Розы, дым и пепел

      Иклис сжимает челюсть, зарываясь в одеяло, а потом переводит взгляд на потолок, обнимая себя за плечи и отказываясь принимать очевидный факт. Зажмуривается и трясёт головой, пытаясь отогнать навязчивую мысль. Не получается.       О н в л ю б л ё н.       Впрочем это вряд ли можно называть любовью, а вот помешательством — вполне. Конкретным, безвозвратным, таких даже врачи редко когда спасают.       Нездоровая привязанность, зависимость от этих касаний, снисходительных взглядов, ядовитых улыбок и простого присутствия льда рядом.       Иклис закрывает лицо руками, впиваясь ногтями в лоб, и едва держит себя в руках. Он не мог с уверенностью сказать, любит ли — скорее эта недосягаемость, образ, застрявший между рёбрами остриём стрелы, его мысли — лишь подстёгивали к появлению симпатии или же, если ещё проще — сексуального влечения к девушке с волосами цвета азалий.       Юноша желает залезть рукой под рёбра и вытащить оттуда сердце — оно мешает-мешает-мешает думать здраво. Все мысли сконцентрированы на хозяйке: она мерещится в толпе, она преследует во снах, её голос слышится в шелесте травы, по-настоящему легко дышится только в её присутствие, когда её нет рядом, картинка мира словно выцветает.       — Почему? — Иклис прекрасно знает, что ответ на этот вопрос у неё спрашивать бесполезно, это не её ума дело.       Тогда почему бы не спросить самого себя?       Он ведь всё знал. Знал, что она выкупила его с определённой целью, а не потому что слишком добра и сострадательна. Знал, что на отношения ближе чем хозяин/раб ему и не стоит рассчитывать. Знал, что он не в силах приказать чужому сердцу любить себя по-настоящему. И сейчас знает.       И всё равно, всё равно чёртово сердце, ничтожный кусок мяса выбирает       П е н е л о п у.       Иклис закрывает глаза, понимая, что снова плачет. На самом деле, он совсем не вникает в то, что с ним происходит.       Он безусловно и безвозвратно влюблён до жжения в уголках глаз, сорванного голоса, больного желания прикоснуться, услышать что-нибудь помимо лаконичных поручений и благодарности за выполненную работу.       Ему хочется… Хочется хотя бы просто побыть рядом немного дольше, чем удается... Так хочется, что сдерживаться оказывается так невыносимо тяжело…       О н о д н о з н а ч н о п о м е ш а н.       Но этого по-прежнему мало для любви.