Правило №4

We can fly — Ungs

— Кстати, Субин, надо бы познакомить ребят с Каем. Бомгю смотрел себе под ноги, держа руки в карманах. На его кроссовках расцвели пятна от дождевой воды, собравшейся на тротуаре в виде луж. — Надо бы. Причём в ближайшее время, — кивнул Субин. Он бросил взгляд на своего друга. — Давай обсудим это завтра в чате? Бомгю кивнул. Ночные приключения людей всегда вызывали у творцов искусства невероятный интерес. Бродящие во тьме тени, мелькающие в глубине переулков силуэты, погружённые во мрак повороты дорог, по которым смелым шагом шли молодые люди. Их пальцы и лица освещали огни свеч или фонарики телефонов, выхватывая из неизвестности знакомые черты, чтобы не было так страшно и тревожно. Ночные приключения людей многое объясняли. Они же могли и запутать. Современному человеку нечего делать в лесах и на пустых дорогах неосвещённого города. Он спешит на улицы, утопающие в ярких цветах и громогласных голосах точно таких же, как он. Бары, ночные клубы, рестораны, работающие допоздна, или забегаловки с дешёвой выпивкой. Ночью люди ищут успокоения, ночью они топят в алкоголе, слезах или долгих раздумьях чувства, что словно иглы проникают под самую кожу и сковывают движения. Современный человек, такой как Бомгю или Тэхён, смотрит по сторонам и ищет ответы на свои вопросы в поведении незнакомых людей, их решениях и словах. Внутри его головы все решения подвергаются критике и непрекращающемуся анализу, способному свести с ума даже самого холодного человека. Бомгю понимал значение слова «сожаление», и потому поступал так, чтобы не почувствовать в глубине души желания забыть произошедшее. Он знал, что люди вокруг него захотят оскорбить или дать совет, о котором никто не просил. Он знал, что другие скажут «мы знаем лучше», но посылал их нахуй и забывал о том, что эти «другие» пристально наблюдают за его жизнью. Разговаривая с Тэхёном, Бомгю внимательно слушал его, но не для того, чтобы найти слабое место в его мировоззрении, а для того, чтобы понять, как думает человек, с которым ему предстоит работать. Что же он делал потом? В субботу была назначена встреча, на которой должны были присутствовать всего 3 человека: Бомгю, Кай и Тэхён, как люди, от которых зависела основная часть создания песни. В воскресенье днём они должны были встретиться в центре города и обсудить концепцию, предложенную Бомгю и доработанную четвёркой студентов. Единственный выходной парни коллективно решили использовать на пользу своему проекту, таким образом определяя его важность в их университетской жизни. Когда беседа начала разрываться от количества уведомлений, Бомгю ещё слушал музыку в беспроводных наушниках, сидя на стуле и уставив в стену безразличный взгляд. На компьютерном столе остывал недопитый кофе, а экран ноутбука, на котором до этого бежали буквы и строки, погас, даря свет телефону, постоянно приглушающего музыку в наушниках. Изящные мелодии, из которых состоял весь плейлист парня, то появлялись, то исчезали, и скучная реальность, будто зеленый экран при съёмках фильма, проникала сквозь их прекрасное полотно из грёз и снов. Бомгю вздохнул и стянул телефон с края стола, поднимая его к глазам. Кай уточнял место встречи, Тэхён отвечал, а Ёнджун удивлялся, что их проектный лидер так и не ответил на предыдущие сообщения. Во всей переписке Бомгю смог найти лишь пару сообщений Субина, в которых он объяснял отсутствие Бомгю, тогда как сам с субботы не написал ни слова. Бомгю вздохнул во второй раз и отправил в беседу стикер смайлика в очках. А через пару секунд в дверь постучались, и вслед за этим она приоткрылась, представляя взгляду белоснежную голову лучшего друга парня: — Ты собираться будешь? — Угу, — Бомгю повернул голову в сторону Субина, всё ещё держа телефон на уровне глаз. Вдруг старший парень отпустил ручку двери, а из другой в лицо Бомгю полетел бумажный самолётик, который сделал один крупный пируэт и рухнул вниз, прямо в ноги студента, словно сражённый молнией самого бога Зевса. Бомгю сначала вскинул брови, глядя в улыбающиеся глаза парня, потом наклонился и подхватил с пола самолётик. — Что это