with stray kids

Добро пожаловать на нашу территорию!

Чувствую себя прямо сейчас прекрасно!

Тело уже начинает реагировать.

Настроение – взрывоопасно!

Твоя любимая квартира перестала быть твоей еще три года назад, когда младший брат Чонин поступил в универ в Сеуле, где ты жила уже несколько лет. Приехав из Пусана, он поселился у тебя, потому как родители очень переживали за судьбу сына и хотели, чтобы тот жил со старшей сестрой. Сначала все было нормально, и вы спокойно делили квадраты жилплощади на двоих. Твой брат был довольно чистоплотным, и проблем с уборкой никогда не возникало. Вы сразу убирали вещи на свои места и не разводили бардака, даже когда пробовали приготовить что-то новое. Сама квартира была просторной и светлой, дышалось в ней легко, а поверхность мебели всегда блестела чистотой и порядком. Твоя обитель была местом спокойствия, а по соседству жили милые пенсионеры, которые не приносили ни капли шума. Одним словом — идиллия! Но все изменилось довольно скоро. Уже на второй месяц учебы Чонин познакомился с милым мальчиком Сынмином, очень уж похожим на верного щеночка, которого сразу притащил домой, чтобы поиграть в приставку. Именно тогда ты встретила первого «бродячего» друга своего брата, который весело хохотал у вас в гостиной, в сухую выигрывая противника. Ты лишь улыбнулась и была искренне рада за младшего, который тяжело сходился с новыми людьми. Все его друзья остались в Пусане, и ты переживала, что в новом городе Чонин закроется от всех. Но опасения были напрасными. Приготовив им острый кимчи, расспросила Сынмина о его учебе и увеличениях, рассказывая затем смешные истории из вашего с братом детства, на что Нини лишь очаровательно смущался. Мин внимательно слушал твои рассказы, смешно их дополняя и шутя, и быстро заслужил одобрения с твоей стороны. Но тогда ты еще не знала, что это далеко не последний ребенок в твоем доме. Следующее знакомство произошло с солнечным Феликсом, который в первую вашу встречу напугал тебя до чертиков. Поздно возвращаясь с работы, ты совсем не ожидала услышать громкие жалобные стоны в перемешку со словами: «Прекрати меня мучать!» от своего брата и низкий пугающий голос, который строго настаивал, что Чонин первый все это начал. Испугавшись, ты быстро скинула обувь и со всех ног побежала на кухню, откуда доносились голоса. И застала занимательную картину: твой брат лежал на полу и отчаянно дрыгался всем телом, пока какой-то светловолосый парень, похожий на милого ангелочка, сидел на нем и весело щекотал. Чонин то визжал, то хохотал, то скулил, и у него никак не получалось отбиться от щекотки. Незнакомец же смеялся и дразнил младшего своим глубоким голосом, полностью противоречащим его миловидной внешности. А потом эти двое заметили шокированную тебя, и Ёнбок смущенно принялся объяснять неоднозначность сложившейся ситуации. Все оказалось до простого смешно: Ликс готовил печенья с шоколадной крошкой, а обнаглевший Чонин воровал все его ингредиенты, за что тот и отомстил хитрому лисёнку. Печенье тогда, кстати, получилось божественным. Иногда кто-то вспоминал об этом случае, а Феликс на протяжении всего этого времени не переставал кормить вас вкусной выпечкой. Хан Джисон стал третьим другом твоего брата, любившим петь так громко и высоко, что ушные перепонки готовы были лопнуть. Для тебя парень был наравне с Чонином, и к нему ты относилась с сестренской, иногда даже материнской любовью. Часто