открываться вид на его деревню, дома изо льда и снега, несмотря на то, что Республиканский город был намного более продвинутым, сатомобили, телефоны, радио и все остальное, что в конечном итоге появилось вместе с новой технологией, все это по-прежнему не могло сравниться с Его родным домом.       Созу, казалось, так же, как и ему, нравились более холодные температуры, поэтому он громко не кричал. Многие люди не смогли бы сказать, о чем думал или чувствовал; многие подумали бы, что он зол или, возможно, испытывает боль, но блондин мог просто по его крику понять, что он доволен новым климатом.       На его волосах, одежде и руках скопился тонкий слой снега, но, несмотря на это, он ни разу не вздрогнул от холода; напротив, он чувствовал себя лучше вот так, когда вокруг него был снег, на него дули зимние ветры, впереди был бескрайний океан, в перед ним идеальное место для красивой картины.       Его внимание переключилось на приближающуюся деревню; он задавался вопросом, что бы он сказал своей матери, но вскоре понял, что рассказывать особо нечего, он по-прежнему считал Каю своей матерью и знал, что это никогда не изменится.       Вскоре Созу начал кружить вокруг деревни, пытаясь найти лучшее место для посадки; люди на земле сразу заметили его присутствие, некоторые показывали пальцами на большую птицу, пролетавшую над головой, некоторые убежали, а некоторые просто пошли по своим делам.       Вскоре они приземлились, ветер сдул снег с его гигантских крыльев; Наруто спрыгнул с Созу, повернувшись, чтобы посмотреть на него, прежде чем погладить по голове, его друг «замурлыкал» от внимания, ему всегда нравилось, когда его хозяин обращал на него внимание, но вскоре они оба заметили, что собралось много людей, Созу прищурил глаза, прежде чем издать предупреждающий крик толпе, его крылья были расправлены, отчего он казался больше, чем был на самом деле.       Предупреждение сработало, в результате чего многие споткнулись на ногах, прежде чем уйти, а некоторые и вовсе убежали. Наруто обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как его мать приближается с сияющей улыбкой; на этот раз Созу не пытался отпугнуть ее, зная, что она была близка к его хозяину, особенно учитывая то, как от нее пахло.       — Мой маленький мальчик! — Кая закричала, прежде чем крепко обнять Наруто, который обнял её в ответ; всегда приятно обнимать свою мать; он не пытался протестовать, говоря, что он больше не «маленький мальчик», зная, что в ее глазах он всегда им будет.       Отстранившись, она поцеловала его в щеку, отступив на шаг назад и бросив короткий взгляд на спутника своего сына.       — Так приятно снова видеть тебя, сынок, — тепло сказала Кайя, прежде чем заметила, что что-то немного не так.       — Ты тоже, мама. Как поживает бабушка Катара? — спросил Наруто, его голос был теплым и не намекал на то, что что-то случилось.       Но Кая видела его насквозь, почти как детектор лжи, но решила пока ответить и прикинуться невежественной. — С ней все в порядке; как там все в Храме Воздуха? — спросила она, когда они направились к своему дому. Вскоре Созу решил улететь и поохотиться на рыбу.       Наруто почему-то почувствовал, что его ноги стали тяжелее; когда он вошел в свой дом, заглянув внутрь, вообще ничего не изменилось, даже фотография, на которой он был запечатлен с Коррой, когда ему было всего два года; эта фотография все еще висела на стене, к его большому смущению.       На фотографии было видно, как он играет с Коррой, его маленькая ручка хватает ее за волосы.       — Все в порядке; дядя Тензин и его семья передают свои наилучшие пожелания, — ответил Наруто, садясь на диван, его тело слегка заерзало от неловкости.       По тому, как он говорил и двигался, Кая могла сказать, что его что-то беспокоит, и она не получала ни звонка, ни сообщения от Тензина о том, что ее сын возвращается домой, не то чтобы она имела что-то против этого, но она знала, что ее сын этого не планировал, должно быть, это был внезапный визит.       Она предложила ему чаю с печеньем, прежде чем сесть перед ним на диван и посмотреть прямо в глаза. — Как поживает Асами? Я надеюсь, вы все еще вместе? — поддразнила Кая с легкой улыбкой, наслаждаясь внезапным румянцем на его лице.       — С-с ней все хорошо, мы все еще вместе. Я же говорил тебе, что мы собираемся пожениться через несколько лет, — смущенно ответил Наруто, потирая руками колени.       На лице Кая появилась хитрая ухмылка: — Ооо, стоит ли мне ожидать, что я стану бабушкой в ближайшее время? — Она поддразнила его еще больше, прежде чем рассмеяться над румянцем на лице сына.       — М-мама, м-мы еще не готовы к этому, — пробормотал он, заикаясь, но все еще улыбаясь, чувствуя себя как дома.       После нескольких минут разговора о повседневных вещах, о прогрессе Корры в Магии воздуха, лицо Наруто внезапно стало серьезным; в тот момент, когда это произошло, Кая поняла, что ее сын наконец решил рассказать ей, почему он так внезапно вернулся домой.       Наруто почувствовал, как на него внезапно навалились каменные глыбы, его тело внезапно напряглось, он знал, что это будет нелегко, но он просто решил сказать ей прямо.       — Мама, я знаю правду о своем происхождении, — Наруто заговорил твердым и решительным голосом; в тот момент, когда его слова слетели с губ, его мать на секунду застыла, и ее обычная улыбка исчезла, а лицо слегка побледнело.       