такое? — он принялся вертеть его туда-сюда, прикусив язык. — Самолётик. — И? — И вообще-то это труд твоего хёна! — Субин схватил ручку двери, хотя сам повысил голос. — Я над ним сидел минут двадцать. Кстати… Бомгю повернулся к другу. — Спасибо, что научил их делать. — Они всё равно плохо летают. — Не правда! В ответ на возглас Субина Бомгю вскинул руку с самолётиком и со всей силы запустил его в дверь. Студент моментально прикрыл её, и носовая часть самодельного самолёта смялась о твёрдую поверхность, печально опускаясь на пол, где только что находились ноги Субина. Он выглянул из-за двери и успел поймать появление на лице Бомгю широкой и, главное, весёлой улыбки, чья тень сияла в уголках его глаз. — Я же говорил, что плохо. Субин усмехнулся: — Это решаемо, — и со щелчком закрыл дверь. Вслед за исчезновением из комнаты Субина исчезла и улыбка Бомгю. Взгляд его опустился куда-то вниз, на пол или на ноги — это было неважно. Иногда вот так неожиданно его лучший друг появлялся на пороге его жизни и устраивал небольшой хаос, со всем вниманием наблюдая за поведением друга. Подобных неожиданностей в жизни Бомгю хватало, поэтому за девятнадцать лет он успел привыкнуть, хотя привыкать не хотелось. В это утро кофе казался слишком горьким, а еда пресной настолько, что не лезла в горло. Бомгю встал слишком рано, но не смог вернуться в сон, который спасал от грустных размышлений. В нём существовало огромное количество способов пропустить мимо себя вещи, играющих на эмоциях и чувствах, оказаться в местах, способных принести в маленький мир человека спокойствие и решения проблем. Хотя они и могли быть витиеватыми, непонятными и пробуждающими ещё более грустные мысли, они были возможностью по-настоящему отдохнуть. Чего так не хватало Бомгю. Как только он увидел свет на потолке, мечты сбежали и вернули его в реальность. Наушники заменяли сон, потому что становились занавесом, отделяющим от всего неважного, ненужного, неинтересного… Они быстро оказались в его руках, а сразу после этого и в ушах, начиная свой рабочий день с мелодий из любимого плейлиста Бомгю. Эти песни обладали странной особенностью: их настроение всегда, что бы ни произошло, зависело от настроения их хозяина. Будто бы они могли чувствовать его состояние и нашёптывать те слова, которые ему было необходимо услышать прямо сейчас. На этот раз их шёпот был облачён в отблески дрожащей свечи, готовой в любой момент погаснуть и оставить оголённые чувства во тьме, чьи руки так и тянулись за ними. Бомгю глубоко вздохнул, закрывая глаза, и протяжно выдохнул. — Всё… Надо выполнять обещанное… Он поднялся со стула и отправился собираться, чтобы успеть на встречу вовремя. На встречу, которая вызывала лишь желание спрятаться где-нибудь под столом и не выходить оттуда, пока все дела не решатся сами собой. И дело было не в Тэхёне, с которым он чуть не поцеловался в пятницу вечером. Ещё при выходе из метро Бомгю заметил двух человек, разговаривающих друг с другом. Тэхён, одетый в куртку с широкими рукавами и джинсы, первым обратил внимание на бредущего по дороге Бомгю, который смотрел то по сторонам, то на своих знакомых. Кай заметил отвлечённость Тэхёна и проследил за его взглядом. — Бомгю-хён, — юноша широко улыбнулся и поклонился парню, который сразу же сменил своё отстранённое выражение лица на доброжелательное. — Давно не виделись. Бомгю вынул наушники из ушей и убрал их в кейс. — Ну привет, — кивнул он, чуть наклоняясь вперёд. Ту же процедуру он проделал с Тэхёном, засунувшим руки в карманы куртки. — Ранняя пташка, наверное, должна приносить хорошие новости. Как дела в школе? Кай рассмеялся: — Всё хорошо. Оценки пока что хорошие, настроение тоже. Но новый президент школы совсем ничем не занимается, он только ходит туда-сюда по школе. — В совете таких не было в прошлом году, — Бомгю повертелся из стороны в сторону. — Не думаю, что я его знаю. А ты как кушаешь? — Как и всегда. Губы Бомгю растянулись в закрытой улыбке, приподняв кончики его ушей. — Сонбэ, давайте пройдёмся по набережной, раз мы уже тут? Парень кивнул на слова Тэхёна и, сделав первый шаг, развернулся