стирала его вещи, которые он умудрялся где-то запачкать; дарила новые носки, ведь старые были дырявыми и непригодными к носке; и всегда красила волосы парня, когда приходило время, или тот сам хотел сменить имидж. Поскольку только у тебя руки росли из правильного места, Джисон обращался к тебе по каждому пустяку. Ты буквально могла назвать его своим маленьким сыном, даже Чонин был намного самостоятельнее этого мальчишки. Хану и правда нужна была забота — родители жили в другой стране. Он невыносимо скучал по ним, и потому ты пыталась по максимуму облегчить ношу глупого подростка. Никогда не отвергала его просьбы и искренне старалась помочь. Он мог поплакаться в твое плечо, получить поддержку, и никто бы его за это не осудил. Но это было только между вами. Далее был высокий и красивый, точно как греческий бог Аполлон, Хван Хенджин. Сынмин рассказал тебе как-то, что он был самым красивым парнем на их потоке, и ни одно женское сердце не могло устоять перед его королевской красотой. Все вокруг звали его Принцем, но парень оказался очень стеснительным и потому держался от всех на расстоянии. Многие считали его высокомерным и заносчивым, но узнать истинную причину его отстраненности так никто и не захотел. Кроме «фантастической четверки», конечно. Однажды парни проходили мимо художественной студии Хенджина, которая находилась в том же корпусе, что и их занятия, и услышали как тот плачет в полном одиночестве. Они решили зайти и спросить не случилось ли чего-то серьезного. Вообще-то, это решил сделать Феликс, который просто не мог пройти мимо чьих-то слез, и потому выбора у остальных не было. Выяснилось, что у Хенджина умерла собака несколько недель назад, которая была с ним самого детства. Тот решил посвятить ей картину, но после наброска просто не смог продолжать и расплакался. Чонин предложил Хвану пойти с ними поиграть к нему домой, если у того не было планов, чтобы хоть как-то отвлечь беднягу. Конечно, ты удивилась новому прибавлению в их уже немаленькой компании, но услышав от Сынмина о случившемся, решила выразить своего рода поддержку — отдала тому целое ведерко мороженного. Сначала Хенджин стеснялся такого внимания, но быстро влился и стал неотъемлемой частью ребят. Еще одним, ныне нераскрытым персонажем, стал Чанбин, который тесно дружил только с Джисоном и никогда не пересекался с компанией друга до одного момента. До дня рождения. Хан жил в студенческом общежитии, в маленькой комнатке с еще одним «чуваком», как сам того называл, и просто ненавидел это место. И потому девяносто процентов, свободного от занятий времени, Джисон проводил у вас. Осенью ему и Феликсу исполнялось двадцать с разницей в один день, но отпраздновать нигде не получалось. Поэтому, посредством длительных уговоров тебя каждого из ребят, пожалуй, кроме Ким Сынмина, они добились своего. Ты сжалилась над именинниками и дала добро на празднование. Кроме них, Джисон пригласил только Чанбина, с которым дружил и работал в студии над песнями. А у Феликса все друзья остались далеко в Австралии. В ту ночь ты оставила шестерых парней одних, а сама ушла к подруге на девичник, которая на тот момент должна была выйти замуж. Но ты даже представить себе не могла, сколько алкоголя рискнет принести Бин на пять невинных душ, которые больше одной бутылки пива в жизни не пили. Естественно, все напились до отключки. Даже самый, на твой взгляд, ответственный и взрослый Сынмин вытворял