Теория мрачного будущего.

      Однако поговорить с учителем Кайли так и не удалось. Урок артефактики был всего один в неделю, когда Кайли приходила к учителю в кабинет после занятий, его там не оказывалось, а когда ей удалось перехватить его в коридоре, он просто отказался выслушать её лично. Разговаривать о неминуемом конце света в коридоре, где постоянно множество учеников и других учителей Кайли посчитала не слишком разумным, пришлось отступить. Она и забыла, каким вредным был сэр Деллан в её школьные годы. А затем наступили выходные и учитель вовсе покинул школу на это время.       В субботу Кайли наконец выспалась, накануне она выпросила у миссис Воллер снотворное и провела замечательную ночь. Правда хорошее настроение сразу пропало, когда она увидела учебники с ожидающим домашним заданием. Какой смысл учить математику и правописание, если через пять лет почти все, кого она знает и любит, погибнут? Сразу вернулись тошнота и боль в животе. Кайли знала, что это от переживаний, с ней так всегда бывало перед экзаменами и важными событиями. Вот только потом боль всегда отступала, а теперь похоже решила остаться с ней навсегда.       – Пойдём в город? – радостно предложила Лина, прихорашиваясь перед зеркалом.       – Давай, – благодарно согласилась Кайли.       Поездка в город также не имела смысла, но хотя бы поможет отвлечься от мрачных мыслей. Эсма украдкой наблюдала за ними из-за книги, дожидаясь, пока комната окажется в её распоряжении. Миранда убежала ещё раньше.       – Тогда я тебя жду. Собирайся.       Кайли вскочила, выражая полную готовность отправиться в путь прямо сейчас.       – Ты же не собираешься идти… вот так? – удивлённо обернулась подруга.       Кайли растеряно осмотрела себя. С утра она по привычке натянула школьную форму. Сама она не видела ничего страшного, чтобы пойти в город и так, тем более, сверху всё равно наденет пальто. Но Кайли из прошло ни за что бы так не поступила. Так что она выудила из шкафа белую блузку и чёрные мягкие брюки и спешно переоделась.       – Н-да… с тобой точно что-то не так.       Лина задумчиво постучала пальцем по расчёске, которую продолжала держать в руках.       – Подойди-ка, я тебя причешу. Иначе мне придётся сделать вид, что я тебя не знаю, когда кто-нибудь увидит нас вместе.       Кайли чертыхнулась про себя. За прошедшие годы она успела измениться сильнее, чем сама поняла. У Кайли были густые и очень непослушные волосы, и в свои пятнадцать она из-за этого ужасного переживала. Тратила по нескольку часов у зеркала, пытаясь привести их в порядок и никогда не покидала комнату, не убедившись, что выглядит достойно. Она могла встать с рассветом, если это требовалось для создания приличной причёски. Однажды даже пропустила уроки и сказалась больной, потому что вид волос её так и не устроил. Сейчас это казалось полнейшей глупостью, и причёска не волновала её совершенно, тем более всё равно она собиралась надеть берет. Всё же Кайли подошла и покорно позволила Лине себя причесать.       – Что с тобой творится в последнее время?       – М-м… – неопределённо пожала плечами Кайли.       Не скажет же она, что переживает о грядущем конце света. Лина решит, что подруга над ней издевается или что она спятила. А если Лина всё же ей поверит, так будет даже хуже, ведь она окажется сообщницей преступницы, нарушившей закон. Не говоря уже о том, что тоже начнёт переживать о будущем.       Дорогу до города они проделали в молчании, и Кайли даже успела пожалеть, что согласилась на прогулку. Вместо того, чтобы развеселиться, она наоборот портила настроение своей подруге. А когда нагулявшись, они добрались до любимого кафе, Кайли некстати вспомнила, что денег у неё почти не осталось, ведь недавно она умудрилась купить целую гору ценного «мусора». В любом случае, ей до сих пор кусок в горло не лез.       Сегодня в кафе было многолюдно, но подругам всё же удалось отыскать свободный столик у окна и заказать две чашки кофе и кусок медового торта для Лины. За окном начал накрапывать мелкий дождик, погода была такой же противной и безрадостной, как и настроение Кайли.       – Ну, всё, сейчас ты мне расскажешь, что с тобой творится, или мы больше не подруги, – нахмурилась Лина, как только официант отошёл от их столика.       – Да если бы я сама знала, что со мной, – вздохнула Кайли и прикрыла лицо ладонями, пережидая новый приступ боли в животе.       Когда она открыла глаза, лицо Лины смягчилось и вновь было обеспокоенным, а не сердитым.       – Я даже не знаю, что тебе посоветовать… Может, сходим к тебе домой?       От мыслей о доме боль, которая только отступила, вернулась с новой силой.       – Нет. Давай не сегодня.       Последний раз Кайли была дома целую вечность назад, на втором курсе во время летних каникул. А в день Излома зимы, когда начался конец света, она родителям даже открытку не отправила. И после, как бы ей ни хотелось, побывать в Бреново  так и не удалось. Поэтому Кайли даже не видела, как её родители умерли. Вернее, как они превратились… Пожалуй, это и к лучшему. От чувства вины у неё не только живот, ещё и сердце заболело.       – Скажи хотя бы, о чём думаешь?       – О том, что прожила бессмысленную и никчёмную жизнь, – честно призналась Кайли.       Подруга изумленно округлила глаза.       – С каких это пор твоя жизнь стала никчёмной? И почему прожила? Что тебе сказала миссис Воллер? Ты же не больна в самом деле какой-то смертельной болезнью?       – Я… – Кайли неловко кашлянула, – нет, не волнуйся. Миссис Воллер сказала, что у меня невроз и переутомление. Я просто… знаешь, мне бы хотелось большего.       Кайли неловко замолчала. Они с Линой всегда понимали друг друга с полуслова, а сейчас она понятия не имела, как выразить подруге свои чувства. Между ними внезапно появилась непреодолимая пропасть длиной в десять лет и один не случившийся апокалипсис. Хотя на самом деле эта пропасть возникла гораздо раньше, просто Кайли её поздно заметила. В конце концов, у Лины всегда была мечта, или скорее цель. Лина хотела играть в Королевском театре и не смотря на то, что они обе учились в захудалой школе, планомерно шла к осуществлению своего желания. В то время как сама Кайли не стремилась абсолютно ни к чему и только мечтала, как однажды начнёт встречаться с Крисом. Если задуматься… она и впраду была никчёмна.       – Вот ты собираешься стать актрисой, – Кайли наконец твёрдо посмотрела на подругу, уверенная в собственных словах, – и обязательно ей станешь. Мне бы тоже хотелось к чему-то стремиться. А не просто болтаться туда-сюда.       Лина открыла рот, чтобы ответить, но ей помешал подошедший официант. Он расставил заказ, убедился, что гости всем довольны и удалился, после чего Лина вернулась к прерванному разговору.       – Так и кто мешает тебе к чему-то стремиться?       Кайли отпила ароматный кофе, практически не почуствовав вкуса и задумчиво протянула:       – Отсутствие цели.       Цель-то у неё была, но такая неподъёмная, что она и не знала, как к ней подступиться. За прошедшие дни она убедилась, что идея бежать в королевский дворец была не самой удачной. Даже если король пожелает её выслушать, он может ей не поверить. Тогда в лучшем случае её просто выгонят с позором, а в худшем – казнят, мир всё равно погибнет, а она просто раньше всех. Доказать свою правоту она никак не может. Если же ей поверят, то её казнят тем более. Отправляясь в прошлое Кайли собиралась принять смерь со спокойной душой.       Путешествия во времени запрещены законом, и Кайли была готова к тому, что её ждёт. Особенно после того, как Тео пожертвовал собой. Две Кайли в одно время не должны существовать. Вот только Кайли была одна. И именно поэтому шанс, что ей поверят, был не велик. Она ведь не могла объяснить, что именно произошло и почему. Выяснить кто такие пустышки, откуда они появились и каким образом поглощали жизнь, никому так и не удалось. Всё, что узнали Кайли и её спутники: пустышек нельзя было уничтожить. Никак. Они поглощали магию, они не горели, восстанавливались от ран и даже будучи расплавленными кислотой неведомым образом возникали вновь. А ещё они чувствовали жизнь на любом расстоянии и со временем даже скрывающие артефакты становились бесполезны. Спасения не было.       