к друзьям лицом. Он зашагал задом наперёд: — Рассказывайте, какие светлые мысли посетили ваши головы! Они приехали на набережную реки Ханган, остров Ёыйдо, прославившийся как среди местных, так и среди туристов своими красотами и своим местом для прогулок. Люди приходили сюда, чтобы отдохнуть и провести время в красивом месте, наполненном точно такими же людьми, как и они. Хотя лавочками парк был небогат, это не мешало наслаждаться видом реки и высотных зданий где-то за деревьями. Особенной красотой набережная могла похвастаться в тёплое время года и вечером, когда огни решались освещать дорожки. Пока прогулка шла своим чередом, парни обсуждали свои мысли касательно всего проекта в целом и отдельных частей, на которые ранее они не обратили внимания. Кай завёл разговор об инструментах и партиях, которые они должны были исполнять, а Тэхён узнал чуть больше об увлечениях своего нового знакомого. — Ты был в школьной группе? — Тэхён облокотился о заграждение, за которым протекала Ханган. — За кого выступал? — Либо на барабанах сидел, либо пел. У нас в клубе было очень много людей, которые играли на разных инструментах. — Правда? Обычно их мало. — Всё благодаря Бомгю-хёну, — Кай повернулся к своему старшему и наклонился к нему, широко улыбаясь и одной рукой прикасаясь к плечу. — Иногда он приходил в клуб, чтобы поиграть на гитаре, поэтому, когда стал президентом школы и многие стали следить за ним, в клубе появилось куча желающих. Бомгю вздохнул: — Такова польза от популярности. Всегда к вашим услугам, — он лёгким движением откинул прядь волос и рассмеялся. Тэхён улыбнулся, наблюдая за своим сонбэ. — Вообще-то, я думал, ты больше не вернёшься к этому, — выпрямился Кай. — Я тоже так думал… — Просто… Из-за всего этого мы так редко виделись. А Субин-хён даже с девушкой ссорился, когда Бомгю-хён долго не отвечал на сообщения, потому что переживал о нём больше, чем о ней. Голос Кая опустился почти до шёпота, а взгляд Бомгю потускнел, но он положил руку на плечо юноши: — Было и было. У каждого человека выпускной год — тяжёлое время, и ты не можешь меня не понять. Согласен, Тэхён? Взгляды двух парней встретились. И Тэхён попытался понять, почему не увидел улыбки, что была на губах Бомгю, в его глазах. Он кивнул. — Вот, — протянул Бомгю. Он спрятал руки в карманы брюк, убрав их с весеннего холода: колючего, злого и проникающего под одежду. Он был наследником уходящей зимы, быстро убегающей от солнечной и дождливой весны, чьи шаги уже можно было слышать за поворотом. На холодном ветру причёски всех трёх парней путались, и волосы разлетались в стороны. Пряди на голове у Тэхёна, что стоял против ветра, слетели на его лоб, переплетаясь между собой. Он мотнул головой, поднял руку, чтобы счесать их на бок, но его опередил Бомгю, который сделал шаг в его сторону и, щурясь от сильного ветра, одним пальцем поправил волосы студенту. Аккуратно, почти не касаясь его, Бомгю сдвинул несколько прядей в сторону и слабо улыбнулся: — Мог бы и попросить о помощи. А то зря называешь сонбэ, что ли? Пока парень манипулировал с его волосами, Тэхён прислонялся всё ближе к поручню и ловил перед глазами картинки недавнего вечера. Бомгю тоже наклонялся к нему и тоже улыбался, пока о чём-то говорил, однако на этот раз в глубине его глаз не горел огонь — в них плескалось синее море. — Спасибо, — Тэхён моргнул, потеряв улыбку, которой до этого одаривал собеседников. В это же время Кай вытащил из кармана телефон и, быстро взглянув на его экран, посмотрел на Бомгю: — Хён, мне пора на занятия. — Репетитор? — развернулся к нему Бомгю. — Ага. — Тогда удачи в учёбе! Кай откланялся, развернулся и ушёл в сторону метро, пару раз оглянувшись на студентов. Оба парня проводили его взглядом, не заметив, как тишина опустилась на их головы. Вместо оживлённого обсуждения между ними улицу заполнили разговоры людей, приехавших отдохнуть на набережной. Солнечный диск спускался вниз, кончиком уже касаясь верхушек деревьев вдалеке и начиная прятаться за стеклянными домами. Вместо него на воде с волны на волну прыгали солнечные лучи, блеск которых отражался в глазах