Не оборви мои последние струны

Проснулась Момо на букве "М". Медленно поднимая голову и не понимая что происходит, протёрла глаза. На столе неподалёку от клавиатуры стояло зеркало с кошачьими ушками, когда-то его ей подарила Сана. Она потянулась за ним, глянула на отражение. Вид у девушки был не из приятных, ну может забавный, ладно. Волосы растрёпаны, лицо помято, а на лбу ярко выделялась клавиша "М". Отодрав ото лба не очень красивый предмет, Момо запихнула её туда, где ей было место. Отложив зеркало, она громко вздохнула, откатилась на стуле кругом от стола, сложила руки на животе, снова вздохнула, но уже громче и с ноткой раздражения. Сейчас её лучше было бы не трогать, она пыталась понять что происходит, кто она и где находится. Сидела она так неизмеримое количество времени, глаза опять слипались, кинула недоспящий и расслабленный взгляд на кровать, Куки не изменила позу. Так и спала в той позе, в которой её запомнила Момо. Хотелось последовать примеру собаки, но девушка не подалась соблазну и так и осталась сидеть на супер удобном стуле, запрокинув голову назад. Подняла ногу на стул и согнув в колене, облокотилась одной рукой. Взгляд устремился куда-то в стену напротив. Она не знала сколько так просидела, из тягучего транса её вывел лай собаки. Куки сидела сбоку теребя лапой миску, давая понять, что пора наконец-таки позавтракать. Долго не думая она всё-таки поднялась и поплелась на кухню. Насыпала корм собаке, а затем и сама полезла в холодильник. Есть хотелось, но Момо не знала чего хотела закинуть в рот, раздумывания на счёт еды, прервал урчащий живот. Разглядывая каждую полку уже раз двадцатый, она всё-таки потянулась за клубничным йогуртом. Насытиться этим было невозможно, но еду предложенную холодильником, который еле дышал от такого теплового различия, девушка есть не захотела. Подумала правда заказать пиццу, уже выбрала, обсудила заказ, глянула на свои бёдра и всё отменила. Нахлынула мотивация заняться спортом. Пошла, взяла коврик, постелила, сделала два отжимания, скрутила и поставила на место, дальше пылиться. Подумала: "Итак худая". Уже хотела лечь, но вспомнила приглашение Саны на дедовы похороны. Громко выдохнула, закрыла лицо рукой. Всё-таки легла не отнимая руки со лба. - Вот как можно было напиться и убиться об косяк?! Вот и я не знаю, Куки. Закосплеил короля Карла. Вот чудак же. - Момо в голос засмеялась. Куки не ожидала такого поворота, поэтому отскочила с испугом от миски с кормом, немного рассыпая её содержимое, но будто опомнившись через короткий промежуток времени - продолжила свою трапезу, как не в чём не бывало, только так, как будто её не кормили целый год. На это Момо в очередной раз вздохнула. Было и смешно и грустно. Смешно потому, что смешно, а грустно потому, что ей тоже хотелось есть без оглядки, как собака, как Куки. Но фигура этого не простит. Она снова взглянула на свой живот и бёдра. Вроде всё в порядке, а вроде и нет. Тоже самое было и в жизни. Вроде всё в порядке, а вроде…. В последние месяцы ей казалось, что она изменилась. Сильно. Ей казалось, что она не знает кто она. Не узнавала себя. Глядя в зеркало, она видит вроде ту же девушку, что и до появления загадочного незнакомца, а вроде что-то всё таки изменилось. Её взгляд не был злым, дерзким, самоуверенным, как раньше. Он был уставшим…. Она даже думала, что у неё деперсонализация. Из тяжких размышлений вывел зазвонивший от куда-то из под подушки, телефон. Вяло взявши его в одну руку, девушка глянула кто звонит. Это была Сана. - Ты будешь? - без приветствия спросила она. - Ну да. - блондинка не знала на что согласилась, но была уверена, что это касалось покойного деда Саны. - Отлично. Потом