Записки достойного Сэмуайза Гэмджи

- Как ты сказала, Эру нет? Сэм пыхнул трубкой, внимательно глядя на свою симпатичную собеседницу, которая, скрестив ноги, сидела в кресле напротив него. Отсвет каминного пламени золотил ее кудрявые волосы, глаза чуть блестели из густой тени. - Как не быть? Зовут его только по-разному, кто Один, кто Род, а кто и Зевс, но есть народ, что считает, будто ваш Илуватар и первозданный Хаос одно и то же, потому что именно Хаос все и породил. - Любопытно, любопытно, - покивал хоббит, - ты мне про самого похожего расскажи. - Отчего ж не рассказать? – собеседница устроилась поудобнее и начала рассказ. Из рассказа выходило, что Илуватар можно, помня о вестроне, перевести как «отец всего сущего», то есть Всеотец на языке одного из народов того мира, откуда пришла его подруга. Некогда построил Один чудесную крепость, но не на кораблях туда ходили, а по радуге, зато был у него сын, что походил на Манвэ Сулимо, пусть не ветром повелевал, а грозой, да и воин был скорее как вала Тулкас, и, вне сомнения, его тоже могли бы назвать Астальдо, не пригнули бы, но звали его Тором. И был у Одина побратим, вылитый Мелькор, но не льдом управлял, пусть и родился в краю льдов, вроде Хэлкараксэ, а огнем, но зато хитер и изворотлив, да сладким голосом, как у Сарумана, кого угодно заворожить мог, Локи звали. И была у Одина жена, красивая и добрая, прямо как Варда Элентари, имя ей Фригг. Другой народ Илуватара Родом кликал, точно так же создал тот волшебный город, но была то не крепость, а сад, как у вала Ирмо, и назывался Ирий (на этом месте Сэм прямо от удивления во всю ширь глаза раскрыл), а сражался там тоже громовержец, Перуном звали, но охотником у них не Оромэ был, а дева Девана, Перунова дочь, да еще и Велес у них жил, скотский бог, что помогал как животное всякое для дома растить, так и сам дом в справе держать. Ворогов у них почти не было, кроме змеев из черной Нави, ну вроде Морготовых тварей, драконам подобных. Третий народ называл волшебный остров не Аманом, а Авалоном, и жил там прекрасный златокудрый король (ну да, как владычицы Галадриэль брат старший, случайно ли Артуром его зовут?), а с ним верный его советник-маг (похож на Гэндальфа, верно!), на них нападали враги и злая черная колдунья, пусть и не с клыками, как у Тхурингветиль, и не паучиха, как Шелоб, но тоже хорошего мало, будто Берутиэль колдовством овладела. А в волшебной крепости Тара жил некий король Луг, что искуснее самого Феанора, и помог бы он Артуру, да сокрыта Тара вроде как Валинор, не могут племена Дану в обычный мир спускаться. - Ну а многие иные народы другое рассказывали, уже совсем непохожее, - подытожила девушка, - но о том больно долго говорить. Например, воин Идзанаги тряхнул своим копьем над морем – из капель воды острова получились, а после родились от него прекрасная Аматэрасу с братьями и сестрами, а от них и люди пошли. Вроде как он Илуватар, а вроде и не он, но Аматэрасу на Варду похожа, только волосы у ней черные-черные, а звезды в них не падают. - Ишь, мудрено, - покачал головой Сэм, - но красиво, хоть песни пиши да пой. - А ты спой, - лукаво подмигнула гостья. - Уговорила, да не про них – про того волшебника спою, что со златокудрым королем был. И Сэм придвинул к себе пергамент, готовясь сочинять.