тех, кто за ними наблюдал. Хотя ветер всё ещё держал туристов подальше от холодной набережной, с каждым днём становилось всё теплее, да и облака обретали белоснежные цвета и чаще показывали людям солнце. Бомгю огляделся по сторонам и, поправив причёску, повернулся к Тэхёну: — Сходим за кофе? — Хорошая мысль, — парень оттолкнулся от перил. — Куда пойдём? — Я знаю одну хорошую кофейню неподалёку. Бомгю, как и всегда, улыбнулся и махнул рукой, приглашая следовать за ним. Шорохи шагов проскользнули мимо Тэхёна, и фигура парня, облачённая в брюки, серую толстовку и поверх неё куртку с широкими рукавами, вырвалась вперёд. Парень отправился вслед за своим сонбэ, наблюдая перед собой его спину и замечая, как он постоянно оборачивается назад в поисках младшего. Когда они поравнялись и пошли нога в ногу, Бомгю вдруг понял, что ему приятно видеть Тэхёна рядом с собой. — Сонбэ, почему вы выбрали остров Ёыйдо для сегодняшней встречи? — Тэхён повернул голову к парню. — Я могу задать тот же вопрос, — улыбнулся Бомгю. — Я лишь предложил, а выбирали мы коллективно. И ты первым отдал голос за него. — Просто ваше предложение мне понравилось больше всего. На месте сидеть не хочется, поесть можно где угодно, да к тому же тут красиво. Пока Тэхён размышлял вслух, он снизу вверх двумя пальцами потирал шею. Бомгю внезапно вскрикнул: — Правда? — и рассмеялся. — Я думал так же. А ещё здесь становится тепло на душе, даже в самый жуткий холод. Если ты случайно погружаешься в грустные мысли или не можешь избавиться от тревожности, то стоит ступить на плитку набережной, как всё приходит в норму. Хотя и на короткое время. Бомгю смотрел куда-то вперёд, всё также удаляясь от реки и ведя за собой Тэхёна, который заметил тень на лице своего проводника. Она исчезла также быстро, как и появилась, однако её следы остались в жестах и выражении тёмных глаз. Парень не раз видел, как другие люди стараются скрыть от посторонних свои переживания, и потому мог поймать момент, когда их истинные чувства прорываются наружу. Однако люди скрываются не только от незнакомцев, но и от самых близких, чтобы не обрушить на их плечи личный груз их жизней. Тэхён отвернулся, когда на ум пришла его семья. Такое выражение лица он видел постоянно на протяжении последних нескольких лет. И ему совсем не хотелось вновь вспоминать о том, как он тратил всё своё время, чтобы вернуться в простую и счастливую жизнь. Бомгю купил Тэхёну кофе за свой счёт, и вскоре они вернулись на набережную, на этот раз освещённую яркими жёлтыми огнями. Солнце, хотя и отпускало на волю последние лучи, бегущие по верхам деревьев и контурам зданий, быстро закатывалось за горизонт. В свои права вступала последняя ночь на неделе, и сумерки подкрадывались к путникам. По всему острову, в том числе по парку и набережной, расставленные фонари засветились и опустили на дорожки тюль из клонов солнечного света. На фоне надвигающейся тьмы они казались единственными оплотами тепла. Тем не менее во всей округе загорелись лампы, чтобы не дать большому городу утонуть во тьме. Бомгю, заметив свободную лавочку, побежал прямиком к ней, чуть ли не разливая свой кофе, а Тэхён последовал за ним, широко улыбаясь. Старший студент упал на скамейку, вынул из шоппера блокнотик и ручку, перед этим поставив рядом с собой стакан, из которого ещё валил пар. Он осмотрелся по сторонам и, завидев парня, который не торопился присоединяться к нему, надул губы: — Если будешь плестить как черепаха, придётся отстаивать очередь. — Без проблем. Бомгю вскинул голову, заглядывая в матовые чёрные глаза Тэхёна, на секунду прищурился, а потом просто пожал плечами. — Что ты делаешь, сонбэ? — Тэхён встал напротив Бомгю. — Накидываю темы для идей, которые мы сегодня обсуждали. Фактически, я должен был познакомить тебя с Каем и объяснить ему, чем мы занимаемся прямо сейчас. Ну, и дать задание. — Ты говоришь про?.. — Да, ему нужно вернуться в музыку, чтобы хорошо сыграть. А для этого недостаточно просто репетиций. Всё время, пока Бомгю разговаривал, он крутил ручку между пальцев и иногда, как и Тэхён, отхлёбывал свой кофе. Изредка он