пойдём на шоппинг? - Что-то я не слышу в твоём голосе скорбь. - в ответ Момо услышала лишь протяжное "ээээээ". - Та ладно. Я поняла. Мне плевать. Мне он тоже не нравился, сумасшедший дед какой-то был. Слишком. - на это Сана согласилась. Девушки болтали по большей части про универских парней. Младшая сказала, что ей приглянулся какой-то старшекурсник. Если Момо не ошибалась, то его зовут Мэт и учился он на факультете психологии и математики. Услышав это Момо перестала особо вникать в речь подруги. Влезала иногда, а иногда просто слушала интонацию, с которой говорила Сана. Сама же Момо рассказала, что уже месяц как, ходит на танцы. Но то, что с большими пропусками, решила не упоминать. Прервал их увлечённую дискуссию, какой-то человек вошедший в комнату, со стороны Саны. Кто это был, Момо не знала. Бежеволосая быстро попрощалась и отключилась. Кинув телефон на край кровати, девушка встала, чтобы пойти попить воды. Налив в стакан воды, отпила. Вспомнила, что через два часа тренировка, хотела забить. В очередной раз опустила взгляд на живот и бёдра. Задумалась. Надо. Стены такого огромного казалось бы дома, пентхауса - давили. Всё-таки она решилась пойти, но перед этим хотела пойти помыть голову. Дойдя уже до ванной, до ушей долетел звонок телефона. Цокнув, она повесила полотенце на дверь и направилась в комнату. Она думала, что звонит или Сана, чтобы договорить про внезапный понос одногруппника, или Наён, чтобы рассказать сплетни про Минджи, ну или же про её успехи охмурить физика для лучших оценок, но из того, что знала Момо, это то что, пока у Наён одни провалы. Но Момо оказалась не права насчёт того кто звонил. Это была Чонён. - Да? - она закатила глаза. В последнее время у неё были холодные отношения с медововолосой. - Я хотела спросить. Что происходит? Ты меня избегаешь? - Нет. - Я думаю наоборот. - Твои проблемы, что ты думаешь не в том векторе. - Момо…. Не груби, мы же подруги. Что случилось? Я хочу знать. Это через Оливера? - Он здесь не причём. - Тогда что? - Давай не сейчас, ладно? Мне собираться надо. - Ты как всегда избегаешь разговора. Всячески. - Не избегаю. Мне и вправду надо. - Ок. Пока. - в её голосе послышалось разочарование вперемешку со злостью. Но заместь того, чтобы выплеснуть это на Момо, она просто проглотила. Как делала всегда, и Момо была благодарна потому, что настроение сейчас и так не очень, а разбираться с подругой хочется в последнюю очередь, а вернее, вообще не хочется. Помыв голову, Момо вытирала полотенцем волосы, попутно заглядывая в телефон. Были сообщения от Чонён и пропущенный от папы. На сообщения Момо сделала вид, что не увидела, правда как сказать об этом подруге, чтобы та не покрутила пальцем у виска, Момо ещё не знала. А вот папе перезвонила, хоть и не сразу, где-то 2 часа спустя. Разговор был короткий, Момо спешила. Для папы разумеется, а так то у неё было ещё время дойти. Может она просто не хотела слушать его? Всё может быть. Они договорились, что Момо перезвонит после похорон "Короля Карла какого-то там". Находясь в центре, Момо глянула на часы, прошло уже пол часа, как она должна была быть в студии, но находилась немножечко не там, а именно возле любимой "будки" с кофе, девушка никуда не спешила. Но не долго пришлось наслаждаться кофе и какофонией окружающего мира, на телефон пришло сообщение, но не от изрядно надоевшей Чонён, а от Сехоль - хореографа. Сехоль не требовала прийти на занятие, не ругалась за прогул. Но несмотря на это, Момо почувствовала себя виноватой. Впервые за долгое время. Уже спустя 5 минут, любимая "будка" стояла в гордом одиночестве, кофе Момо не допила, сунула первому попавшемуся, не очень привлекательному человеку, и