Above all. He.

Уютнее без разговоров. Мой дом будет там, где есть ты. Home - BTS

Ангелы - неземные существа, которым чужды чувства. Точнее они под запретом. Верный путь обречь себя на падение - полюбить человека. Изгнание, лишение способностей, потеря памяти и медленная, ужасно мучительная смерть - то, что ждет тебя, если ты пойдешь против запрета. Только один ангел посмел нарушить его. Это было много лет назад. Никто не знает где он сейчас и в порядке ли, но надеялись, что он счастлив, хотя это маловероятно. Страшно было представить, что его сейчас нет. А еще страшнее, что он одинок и несчастлив, брошен и забыт, потерял того, ради которого был подвергнуть падению. Если это так, то стоило ли это всех мучений? Все ангелы запомнили тот момент и боялись идти против запрета. Чон Хосок один из них и он не исключение. Наверное… Конечно, Хосок не стал прятаться на небесах и содрогаться в страхе, что когда-то кого-то полюбит. Он часто спускался на Землю не только из-за поручений, но и просто потому что ему здесь нравилось. Бывало, что он принимал человеческий облик и спускался на землю в свободные дни, чтобы провести здесь время. Чон любил мир людей. Этот мир, но не самих людей. Конечно, он хорошо к ним относился, был вежлив, добр, щедр, но не более. Мог провести с ними время, повеселиться, пошутить, если нужно поддержать, подставив дружеское плечо, но Хосок никогда ни к кому не привязывался. Не хотел. Возможно, боялся. Чувства к ним блокировались. Если не люди, то зачем он здесь? Все просто. Хосок любил природу. Горы, леса, моря, которые манили его, но в тоже время пугали. Любил смотреть по телевизору на ветряные и холодные страны и города, хотя в жизни предпочитал жару. Но и дождь любил. Возможно даже больше всего. Любил сидеть в каком-нибудь кафе, пока за окном был гроза, хоть и боялся немного ее. Любил бегать под дождем без зонта. Стоять, смотря в небо, пока капли стекали по его лицу. Любил книги и различные языки, на которых он обычно читал. Большие буквы, но и мелкие тоже. Картинки, но если их не было тоже нравилось. Детективы, фантастика, триллеры, романтика и многое другое - все это ему нравилось. Любил ночами гулять и танцевать с наушниками в ушах. Любил смотреть на звезды и мечтать, а также дневное солнце, которое ослепляло. Встречать рассвет и провожать закат. Любил тишину, а также большие компании. Любил поговорить обо всем, но в то же время ни о чем. Любил рисовать и ходить в галереи. Мелки, краски, карандаши, масло, пастель, уголь. Большие холсты и маленькие листочки. Коллажи, оригами, икебаны. Живые цветы тоже любил. Розы, лилии, орхидеи, ромашки. Их можно перечислять до бесконечности. Любил животных и наблюдать за ними. Также любил птиц, рыбок, насекомых. Украшения, одежду, безделушки. Особенно любил все это носить на себе. Яркие цвета и различные текстуры. Любил фотографировать все вокруг и сам фотографироваться. Любил цифровые фото, но и полароиды занимали в его сердце отдельное место. Любил астрологию, геральдику, историю, мифологию. Теории о происхождении мира, которые так интересовали и вдохновляли людей и именно поэтому он не пытался их разрушать. Также любил танцевать, полностью отдаваясь любимому делу. Любил петь и играть на различных музыкальных инструментах. Любил писать и сочинять. Выступать перед публикой и в конце смотреть на то, как все ему аплодируют. И именно любовь к музыке и публике привела его в филармонию. Конечно, постоянно появляться он там не мог. Небеса и поручения препятствовали этому, но Чон любил это место, поэтому всегда возвращался. Сначала он придумывал отмазки, порой даже нелепые, и руководство все понимало и без лишних вопросов отпускало. Позже надобность что-то придумывать вовсе пропала, потому что директор дал свободный график при условии, что на все запланированные выступления Хосок придет. Ангела, конечно, это устроило. Порой Хосок или же Хоби, как прозвал его коллектив, приходил ночью, чтобы посвятить всего себя музыке. Насладиться моментом одиночества под нежную мелодию скрипки. Ощутить свободу и спокойствие, которые дарило ему это место. Сегодняшний день не исключение. Давно Хосок не спускался на Землю. Не хватало времени, ужасный завал на Небесах. Наконец-то выдался момент. Хося стоял перед филармонией со скрипкой в руках. Поздняя ночь, голова направлена вверх и капает мелкий дождь. Глубокий вдох и легкие обволакивает прохладный воздух. Улыбка появляется на лице ангела. Наконец-то свобода, отдых. Чон надеялся, что какое-то время его не тронут и он сможет насладиться днями спокойствия на Земле. Сможет наконец-то посвятить время себе. Хосок открывает глаза, направляет взгляд на вход в филармонию и делает уверенный шаг в здание. Тепло и тишина обволакивают его, а в голове прокрадывается мысль: «Вот я и дома». Все люди давно разошлись и никто побеспокоить его не должен. Чон делает медленные шаги вдоль коридора, приближаясь к концертному залу и рассматривая все вокруг, будто впервые оказался в этом месте. Подойдя к массивной двери, ангел толкает дверцы и перед ним показывается концертный зал, который он знает как свои пять пальцев. Множество концертов было проведено именно здесь. В этом месте люди срывались со своих мест, чтобы встать и начать аплодировать Чону. Хоби каждый раз вкладывал всего себя в свои произведения. Всегда в них была заложена какая-то история и далеко не каждый человек мог ее понять, а иногда и вовсе никто. Музыка ангела была загадкой, которую каждый жаждал разгадать. Музыка Чона была историей, которую каждый хотел узнать. Музыка Хосока была искусством, которое каждый жаждал увидеть. Хосок нажимает выключатель, включающий свет лишь над сценой и продвигается к ней. Взойдя на нее, он встает в центр, укладывает скрипку на плечо, заводит смычок и плавно опускает его на струны. Движения Чона элегантные, плавные и в тоже время достаточно четкие. Мелодия начинает литься и заполнять весь зал. Он закрывает глаза и отдает всего себя музыке. Чистая импровизация в которую вложены все переживания, злость и усталость, накопившиеся за эти тяжелые дни в Раю. И он чувствует. Мин Юнги чувствует, что вложено в эту музыку, находясь за ширмой и со спины наблюдая за Чон Хосоком. Сам Мин Юнги - гениальный пианист, которого любили многие, но он не любил никого. Множество людей мечтали попасть на его концерт, где он исполнял музыку, которую сам же и писал. Мин был закрыт, отстранен, лишний раз ни с кем не заговаривал. Его день состоял из написания музыки, ее исполнения и сна. Круговорот, который никогда не прекращался. Тысячи людей мечтали с ним познакомиться, сотни пытались, десяткам это удавалось и лишь единицы могли поддерживать с ним длительный контакт. Все потому что Мину это было совсем не интересно. Что можно взять от них? О чем разговаривать? Зачем чем-то делиться? Весело ли с ними? Ни капли. Было ли ему одиноко? Нет. Его единственный друг - музыка. Она понимала его, поддерживала, была рядом и описывала его чувства как никто другой. Никто и никогда не мог вызвать его интерес. Никто, кроме его. Никто, кроме Чон Хосока. Пару лет назад его заставили поработать с этим парнем. Мин был против, потому что одному ему легче. «Одно выступление, прошу тебя» - сказал тогда директор. Мин согласился. В тот момент череда сольных выступлений пала. Пала также, как и его внутренние стены. Что-то было в этом Хосоке. То ли это его улыбка, которая топила сердце Юнги, или его заразительный смех. Возможно, глаза, в которых он был готов утонуть, а может его искусная игра на скрипке или же музыка, которую он тоже писал сам. Да, точно. Это была музыка, в которой не было лжи и притворства. Она глубокая, необъятная, завораживающая. А как говорится: все глубокое строится на искренности. Произведения в которых Юнги нашел себя. В то их первое выступление Мин осознал, что его понимают не только собственные работы, но и Чон. После он приходил на каждое его сольное выступление и с упоением слушал каждую мелодию. Он находил в ней себя. Свои, чувства, эмоции, переживания. Свою историю, дни, ночи. Свою душу. Что-то до безумия родное. Но также пианист чувствовал, что есть что-то еще. Что-то недосягаемое, непонятное его уму. Какая-то загадка, которую он хотел разгадать. Как бы он не пытался - не получалось. После первого выступления директор сказал, что Мин свободен и может дальше продолжать свое сольное творчество, но он отказал. Как и в следующий, и через выступление, и каждый раз. Он стремился понять, что несет в себе музыка Чона и он сам. Юнги до безумия боялся, что Хосок сам откажется от их совместной работы, но скрипач этого не делал. Конечно, он и сольно выступал, но затею совместных шоу не бросал. Пианист же не мог. Не мог без этой успокаивающей мелодии скрипки. Хосок был интересен и весьма загадочен сам по себе. То он не выходил из филармонии, то пропадал. Иногда на весьма продолжительное время. Где он был? Что он делал? Ответа Мин не знал, но и спрашивать не хотел. В такие моменты, Юнги боялся признаться в этом сам себе, он невероятно скучал. Каждый день он ждал, что Хоби вернется и снова разукрасит дни в яркие краски. Ждал, что они снова проведут совместный концерт. Что Чон зайдет в филармонию и снова его обнимет. Никогда и никому он этого не позволял, но не Хосе - так он его прозвал ласково про себя. Хосе было можно все. Мин, конечно, попытается его оттолкнуть, но Хосок сожмет его в своих объятьях сильнее. Юнги слегка улыбнется ему в плечо и ничего не скажет. Ни слова против. Каждый день он ждал этого. Ждал и боялся, что он никогда больше не вернется.