поднимал голову и смотрел по сторонам, выхватывая из окружающих предметов действительности мельчайшие детали, которые отличали их друг от друга. Одинокие люди медленно шагали вдоль перил, тогда как влюблённые держались за руки и над чем-то смеялись. Несколько человек с детьми не отводили глаз от своих чад, а некоторые пожилые улыбались при виде счастливых незнакомцев. Но взгляд Бомгю был обращён не только в толпу: за деревьями парка ввысь уходили офисные башни, полностью сделанные из стекла, и такая же стеклянная река плескалась за ограждением. Он ловил не только фотографии, что можно было отыскать в интернете, но и выкрики, шорохи, свисты и удары вдалеке, а также запахи места, полного разнообразий. Запах кофе, свежего ветра и холодной воды — всё это он замечал. Пока не услышал тихий голос Тэхёна: — Кофе и красивый вид — способ абстрагироваться от неважного в вашей жизни? Бомгю черкнул последнее слово и вскинул подбородок. — Как по-умному говоришь, — протянул он, растягивая губы в невесомой улыбке. — Просто… Здесь одновременно и чувствуешь течение жизни, и видишь, как время останавливается в определённый момент. Наблюдать со стороны и замечать, как всё меняется под призрачным светом луны… Приятно. Тэхён кивнул: — Я понимаю. Что вы… — Давай перейдём на «ты», хорошо? Парень, к которому обращался Бомгю, поднимая стакан с кофе, остановился на полуслове, раскрыв рот. Он усмехнулся: — Хорошо. Так что ты уже написал? — Пару более узких названий для тем и кратко их содержание. — А как ты песню собираешься писать? Подстраиваясь под это? — Я уже её пишу, — нахмурился Бомгю. А когда увидел удивлённый взгляд Тэхёна, в котором засверкали отражения фонарей, рассмеялся. — Темы нужны только для оформления проекта. А пока я думаю над ними, в голову приходят рифмы. И несколько из них, — он повернул блокнот к Тэхёну, — Я записал. Студент наклонился над бумагой в руках Бомгю и пробежался глазами по словам. — Из сладкой дрёмы в свет холодный, как будто из мечты на эшафот, мир, до отчаянья голодный, сны юные в знак мести извлечёт, — с расстановкой прочитал Тэхён, а после поймал взгляд Бомгю. — Красиво, но… — Это всего лишь четверостишие, вырванное из контекста, — парень положил блокнот на колени. — Я думал над тем, о чём я должен писать, чтобы передать всё, что я чувствую. Может быть, мне нужен какой-нибудь образ? Или просто мне не хватает вдохновения, и поэтому не выходит ничего путного?.. — Сколько ты уже пишешь её? — Тэхён занял место рядом с Бомгю, обернувшись к нему. — Вчера начал, сегодня утром продолжил. Сложно найти правильные слова, когда в твоих руках ещё нет вдохновения. Впрочем, это лишь временно, — студент натянул на свои губы широкую улыбку. Хотя уголки его глаз даже не приподнялись. — Я… — Говори так же искренне, как в пятницу. Улыбка мигом испарилась с лица Бомгю. Он наклонил голову к плечу, поджал ноги, пятками упираясь в бетонную ножку лавочки, и не заметил, как опустил взгляд на свои колени. Тёмно-коричневая чёлка скрыла его глаза от посторонних, так что они не могли узнать, что творилось в его душе. Тогда, в пятницу, он правда знал, что делает. Изначально он хотел проверить, насколько Тэхён будет верен своему мнению, и потому позволил ему решать, оставит ли он на его губах поцелуй или нет. Бомгю не всегда говорил от чистого сердца. Возможно, он не контролировал свой язык, когда в голове появлялась хорошая шутка или шёл оживлённый диалог, но Бомгю всегда держал при себе мысли, которое были способны заставить людей посмотреть на него по-другому. Что же он сделал в тот вечер? Позволил им прорваться наружу. — Разве тебя это не задело? — он так и не поднял глаз. — А должно было? Это было странно, не спорю. И до сих пор, когда вспоминаю, я чувствую, как мурашки по спине бегут, но это было интересно. Я больше о тебе узнал. — Да ладно? Чаще всего люди пытаются перевоспитать меня после подобного… Тэхён рассмеялся: — Люди странные. В принципе. Тогда-то Бомгю и посмотрел в глаза Тэхёну. Светящиеся изнутри, а не отражающие свет снаружи, они были ещё удивительнее. И глубже, чем раньше. Он правда мог говорить искренне?