пошла дальше на занятие. Сехоль встретила с распростёртыми руками. Сегодня движения у Момо получались лучше. Сехоль хвалила. Много. - Ты сегодня молодец! - вытирая пот с лица, произнесла хореограф. - Знаю, старалась. Почему мы сегодня были одни? - она достала с рюкзака бутылку, открыла и отпила. - Ты опоздала, решила никого сегодня не задерживать. В следующий раз будем с коллективом. Но давай будем честными - индивидуальные занятия лучше, учитель весь в твоём распоряжение. - Согласна. Так и вправду лучше. За несколько занятий, Сехоль для Момо стала как подруга, как родная. Она была весёлой и приятной, а Момо была её прямая противоположность. И это было….интересно. Медоволосая не любила одинаковых людей. Одинаковых во всём. Считала это слишком скучным. - Ты идёшь? - Да, сейчас. - Момо стала складывать свои вещи в сумку. Брюнетка вышла, свернула налево. Момо поспешила за ней, но когда вышла не смогла её найти. Не теряя времени, она вызвала такси и поехала домой переодеться, а затем сразу же на похороны. Дома Момо почувствовала, что простудилась. - "Ну что? Показала кожанку, да? Теперь плохо вот. Молодец Момо." Не смотря на плохое самочувствие, Момо всё таки поехала на похороны. Перед этим она закинулась парой таблеток и оделась потеплее. Прибыв на место, девушка не обнаружила остальных. Только священник и ещё пару людей, о профессии которых, Момо не знала и знать не хотела. Вокруг был туман и моросил мелкий дождь. Зонт открывать не стала, макияжу навредить по-идее не должен, поэтому руки напрягать не стала. Обстановка была унылой, пахло сгнившими цветами, мокрыми собаками и следами людской жизнедеятельности. Деревья наклонились от порыва ветра, а волосы Момо покрыли всё её лицо. Убрав их она увидела, что пропал священник и ещё какой-то щенок из его шести псов. Вскоре притащили гроб с Харуто. Дед лежал неподвижно, а оно и не удивительно. Увидев его бледное лицо, сразу же вспоминалось, что он творил. С одной стороны дед был не плохой, а с другой… Кому как. Сану он часто посылал, но и о словах любви не забывал. Отношение Саны к нему было неоднозначным, и многосторонним. В зависимости от творения кринжа дедом. Во время просмотра воспоминаний Харуто и мелких нас четверых бегающих по огороду с краденой кукурузой от него, подошли остальные трое героинь из воспоминания. Чонён не смотрела в мою сторону. Наён была подавлена, но через мгновение повеселела, будто была акция на бесплатный рамен и шоколадку в комплекте к нему. А Сана была листом А4, чистым листом А4 если быть точнее. Её эмоций считать было невозможно. Менялись с каждым мгновением, правда не сильно выражено. Поэтому она не могла сначала плакать, а потом смеяться, ну или наоборот. Раздумывая насчёт настроения подруг, Момо сначала даже не заметила, что Чонён решила нарушить тишину, и вставить своё слово. - Такой себе денёк. - Поддержали все кроме Саны, она молчала. - Единственное, что его скрасит, так это ужин после церемонии. - Весело произнесла Наён. Чонён позволила себе улыбку, Наён везде искала выгоду или халяву. Иногда казалось, что ей плевать на человека с которым случилось несчастье, ей было главное поесть потом за счёт его семьи. Везде пытается извлечь выгоду, этим она нравилась всем своим подружкам. - Знаешь Момо. Я сегодня нашла еврейский кошелёк, а там не хватает. - Чонён поправила упавшую прядь волос. Отвела взгляд. - В слове "жужжание" три буквы "ж", а в жопе только ты. - на это золотоволосая закусила губу и снова отвела взгляд, сославшись на то, что Момо её не поняла. Но конечно Момо сразу поняла, что имела ввиду подруга. Ей даже на секундочку стало неловко за свою откровенную дерзость. Она пообещала самой себе, что обязательно