Именно поэтому решено было попытаться вернуться в прошлое, до того, как пришли пустышки. И поэтому Кайли теперь самой нужно было выяснит обстоятельства катастрофы и остановить её. У неё осталось для этого всего пять лет, а она даже не знает где искать ответы.       – А как же Крис?       – При чём тут Крис?       Успевшая уже погрузиться в свои мысли, Кайли даже не поняла, как этот парень может быть связан с пустышками. И только потом сообразила, что Лина говорила о её чувствах.       – Ах, Крис… ну…       Пока она подбирала слова, сам обсуждаемый герой вклинился в разговор.       – Обо мне говорите? – лукаво поинтересовался он, возникнув неожиданно, словно его принесли феи.       – О тебе, – обрадовалась Кайли. – Присоединишься к беседе?       – Я там с ребятами, – Крис кивнул вглубь в кафе, где мелькали знакомые макушки его приятелей. – Давайте лучше вы к нам, там стол побольше.       Девушки согласно кивнули и поднялись. В их встрече не было ничего необычного, они частенько тут сталкивались. На самом деле в прошлом Кайли специально приходила в «Монтис», чтобы увидеть Криса. Сейчас, зная о будущем, она подозревала, что и Крис приходил сюда нарочно, чтобы встретиться с Линой. Какой же она была невнимательной.       Приятели Криса – улыбчивый кудрявый Райен и тёмноволосый серьёзный Том – против присутствия девушек не возражали. Том вместе с Линой и Крисом посещали театральный кружок, так что разговор быстро перешёл на обсуждение постановки, которую готовили ко дню Излома зимы. Кайли честно старалась внимательно слушать и отвечала, когда к ней обращались, но мыслями вновь и вновь возвращалась к тому, что просто тратит тут время. Умом она понимала, что прямо сейчас сделать всё равно ничего не может. Но никак не могла избавиться от ощущения, что минуты стремительно утекают, а она прикладывает недостаточно усилий.       Вернулись в школу они вместе с парнями, увлечённые разговором и казалось бы повеселевшие. А на следующий день прямо с утра Кайли отправилась в столичную библиотеку.       Но ей так и не удалось отыскать ничего ни про Селевиаса, ни про магию времени, ни про пустышек.       Следующая неделя принесла ещё больше разочарований. Сэр Деллан мастерски избегал встреч с Кайли, словно неуловимый призрак. Это было вдвойне обидно, потому что Кайли помнила, как он постоянно появлялся перед учениками и портил всем настроение. И вот где, учитель, когда стал действительно нужен?       На уроке артефактики их ждало практическое задание, и учитель ушёл из класса раньше, велев всем подписать законченные работы и сложить на столе. Кайли уже подумывала оставить ему записку, но так и не решила, что написать. Оставлять какие-то ценные сведения в классе, где их мог прочитать кто угодно, не стоило, но и просто просить о личной встрече было бессмысленно.       Так и не сумев поговорить с учителем, Кайли начала втайне записывать сведения о будущем, сидя у себя в комнате, чем ужасно раздражала Эсму, привыкшую находится там в одиночестве. Поскольку Кайли посвящала этому  всё время вне уроков, её и без того не лучшие оценки стали ухудшаться. Разумеется, её это совершенно не волновало. Зато дало лишний повод Лине считать, что с подругой происходит что-то странное.       На следующем уроке артефактики через неделю Кайли, наверное, прожгла взглядом дыру в учителе. К счастью, никто этого не заметил, все были заняты решением проверочной работы. Кайли сделала её минут за десять, вопросы оказались невероятно лёгкими. Она сама удивилась тому, сколько всего знала. А может дело было в том, что сэр Деллан проводил обучение не по стандартной программе, а по своей собственной.       Наконец, мелодичная трель сообщила об окончании занятия. Ученики, хмурые и встревоженные, неохотно потянулись сдавать свои работы. Кайли нетерпеливо заёрзала на скамье, пытаясь разглядеть лицо учителя за толпой, он за весь урок ни разу в её сторону не взглянул.       – Мисс Эрвин, задержитесь, пожалуйста, – произнёс сэр Деллан, когда все ребята, оставив исписанные листки, уже почти покинули кабинет.       