такие вещи, которые ты никогда больше не захотела бы видеть. Но грехи Чанбина на этом не закончились, ведь в пьяном угаре этот громила разбил твою любимую палетку. Ты очень расстроилась, но Со довольно быстро загладил свою вину, купив новую, намного лучше и дороже предыдущей, и заслужил твоего прощения. Парень же за одну ночь успел влиться в коллектив и больше не желал его покидать. Минхо ты знала намного дольше, чем остальные, и даже догадаться не могла, как кто-то вроде него мог тусоваться в компании таких оболтусов. Он был твоим соседом еще с тех времен, когда ты только-только переехала в эту квартиру будучи студенткой, и вы сразу нашли общий язык. Парень был спокойным и милым, всегда мог помочь с бытовыми неурядицами, а его шутки идеально соответствовали твоему чувству юмора. Для Минхо ты была мудрым и чутким другом, и ваше общение между собой шло легко и непринужденно. Однажды ты уехала в командировку, а Чонин, Джисон и Хенджин остались дома втроем, что уже не предвещало ничего хорошего. Мальчикам взбрело в голову запечь курицу, потому как всю еду, что ты оставила, они уже благополучно слопали. Но, по-видимому, не учли того факта, что никто из них не умел готовить, а тем более пользоваться духовкой. Естественно, все сгорело. Но кроме того, в квартире мог начаться настоящий пожар. На запах гари прибежал Минхо, который сразу устранил все возможности его возникновения, и хорошенько наругал безмозглых дурачков. Но Ли иногда был слишком мягкосердечным, а потому приготовил им вкусный гопчанг, и даже помог убраться к твоему приезду. После этого он стал часто приглядывать за мальчиками в твое отсутствие, а позже, к твоему удивлению, и вовсе сдружился. Больше всего Минхо сблизился с Джисоном, с которым их по сей день называют сладкой парочкой. У тебя не было никаких предрассудков насчет этого, но почему-то ты была счастлива. Чан, — наверное, самый заботливый и взрослый друг Чонина. Он был твоим ровесником, и поначалу ты не могла взять в толк, где они вообще могли познакомиться. Оказалось, что Крис был аспирантом и вел в их универе один из дополнительных классов. Парень современно и доступно преподавал материал. А что еще нужно студентам в наше время? Много практики вместо скучной и нудной теории? И даже тут он попал в самое яблочко. В общем, не препод, а сказка. Весь университет буквально боготворил его. Парень был выдающимся еще во время учебы, но сейчас стал настоящим примером для подражания. Сынмин как-то пошутил, что Крису уже не разрешат так просто уйти из их универа. Кроме того, Чан имел харизму, добавляющую еще баллов пятьдесят к его привлекательности. А доброта, уважение и дружелюбие, с которыми он относился ко всем вокруг, делали его просто идеальным типом. Пусть сначала тебе было немного непривычно видеть, как он тусовался с Чонином и остальными, но позже ты нашла определенные плюсы. Нини, в силу того, что ты являлась его старшей сестрой, иногда не мог обратиться к тебе за определенным советом или помощью. Ему было слишком неловко, даже при том, что отношения у вас были близкими. Чан же являлся синонимом слова забота и идеально подходил на роль старшего брата, который всегда протянет руку помощи. Младшие это чувствовали, и ты была спокойна. Так Чонин и собрал себе целый гарем хенов, которые вели себя порой хуже детей. Ты лишь пыталась не получить сердечный приступ каждый раз, когда оставляла их одних в своей любимой квартире…