извинится и поговорит со старшой. Чонён подошла к гробу, заглянула. Её реакцию увидеть было невозможно, волосы закрыли весь вид. Жесты тела тоже не помогали. Можно было лишь гадать, что отразилось на её листке А4. Вскоре все четверо девушек окружили покойного. Священник что-то бормотал, Наён зевала через каждое второе его слово, Чонён стояла сложив руки в замок и расположив их так, впереди своего живота, Сана смотрела в одну точку, задумавшись о чём-то своём, её лицо по-прежнему было чистым листом А4 - без эмоций и каких либо набросков на скорую руку. Короче, унылыми были все, ну кроме Момо, у неё походу была температура, поэтому она своим нутром была где-нибудь в другом месте. Вскоре все начали расходиться, а церемония заканчиваться. Большинство присутствующих, пошло на ужин. Момо отказалась, ссылаясь на плохое самочувствие. Чонён не осталась из-за каких-то своих планов с Оливером. Единственная кто хотела остаться и осталася, была Наён. Как говорилось выше - любит халяву. Ну а Сана осталась, чтобы не бросать Наён одну. Созданным только что дуэтом, они пошли за остальными "гостями". Момо бросила последний взгляд на яму в которую уже спустили деревянный ящик, и пошла в обратную сторону, подальше от оставшихся людей. Харуто хоронили по старым принципам, он был против корейской системы. Ну его желание исполнили. Хороший же был, правда с приветом. В народе его называли сумасшедшим дедом с Гинзы. Сану часто оскорбляли из-за него, говорили такой же будет, гены и всё такое. Сана отпор дать могла, и хороший, но боялась, и поэтому просто впитывала как губка то, что ей говорили. На её защиту всегда вставала Момо, её боялись. Вернее не её, а её отца - якудзу. И правильно делали, хоть Момо и не обращалась к нему за его помощью. Она старалась всегда сама дать отпор, без посторонней помощи. К отцу она обратилась лишь раз. Парнишка слишком много себе позволял в её сторону, и поэтому стал инвалидом третьей степени. Не убивать его, пожелала именно Момо, она не знала, что тогда двигало ей для такого решения, но отец её послушал. Выйдя на оживлённую улицу, Момо достала телефон, вызвала такси и стала ждать. Уже убрав свой телефон, она услышала уведомление. Достала. В групповом чате, Сана написала, что шоппинг откладывается. Момо была этому только рада, ей сейчас было не до этого. На улице температура была холодной. Момо поёжилась. Туман сгустился, будто зная, что на кладбище неподалеку кого-то хоронили. Не хватало только призраков. Стала рассматривать стоявшее, слишком наклонённое вниз дерево. Это была ива, серая и грустная. Ничем не примечательная ива, никто бы не обратил внимания на неё, а вот Момо обратила. Почему? Сейчас она была такой же. На стволе дерева, от корней к самой его верхушки, проступали "венки", его струны сердца. Не дай Бог их кто-нибудь оборвёт. Раза с третьего, Момо услышала, что её кто-то звал. Это был таксист. - Манкаре, вы такси вызывали? - это был тот же мужчина-итальянец, на той же модели машины. "Айша", что и в прошлый раз. - Да. - поёжившись от холода, произнесла Момо. - Тогда садись. Момо села в машину, таксист включил музыку какой-то недавно дебютировавшей группы. В салоне пахло цитрусами. Лоренцо Дауль тихо подпевал, но через какое-то время обратился к своему пассажиру. - Помню тебя. Слышал кстати, что у директора "Rio Holdings" снова проблемы. - Снова психушка? - Не знаю точно, знаю что у него ещё и свидание скоро. - Это прям такая важная новость? - Ну если народ галдит, то да, похоже на это. - А как его зовут-то хоть? Может я его знаю? - А чёрт его знает. Не слышал ни разу имени его. Та и дела к нему не было. Не интересен мне он. Всё следующее время, Лоренцо Дауль, истратил