Черный дрозд

небо темнеет к грозе

льется из крана гроза

а он не такой как все

и это моя беда

♫ Fleur — Он не такой, как все

      Что? Что он только что сказал? Согласился? Он издевается?       Ино прокляла себя тысячу раз: себя, Сакуру, девчонок, Итачи, всех причастных и непричастных — ну что за идиотская ситуация?       — Что-то не так, Ино-сан? — спросил Итачи. Ино запаниковала: каким бы он ни был, а она не могла заявить человеку прямо в лицо, что ее признание было шуткой. Он того не заслуживал. Тихий, по всей видимости — добрый, странный, но не плохой.       — Я… — Ино закусила губу. — …растерялась. Не ожидала, что ты ответишь на мои чувства, — честно сказала она.       И что теперь делать? Нужно поскорее сбежать отсюда: от его пронзительных черных глаз, от необходимости вести разговор дальше и от оглушительного пения дроздов. Сбежать, прибить Сакуру, и… и что потом? Позвонить отцу и попросить перевести ее в другую школу? Отец бы так и сделал, он баловал Ино, потакая почти всем ее капризам, но эта академия была лучшей в Токио, здесь Ино не просто училась стандартным предметам, но и постигала искусство актерского мастерства, обучаясь под крылом таких признанных специалистов, как режиссера Морино Ибики и сценариста Джирайи, она привыкла жить в общежитии этой академии, ей все здесь нравилось, и из-за одной шутки все это бросить?       Итачи молчал, не отвечая. Изучал ее, как только что — своих птиц.       — Ой! — ахнула Ино, хватаясь за карман джинсов. — Мне звонят! Черт, в такой момент! — она вынула телефон, показательно расширив глаза. — Папа? О, я… Прости, Итачи, мне срочно нужно уйти! — протараторила она, прикрыв трубку рукой, и бросилась бежать, благословляя свое актерское мастерство. В спину кричали дрозды.

***

      — Ну как? — спросила Сакура, когда Ино влетела в общую спальню, но, увидев лицо подруги, благоразумно заткнулась. Ино упала спиной на свою кровать, закрыв лицо руками.       — Он тебя обидел? — ахнула Хината.       — Гадость сказал? — спросила Тен-Тен.       — Точно не ударил, мы все видели, — уточнила Темари.       — С чего ему ее бить? — удивилась Сакура, но, вспомнив, что Темари — сестра Гаары, который мог распускать руки и не за такое, прикусила язык. Из всех окружающих людей Гаара не трогал только одну «онее-сан».       — Так что он сделал? — деловито спросила Темари, проигнорировав вопрос Сакуры. — Если что-то ужасное, то я звоню Канкуро.       — Не надо, — Ино накрыла лицо согнутым локтем. — Он ничего не сделал. В смысле, ничего плохого. Он… он… он согласился!       Ее слова ознаменовала вспышка молнии и удар грома почти сразу после. На землю стеной обрушился ливень, барабаня в оконные стекла.       — Что-о? — вскрикнули девушки хором, не обратив внимания на гром. Сакура подпрыгнула на кровати. — Как согласился? Согласился с тобой встречаться?       — Да, — простонала Ино. — И что мне делать? Это все ты виновата, Толстолобая!       — Тебя никто за язык не тянул, — возмутилась Сакура. — Сама согласилась. Еще и условия нам выдвинула, а я теперь тебе свою помаду должна.       — Просто скажи ему, что это недоразумение, — пожала плечами Темари. — И извинись. В чем проблема?       Для нее проблемы в сложившейся ситуации не было никакой. Подумаешь, всего-то растоптать чувства человека (если они есть) и окунуть лицом в грязь — последнее Темари могла проделать даже в буквальном смысле. Иногда Ино завидовала ее бессердечности — особенно прямо сейчас. Будь она Темари, сказала бы Итачи все, как есть, и спряталась за широкие спины братьев, но Ино была собой, и даже братьев у нее не было.       — Не могу, — всхлипнула она. — Жалко. Вдруг он меня правда любит?       — Но ты же его не любишь. Из жалости что, замуж за него пойдешь? — Темари съела рисовое печеньице, сощурившись, как сытая кошка. Она была права, но…       — Нет, не могу, — Ино села, обведя подруг сердитым взглядом. — Я буду с ним встречаться!       — Кошмар, — сказала Тен-Тен. — Даже Хината не настолько тактичная.       — Нет, вы не так поняли, — когда Ино пришел в голову план, она оживилась и успокоилась. И правда, почему сразу не сообразила? — Я недолго с ним повстречаюсь. Максимум месяц. Потом брошу. Или он сам меня бросит: я буду так выносить ему мозг, что он горько пожалеет, что согласился. Заслужу в этих стенах репутацию стервы, но как-нибудь переживу.       — Ты и так стерва, — сказала Сакура.       — Кто бы говорил, — сказала Ино.       — Все вы стервы, — вдруг тихо сказала Хината. Подруги шокированно на нее воззрились — обычно скромная и застенчивая Хьюга редко проявляла иную свою сторону. — Вы не думаете, что Итачи-сан может правда искренне любить Ино? А вы с ним, как с игрушкой. Взяли, поиграли, бросили… тебе репутация стервы, а ему — боль на всю жизнь. Думаете, мужчины не страдают из-за расставания? Думаете, они хотят только трахаться, и больше им ничего не важно?       — Ого, — протянула Темари. — Какие ты слова знаешь.       — Но если он искренне меня любит, — резонно возразила Ино, — это же не значит, что я обязана любить его. Да, я не должна была ему признаваться, но я же не читаю мысли.       — Ну… да, — нехотя признала Хината.       Ино легла обратно на спину. Злость поутихла — появился азарт. Ей нравилось играть роли, она мечтала стать актрисой, и вот очередной вызов ее способностям: сыграть девушку Учиха Итачи. Девушку странного фрика… очень красивого и неприлично богатого странного фрика.