***

— Нуна, я возьму твою футболку? — раздался умоляюще-громкий голос Ёнбока из гостиной, который уже на всех порах бежал к тебе, — Чанбин-хен испачкал мою в соусе! Немного отвернув голову от плиты, на которой уже закипала вода для рамена, ты взглянула на запыхавшегося парня, который буквально влетел к тебе на кухню. Пробежавшись быстрым взглядом по жирному пятну на белой футболке, ты снова отвернулась к кастрюле и начала технично закидывать лапшу в бурлящую воду. — Возьми у Чонина, — сказала своим спокойным будничным голосом, пока руки занималась важным делом. — Я уже спрашивал у него, — взволнованно проговорил Ликс сзади тебя и нетерпеливо подошел поближе, пытаясь рассмотреть лапшу, от которой уже текли слюнки, — Он сказал, что все в корзине. — Этому засранцу жить надоело? — раздраженно спросила ты скорее себя, чем его, помешивая бульон, — Не может свои вещи уже неделю постирать! Выкину всё к чертям собачьим! Зачем столько шмоток, если не в состоянии даже кнопочку на стиральной машинке нажать? — прорвался поток твоего праведного возмущения. Чонин иногда бывал таким лентяем, что тебе больше ничего не оставалась, кроме, как вести себя, как настоящая мать. Приходилась ругать и подпинывать младшего, чтобы тот не забывал о своих домашних обязанностях. Но что уж говорить об общем быте, когда парню даже собственную одежду лень закинуть в стирку. А кормление обещаниями, сделать все завтра — тебя порядком достали. — Сходи ко мне и возьми что-нибудь в комоде, — прервал твою тираду Минхо, который все это время был рядом. Он неспеша нарезал овощи на столе, и посмотрев на Ликса, расслабленно кивнул в прихожую, — Ключи висят около шкафчика. Проверь миску Дуни! Он ничего не ел сегодня, — выделил Минхо последнее предложение чуть больше. Ёнбок лишь кивнул в знак согласия, улыбнувшись уголками губ, и уже приготовился уходить, как его остановили твои слова. — Эй, Хо, я бы и сама могла дать Ликсу кусок ткани, — обиженно кивнула ему, а затем снова обратила внимание на младшего, — Оставь футболку в ванной, я сейчас попытаюсь вывести пятно одной штукой, — и ободряюще улыбнувшись, снова отвернулась к плите. Рамен был почти готов. — Дело не в футболке, а в моих котах, — усмехнулся Минхо, выкладывая овощи на тарелочке, — Это всего лишь предлог. Ликс, мне пофигу у кого ты ее возьмешь, но поднимись ко мне и проверь миску, окей? Выключив огонь, ты закатила глаза на слова друга. Для Минхо абсолютно точно коты были важнее людей и их мирских проблем. Он лелеял три шерстяных клубочка, как собственных детей, и потакал каждому их желанию и нежеланию. А если ты, не дай бог, слово плохое про них скажешь, то тебе уже не жить. Все это поняли еще при первом знакомстве, но для кого-то этот опыт закончился нелицеприятно. Но суть уяснили все. За СуниДуниДори Минхо был готов убить. — Хорошо, хён, не волнуйся! — Ликс подмигнул старшему, готовый выполнить любое его поручение с полной отдачей, будто от этого зависела чья-то жизнь. В этом был весь солнечный мальчик! Вдруг к тебе в голову пришла гениальная идея, которая явно не оставит кое-кого равнодушным. — Бокки, раз уж Минхо пофигу у кого ты возьмешь футболку, — начала ты с хитрым прищуром, — То и пофиг — какую именно! Возьми ту, что подарил ему Джисон на день рождение! — И злодейски расхохоталась, пока Минхо прожигал тебя злым взглядом. Ты подмигнула ему, на что тот закатил глаза. Феликс лишь растерянно переводил взгляд от нуны к хену, а затем наоборот, и совсем не понимал что делать. Он не любил быть меж двух огней, особенно таких обжигающе ярких. И иногда Ликс совершенно не понимал ваших шуток. Вы с Минхо просто обожали подкалывать друг друга и «издевались» в собственной изощренной манере. Шутки, связанные с Джисоном, входили в категорию твоих любимых, и ты никогда не упускала возможности их вставить. Минхо же часто напоминал о том, что у тебя и вовсе отношений не было с периода Мезозоя, а детей столько, будто тебе уже за пятьдесят. Вы друг друга стоили. — Только попробуй, Ёнбок, — предупредил Минхо стальным голосом, пока буравил тебя уничижительным взглядом. Ты лишь весело хихикала с его реакции, не чуть не жалея о сказанном, — А ты перестань ржать и неси лапшу голодному племени! — Да уж… Племя безруких двадцатилетних неумех, которые даже не в состоянии рамен себе приготовить, — недовольно пробухтела ты, переставая смеяться. Аккуратно надела прихватки и понесла кастрюлю к детям, что уже добрались до караоке и во всю пели песни Бритни Спирс. — Ты же не хочешь, чтобы они все-таки спалили твой дом? — донеслось уже вслед.