на болтовню о главаре компании создавшей Айшу. Момо очень хотелось заткнуть его чем-то, но рука не поднималась, поэтому до конца поездки она слушала его неугомонный монолог в панель машины. Наконец доехавши до места назначения, она с лёгкостью выскользнула из машины, плотно закрыв дверь. Таксист попрощался и уехал, а Момо зашла в огромное здание, что называлось её домом. Добравшись на лифте на свой этаж, она пошла к своему пентхаусу. Зайдя внутрь, она скинула с себя обувь, сумку кинула Лене и прогнала её прочь. Куки спала на кровати, немного подрагивая лапой. Переодевшись, Момо легла на кровать раскинув руки по сторонам. Вспомнила, что обещала поговорить с отцом. Достав телефон из сумки, она набрала нужный номер, стала слушать и считать гудки. Прошло гудков пятнадцать, прежде чем папа взял трубку. - Привет, дорогая. Как поживаешь? - Та нормально вроде. Вот на похоронах Харуто была, только приехала. - вздохнувши протёрла лоб. - Понятно. Я тут понял, что давно не видел свою дочурку. Она такая хорошая у меня. Я её так люблю. Всем сердцем! Моя единственная. - судя по интонации голоса, он улыбался. - Ну судя по предварительной прелюдии, ты явно что-то хочешь от меня. Чё надо? Признавайся. - Ты слишком хорошо меня знаешь. - Естественно. Ты же мой папа. - Ну тут такое дело…. Это дело жизни и смерти. - Прям так? Что ж, говори раз так. - Есть один парень, молодой. - Снова свидание? - Да, но оно не обычное. - А какое тогда? - Ну короче, есть пацан, сын какого-то мафиозника, преступника, урода и т.д. Ну ты поняла. Я хочу чтобы ты за ним следила, а для этого ты должна влюбить его в себя. Прошу, Момо. Это очень важно. Мне нужно достать щенка мафиозника. И убить двух зайцев, и его и сына убрать. Пацан тоже не пальцем деланный оказался. - Отправь своих людей, и дело с концом. - Не могу. Мне нужна ты и только ты. Ну и ещё твои глазки. Умеешь же строить их. Помню ты хотела вернуть чёрный цвет волос. Так вот - валяй. Сходи там в разные салоны. Подготовься в общем. Свидание через три дня. - Зачем тебе пацан и его папаша? - Момо…. - его голос стал опустошенным и в некотором роде злым, предупреждающим, что лезть не надо. - Я тебя очень люблю, больше всего на свете. Всегда дам свою карту и решу твои проблемы в университете и не только. Но пойми. В некоторые мои дела тебе лучше не лезть. - Скажи, иначе не пойду. - Момо, это тебя не касается. - Теперь касается. - Прошу. По-будь хорошей девочкой. Хотя бы раз и проследи за отпрыском. - Ладно. - Момо не переставало интересовать всё, что сказал отец. Но согласилась она потому, что устала. И сил спорить с отцом не было. Тепло попрощавшись, Момо отключилась. Встала, прошла на кухню. Налила выпить. Один, два, три стакана. Стало хорошо. Она присела на стул, достала из заначки одну сигарету. Закурила. Дым красивыми узорами летел вверх. Сделав очередную затяжку, она выкинула окурок, докуреный практически до фильтра. Стала в телефоне искать хороший салон красоты, но звонить будет завтра, сейчас же она пойдёт мыться. Вода была тёплой, можно даже сказать горячей. Пока что ещё светловолосая девушка, больше просто стояла под струями воды чем мылась. Но от этого она получала кайф. Это расслабляло. Поняв, что нормально помыться она не сможет, Момо вылезла, вытерлась и оделась. Пошла и легла на кровать. Постельное бельё пахло заварным кремом, кроме одной подушки на которой спала Момо. Она пахла духами Чонён. Момо подумала что ей просто чудится, ведь она скучает по своей Чонён. Обняв подушку покрепче, она уставилась в большое панорамное окно. За ним горели яркие звёзды. Кто знал, может когда-то одна из этих звёзд приведёт её к своей любви, ну а пока оставалось только мечтать…..