Лина встревожено глянула на подругу. «Иди» – едва слышно шепнула ей Кайли и, дождавшись, пока она закроет за собой дверь, прошла в самый конец класса, к учительскому столу. Впервые с момента своего перемещения она видела учителя так близко. В её памяти сэр Деллан остался крайне неприятным человеком: нетерпимым, через чур требовательным, пугающим и к тому же уродливым. Сейчас она подметила, что хотя его волосы были в полнейшем беспорядке, но зато подстрижены по последней столичной моде. А в дополнение к измятому учительскому костюму – обязательному для всех, кто преподаёт в государственных школах – на шее болтался шёлковый галстук с золотой вышивкой. Стоил он в несколько раз больше, чем весь костюм, правда, был таким же измятым.       – Мисс Эрвин, – вывел из раздумий Кайли сухой недовольный голос, – вы похоже, очень хотели привлечь моё внимание.       Учитель извлёк из ящика и поставил перед ней пластину, обмотанную медной проволокой с вкраплением гематитовых камешков. В верхней части пластины была крохотная лампочка. Практическая работа Кайли с прошлого урока.       – Рада, что мне это, наконец, удалось, – она не сдержала довольную усмешку.       Учебный артефакт мог выполнять всего одну простую функцию – лампочка загоралась при вливании магии. Но при этом собрать его человеку, который никогда в жизни подобным не занимался, было не так-то просто. Следовало особым образом свернуть проволоку, правильно расположить камешки и учесть ещё много нюансов. Артефакт Кайли был безупречным, кроме одной крохотной ошибки, из-за которой он не работал – один из камешков был вставлен не верной стороной.       Разумеется, сэр Деллан не мог не понять, что сделана эта ошибка нарочно.       – И? – он сердито глянул на ухмыляющуюся ученицу. – Я вас слушаю.       Кайли перестала улыбаться и почувствовала, как похолодели пальцы. Она хотела сказать так много, но все эти слова внезапно словно взорвались в её голове и перемешались в сумасшедший винегрет.       – Я…       Она нервно сглотнула. В кабинете артефактики не было часов, но почему-то отчётливо слышалось их тиканье, затем Кайли поняла, что это просто кровь стучит у неё в ушах.       – Вы собрали свой первый артефакт в пять лет. Это был сосуд, превращающий воду в лёд. Но не смотря на то, что это немыслимое достижение, ваш дедушка, в то время герцог Деллан, не был впечатлён этим.       Кайли собиралась использовать эту историю, если Генрих не поверит её словам о будущем, но почему-то выпалила её первой. Сэр Деллан же доказал, что даже десять лет назад не плохо соображал.       – И когда я расскажу вам об этом?       – Примерно через восемь лет.       А ещё он доказал, что всегда прекрасно сдерживал эмоции. Лишь в глазах мелькнул проблеск и крылья носа раздулись, голос же остался совершенно невозмутимым.       – Это невозможно.       – В будущем произойдёт много того, что считается невозможным. Все люди…       Кайли почувствовала, что горло совсем пересохло. Произнести эти слова в слух оказалось сложнее, чем она представляла.       – Случится катастрофа, и все люди погибнут.       – Видимо, не все, раз вы об этом рассказываете.       – Все, кроме меня и Тео… то есть вас.       Кайли судорожно извлекла из сумки кипу листков, исписанных убористым порчеком.       – Я записала всё, что смогла вспомнить. Или почти всё… если вспомню что-то ещё, то расскажу обязательно.       Сэр Деллан принял листки и по прежнему сухо и равнодушно произнёс:       – Я ознакомлюсь.       – Я… – Кайли замялась и замерла, нервно сжимая и разжимая пальцы.       – Вы можете идти, мисс Эрвин.       Учитель на неё уже не смотрел, всё внимание было обращено к полученным записям. Кайли неуверенно кивнула. Конечно, Генриху потребуется время, чтобы всё это прочитать, затем, чтобы осмыслить, а затем – ещё время, чтобы связаться с королём.       Прямо сейчас он ничего ответить ей не сможет. Она ещё раз кивнула самой себе и вышла из кабинета. Генрих поговорит с ней, когда со всем разберётся.       Однако учитель не поговорил с ней ни через неделю, ни через две. Ни даже через два месяца. И кажется, вовсе её избегал.