***

— Только, пожалуйста, если кого-то начнет тошнить, — окинула ты всех строгим вглядом, — сразу в туалет, а не как в прошлый раз! Вы поняли меня? Ты задержалась на Джисоне дольше всех, точно пыталась дырку в нем проделать, а тот лишь недовольно хмыкнул. Будто не он пару месяцев назад заблевал твой любимый диван, который ты купила на честно заработанные. На следующее утро парень выглядел таким разбитым и больным, что тебе пришлось самой отмывать отвратительное пятно с серой ткани, а потом еще вести его в больницу из-за отравления. После этого случая ты запретила парням пить у себя дома, но ненадолго. — Это было-то всего раз! — прошептал себе под нос Джисон, проглатывая бульон любимого рамена. Чонин и Сынмин вчера заняли первое место на вокальном конкурсе дуэтов их университета и получили возможность отправиться на следующий этап. Все ребята были так рады и горды за них, что незамедлительно решили отпраздновать это. Сначала они хотели пойти в бар, но Чонин жалостливо попросил у тебя разрешения собраться у вас дома, на что ты лишь закатила глаза, но все-таки разрешила. Ты была очень счастлива за брата, за его старания, которые наконец окупились, и мечту, что медленно, но верно, начала исполняться. Не могла не согласиться, когда он так светился. — Да, конечно, нуна! Мы будем следить за Хани, и в случае чего, сразу понесем его к унитазу, — утвердительно закивал тебе Ликс, одновременно жуя кусок кимбапа, который закинул себе в рот секундой ранее. Все, кроме Хана, рассмеялись на его слишком серьезный тон. — Эй, лучше следи за собой, Ёнбок! — обиженно пробухтел Джисон с набитым ртом, направляя на того палочки, — В последний раз, помнится, ты накидался текилой так, что мы силком запихивали тебя в такси! — Но я не блевал, — защитился Ликс, чуть краснея от слов друга. Да уж, когда солнечный мальчик напивался — становился вечным двигателем с гипертактильностью, которого так просто не усмирить. — Поверь, ты делал вещи и похуже, — рассмеялся Хан, игриво подмигивая. — Так говоришь, как будто сам что-то помнишь, — подал голос Хенджин и издевательски улыбнулся, — тебя с нами тогда даже не было! Ты ушел с Чанбин-хеном за новой порцией соджу, а потом… Но не успел Джинни закончить самую интересную часть, как Хан нагло его перебил: — Заткнить, Хван, — Хан резко повернул голову в сторону Хенджина, что сидел справа от него. Обстановка накалялась, а ты лишь внимательно следила за ними со своего места. На спинке дивана было удобно, а спрайт, что ты пила, приятно охлаждал. — Иначе все узнают, что на самом деле случилось с тем кактусом! — Молчи, идиот, — вздохнул устало Хван и неуверенно покосился в твою сторону. Он был напуган и раздражен одновременно, а ты удивленно подняла брови и поочередно посмотрела на каждого, пока пыталась переварить новую информацию, — алкоголь убил последние клетки твоего мозга. А ты, походу, убил нас. — Так это все-таки вы убили моего Фондю? — ты встрепенулась, наконец уловив всю суть, и чуть не пролила спрайт на новую кофту. — Кто вообще дает имена растениям в честь своей любимой еды? — задумчиво изрек Чанбин, пока ты прожигала взглядом присутствующих. Эти двое убили твоего друга? Ты не могла поверить… Они соврали тогда? — Кто вообще дает имена растениям? — передразнил его Сынмин, пытаясь сдержать смех. Эта ситуация его забавляла, но она была далеко не первой в этом доме. На восьмом этаже в квартире 143 всегда происходили полнейшая неразбериха и откровенный сюр. Все притихли. Перестала греметь посуда, чьи-то палочки застыли в воздухе, а из открывшейся шторки завывал осенний ветерок. Все чего-то ждали… Год назад ты очень долго горевала по своему фикусу, что