***

      Когда Ино убежала, Итачи усмехнулся и покачал головой. Смешная… пришла признаваться ему в любви, и убежала, сославшись на звонок выключенного телефона. Это не было искренним признанием; Итачи много наблюдал за людьми, и по одной позе Ино мог сказать — ее напряжение было вызвано не волнением перед отказом любимого человека. Он ответил согласием, делая крайне рискованный ход, но не ошибся — в голубизне глаз мелькнула не радость, а искренний на сей раз ужас. Итачи думал, что она сразу скажет правду, засмеется, может, уколет чем-то язвительным… но Ино оказалась более вежливой, чем он предполагал.       Потом скажет. Не сможет не сказать. Но пока что ему было неловко, да и — почему бы не пообщаться с ней? Просто пообщаться. Итачи часто замечал ее, она привлекала внимание, бросаясь в глаза. Она была очень красивой, и ею хотелось любоваться. Ничего не случится, если они немного поиграют в чувства. Может, это будет забавно и развеет его скуку.

***

      Уроки начинались ранним утром — зимой в это время было еще темно, и длились до полудня, после чего у студентов было два часа свободного времени — на обед, отдых и прочие личные дела. Обедали обычно в кафетерии при академии: никто не запрещал ходить в другие места, но здесь очень вкусно готовили.       Сделав заказ и получив поднос с блюдами, Итачи по своему обыкновению устроился за отдаленным столиком у окна. Здесь он мог наблюдать за людьми и птицами, и никто бы его не потревожил.       В кафетерий вошла Ино — словно золотой луч умытого вчерашним ливнем и потому особенно яркого солнца проник в помещение. Ее волосы блестели, как будто сами были солнечными лучами. Раньше Итачи мало присматривался к ней, но теперь не мог отвести взгляд — грациозная, нежная, она шла, словно парила над землей… она шла к нему?       Точно, раз они якобы встречаются.       — Привет! — весело сказала Ино, садясь напротив Итачи со своим подносом. На подносе была одна тарелка с салатом из капусты, моцареллы и помидоров черри. И салфетки. Больше ничего. Этого было явно мало.       — Привет, — осторожно сказал Итачи. — Ты не голодная?       — Что? — моргнула Ино.       — Ты ничего не взяла поесть.       — Я взяла, — она нахмурилась. Нотации по поводу диет ей еще не читал только Итачи. Родители, друзья детства, даже Сакура, даже Темари и все остальные девочки.       — Это не еда.       — Ты говоришь, как моя бабушка, — фыркнула Ино. — Если буду много есть, стану толстой и некрасивой. И ты меня бросишь.       Итачи встал, уверенно зашагав к линии раздачи. Не обращая внимания на жгущие его любопытные взгляды, заказал порцию риса и стейк из тунца на гриле. Вернувшись к Ино, поставил блюда перед ней и почти приказал:       — Ешь.       — Что… — медленно она начинала закипать. — Что ты себе позволяешь?       — Позволяю себе угостить обедом свою девушку, — Итачи сел обратно за стол. — Ешь.       — Я не… — «не голодна», проглотила Ино. Тунец пах великолепно, а на завтрак она выпила только две чашки кофе, и желудок сжался от предвкушения праздника. После можно будет отказаться от ужина.       — Не любишь рыбу? Я пойду возьму говядину, — Итачи сказал это так серьезно, что Ино поспешно возразила:       — Люблю! Только сашими не люблю, — зачем-то уточнила она.       — Тогда ешь.       Медленно Ино принялась за еду. Итачи тоже начал есть, и ей стало легче — если бы он сидел и пялился на нее, она бы не смогла проглотить ни кусочка.

***

      Промокнув губы салфеткой, Итачи спросил:       — Чем займемся после уроков?       Если бы Ино еще ела, она бы подавилась.       — Н-не знаю, — она натянула растерянную смущенную улыбку. — Может… погуляем?       — Хочешь сходить в ресторан? — предложил Итачи. — Поужинаем там. Я знаю превосходное место.       Он точно издевался. Но когда парень приглашает влюбленную в него девушку на свидание, она пойдет, даже если не особо хочет куда-то идти… ах, точно, Ино же собралась быть стервой. Внезапное угощение обедом сбило ее с толку.       — Я хожу только в дорогие рестораны, — заявила она. — В те, что заслужили хорошие отзывы ресторанных критиков.       — Тогда ты точно оценишь Арагава.       Арагава?! Он поведет ее на первое свидание в Арагава? Невероятно; Ино опалил жгучий стыд: она хотела притворяться влюбленной в Итачи, но не собиралась этим пользоваться, выкачивая из него деньги. Играть стерву, но не быть ею. Не то чтобы она не могла позволить себе Арагава сама — могла, и отец иногда водил ее туда, но… предлагать платить за себя на свидании у Ино язык бы не повернулся. И отказаться язык тоже не поворачивался.       — Я буду ждать тебя у ворот в шесть. Нормально? — спросил Итачи, не дожидаясь ее ответа.       Ино мысленно отвесила себе оплеуху, решила, что будет голодать неделю и купит Итачи дорогой подарок, и ответила:       — Чудесно.