Кая почувствовала, как ее сердце забилось где-то в горле; это был момент, когда ее глаза наполнились слезами, но она не упустила из виду, что Наруто все еще называл ее своей матерью вместо ее настоящего имени или любого другого прозвища.       Кая собиралась извиниться перед своим сыном, но все, что она собиралась сказать, застряло у нее в горле, когда мальчик встал и обнял ее.       — Ты все еще моя мама, та, кого я всегда буду любить, та, кто вырастила меня и сделала хорошим человеком, — сказал Наруто тепло и с полной искренностью.       Кая позволила своим слезам скатиться вниз, лучезарно улыбаясь; он все еще видел в ней свою маму, но это не изменилось. Обняв его в ответ, она почувствовала, как ее сердце восстанавливается.       — Спасибо тебе, сынок, — тепло сказала ему Кая, и все напряжение, которое она чувствовала, медленно рассеялось, как облачко дыма.       Наруто сел в кресло, прежде чем рассказать матери обо всем, что произошло, и о той части в которой Кьюби рассказал ему правду о его происхождении. Когда он закончил, его мать печально улыбнулась. Она всегда знала, кем бы ни была его мать; она была тем, кто отдала все, чтобы защитить Наруто, но услышать, через что они с отцом Наруто прошли, чтобы обеспечить его безопасность.       — Я всегда знала, что ты особенный; но и подумать не могла, что ты пришел из другого мира, — сказала Кая с мягким смешком.       Наруто тоже усмехнулся; он все еще задавался вопросом, почему печать его матери привела его сюда. Разве не имело бы смысла отвезти его куда-нибудь в безопасное место, но все еще в его мир, вместо того чтобы переносить его в совершенно другой мир?       — Наруто, — внезапно сказала Кая, привлекая его внимание к себе.       — Мне действительно жаль, что я не…       — Не нужно извиняться, хотя я хотел бы раньше узнать от тебя правду, но, тем не менее, это ничего не меняет, — прервал ее Наруто; юноша не хотел, чтобы она думала, что она каким-либо образом подвела его.       Наруто не знал, какая жизнь была бы у него, если бы он жил в другом мире, но это не имело значения; он никогда не променял бы эту жизнь ни на что другое.       Но теперь с этим было покончено; блондин решил обратиться к главной причине, по которой он приехал.       — Мама, я хотел бы посетить могилу моей матери, — попросил Наруто, вставая на ноги; Кая понимающе кивнула, прежде чем выйти из комнаты; блондин удивился, куда она пошла, когда она быстро вернулась с цветами в руках.       — Я планировала положить ей эти цветы на могилу, но теперь ты можешь это сделать сам, — сказала Кая, протягивая ему цветы.       Цветки были ярко-синими, с белым оттенком по краям лепестков, пыльники золотистыми, а рыльце в центре представляло собой смесь золотого и синего цветов.       Глубоко вдохнув, он почувствовал приятный аромат, напомнивший ему о свежем утреннем воздухе, смешанном с медом. Оба вышли из дома; направляясь к этому месту, они шли в полной тишине; блондин шел вперед, его ноги ступали быстрее, чем обычно. Вскоре добравшись до кладбища, юноше не нужно было оглядываться по сторонам; ее надгробная плита стояла немного дальше других, вокруг нее было несколько цветов.       Подойдя к нему, Наруто посмотрел на него в новом свете, зная, что именно здесь была похоронена женщина, которая отдала все, чтобы спасти его; опустившись на колени, он медленно положил цветы перед надгробием, закрыв глаза. Интересно, что бы теперь подумали о нем его мать и отец? Гордятся ли они мной?       — Мама, я знаю, что немного опоздал. Прости, что я не приходил раньше, чтобы подарить тебе все цветы, которых ты заслуживаешь, рассказать тебе о своей жизни. Я никогда не знал тебя, но я так благодарен, что ты была моей матерью; если мой отец там, с тобой, пожалуйста, скажи ему, что я тоже его люблю. Вы оба отдали все, чтобы обеспечить мою безопасность; я никогда не смогу выразить простыми словами, как я вам благодарен. Тебе не нужно беспокоиться обо мне; у меня есть семья, которая нежно любит меня, хорошие друзья, такие как Корра, и девушка, которую я люблю, Асами. Я уверен, что она понравилась бы вам обоим; она немного вспыльчива, но невероятно умна и знает, как позаботиться о себе. Мои кузины, они самые необузданные дети, которых я когда-либо знал, но также и мои лучшие друзья. Я вернусь к вам, как только смогу. Передай от меня привет отцу.       Открыв глаза, он протянул руку, на кончике его указательного пальца был изображен быстро движущийся ветер; медленно и осторожно он написал на нем имена своих матери и отца.       Минато Намикадзе       Кушина Узумаки       Невероятные родители и люди.       Улыбаясь результатам, щеки блондина были полны слез, его глаза покраснели и опухли; когда он встал, облака разошлись, открывая солнце, сияющее позади него; Наруто увидел три тени перед собой, две тени побольше стояли чуть позади него.       Почувствовав руку на своем левом и правом плече, Наруто моргнул, оглянулся и увидел улыбающуюся женщину с длинными красными волосами, прежде чем произнести эти слова.       Я люблю тебя, сын мой.       У второй фигуры были длинные светлые волосы, с двумя прядями светлых волос прямо у лица, и насыщенно-голубые глаза, похожие на океан.       Я горжусь тем человеком, которым ты стал.       Затем Наруто услышал слова, которые он больше всего хотел услышать.       «Мы оба любим тебя, и мы будем с тобой на каждом шагу», — сказали они с любовью, медленно исчезая перед Наруто, тени тоже исчезли.       Закрыв глаза, Наруто лучезарно улыбнулся; он закричал в небеса над собой.       — Я тоже люблю вас. Спасибо вам за все.