подарил тебе твой бывший. Пусть вы расстались не на самой приятной ноте, но даже расставание не так расстроило тебя, как потеря любимого растения. Любимого и понимающего друга, о котором ты заботилась лучше, чем о собственном будущем. Фондю умел слушать и слышать намного лучше некоторых знакомых. А теперь оказывается, что его убили эти двое! Неожиданно в проходе гостиной показалась кудрявая макушка, и все сразу повернули головы на новоприбывшего, который чуть прокашлился. — Всем привет! Простите, что задержался. Пробки бешеные, — Чан немного запыхался, но все равно приветливо всем улыбнулся. Неудивительно, что никто не заметил его прихода и хлопка двери, ведь сейчас решалась судьба двух идиотов. Джисон и Хенджин даже немного выдохнули с приходом хена, ведь он точно не даст их в обиду, — Что-то случилось? — спросил он, удивленный таким молчанием. — Мы узнали страшное, — равнодушно кинул Минхо, вернувшийся с кухни и держащий в руках две банки пива, — Ее Индюка покалечили эти двое, — и кивнул на Хвана и Хана, что испуганно переглядывались. — Сколько можно повторять? Не Индюк, а Фондю! — Ты вскочила с дивана и направилась в сторону тех, кто был причастен к смерти любимого растения. Встала сзади них и наклонилась к самым макушкам, чтобы они хорошо тебя услышали, — Вы прямо сейчас расскажите, что тогда произошло. Иначе я вас больше не пущу за порог этого дома! — Ты уже так говорила, — насмешливо бросил Сынмин, сидя на излюбленном месте в кресле-мешке, — но мы все еще здесь! — Что тут вообще присходит? — не улавливает суть разговора Чан и ставит около себя пакеты с едой, — Индюк? Вы про птицу? — Фондю! — выкрикиваешь ты, поправляя бедного Криса, который ни слово не понимает. Он уже привык, что у вас часто происходят странные разговоры, а еще чаще — выяснения отношений, но сейчас апогей абсурдности. Парень лишь растерянно хлопает глазами и ждет дальнейших объяснений. — Это все из-за Хана! Он толкнул меня! — Тихо прошипел Хенджин и уставился на приятеля. — Не ври! Ты первый начал танцевать под «Bang Bang», как ненормальный, — моментально воскликнул Джисон и приставил свой указательный палец к его лицу. Хенджин брезгливо отмахнулся от него и закатил глаза, — Ты сам навалился на ее кактус, не я! — Это не кактус, а фикус, идиоты, — устала проговорила ты, наблюдая за их попытками потопить другого, а самим выйти сухим из воды. — И у него имя есть! Фондю. — Это Хан его так назвал, я-то тут причем? — обернулся на тебя Джин с укоризненным взглядом, будто это не он убил твое растение, а ты уничтожила его любимую картину. — Ребят, давайте не ссориться, — примиряюще улыбнулся Феликс, все это время наблюдавший со стороны, и немного приподнялся, чтобы на него обратили внимание. Он терпеть не мог конфликты и пытался призвать людей в комнате к миру, дружбе и жвачке. Но его все проигнорировали. — Ёнбок, не лезь, — прошептал Чанбин тому на ухо и похлопал по плечу, чтобы тот сел на место, — сейчас начнется самое интересное! — Ты назвала растение в честь сырного супа? — приподнял бровь Чан, который все еще был одет в верхнюю одежду. То ли он сходил с ума, то ли все присутствующие ненормальные. Рядом стоящий Минхо усмехнулся на выражение старшего и пошел на свое место, открывая одну из жестяных банок. — Чан-хен, тебе надо принять, что ты попал в дом сумасшедших! — подмигнул тому Ли и сел около Чанбина, который уплетал уже остывший рамен. Никто не прокомментировал это заявление, но в глубине души все понимали, что так и есть, — Аллилуйя, вы хотя бы перестали обсуждать рвоту за столом. — Так что там с моим Фондю? — ты все еще стояла над их «невинными душами» и зло дышала в затылки. Но парни перестали тебя замечать и продолжили по-детски перебрасываться колкостями. — Если бы ты так не размахивал своими длинными конечностями, хорек, то все было бы нормально! Тебе запрещено танцевать пьяным! — проорал на всю квартиру Джисон. В такие моменты надо быть готовым прикрыть уши. Ты не успела. — Завидуешь моему росту, коротышка? — самодовольно бросил Хван и поправил выбившиеся пряди из прически, на что Джи потормошил его волосы на макушке еще сильнее и насмешливо сказал: — Чему завидовать? Твоей координации? — Ты что творишь? — взвизгнул Хен одновременно со словами Джисона. — Ты что творишь? — передразнил его Хан писклявым голоском и рассмеялся. Хван не выдержал и ударил того в плечо. Нервно начал расчесывать пальцами свои волосы, аккуратно их приглаживая. Ты смотрела на этих придурков, и хотелось задушить обоих разом. Обреченно выдохнув, плюхнулась на пол и устало сказала: — Как же я вас ненавижу! Вы не дети, а монстры. Даже с пятилетками проще. Послышался смех Чанбина, а ты прикрыла глаза, чтобы никого из них не видеть. Они доведут тебя до белого каления, а ты вообще-то еще хочешь стать счастливой, наконец получить повышения и найти надежного парня. А пока у тебя лишь дети-переростки с одной клеткой мозга на всех. — Хочешь, чтобы нам снова было пять? — весело спросил Сынмин, немного наклоняясь над тобой со своего места. Ты приоткрыла глаза и увидела маленьких бесенят в его радужках. — Я бы не задумываясь сдала вас в детдом, — ты широко улыбнулась и снова прикрыла уставшие глаза. Заранее посочувствовала работникам гипотетического детского дома, в который бы их отослала. Они бы разрушили там все в первый день. — Жестоко, нуна, — обиженно промурлыкал Ёнбок, подползая к тебе чуть ближе, — даже меня? — Ты разлепила глаза и привстала на одном локте, немного щурясь. Протянув раскрытую ладонь, погладила мягкие светлые волосы Ликса, который сильнее прильнул к тебе и твоим ласкам. Но все хорошее когда-то заканчивается: — Тебя бы я отдала Чану, — рассмеялась ты и проворно убрала руку с его волос. Парень недовольно насупился от такого жестокого обращения и поджал пухлые губы. — Я бы усыновил их всех, — шутя сказал Чан, нависая над Сынмином и пытаясь забрать у того кусочек кимбапа. В сопротивлении Мин попытался скинуть его руки со своих плеч, но Крис ловко добрался до чужой еды и разом все проглотил. — Ну, папа Бан Чан, ты можешь сделать это прямо сейчас, — ты кивнула ему головой в знак согласия и указала ладонью на практически полный состав «детей», не хватало только твоего брата, — Забирай! Возврату не подлежат. — Эй, я не хочу к новому папе, — возразил Сынмин, недовольный потерей кимбапа, — меня и занудная мать-одиночка устраивает! Парни рассмеялись на шутку Сынмина, а ты окинула его осуждающим взглядом и оскорбленно спросила: — Как ты меня назвал, мерзавец? Но ответить тебе никто не успевает. Входная дверь с грохотом открывается, и в дом влетает Чонин. Он на ходу снимает кроссовки и буквально вваливается в просторную гостиную, где все сидели. Восемь пар глаз обращается на него в недоумении и замешательстве. Даже Хан с Хенджином отвлеклись от своих увлекательных препирательств и обратили на него внимание. Чонин ушел минут пятнадцать назад за мороженным, которое проиграл в Дженгу старшим, обиженно ворча, что в его же праздник его отправили в магазин. И никто не ожидал, что он вернется в квартиру так, будто за ним кто-то гонится. Младший оглядывается и быстро находит твой взгляд. Жадно набрав воздуха в легкие, укоризненно восклицает: — Нуна, у тебя же свидание!

Взгляд зачарован всем вокруг,

а сердце завлечено.

Так что добро пожаловать

ко мне домой!

Чувствую себя очень хорошо!