Не оборви мои последние струны

Отец остался позади, а впереди четыре пары. Момо небрежно кинула сумку рядом на соседний стул. Сегодня она сидела одна. Вокруг все друг с другом перешептывались. Унылые морды, которые ей теперь приходиться видеть все чаще и чаще. Утром, когда она только доползала до университета, ей написал Минхо. Он спрашивал, как дела и какие пары, а ну еще и предложил встретиться. Он дал ей выбор: место с едой в городе или же ехать загород. Она сразу не решила куда, ссылаясь на испорченное настроение молчаливым батей все утро. Это конечно она не написала, просто сказала, что подумает. Старший согласился. Наен не было, Чонен не было, Сана училась на другом факультете. Время тянулось мучительно долго, хотя это в основном касалось нудных пар, а не перемен, но сейчас, кажется, было по-другому. Она достала из сумки помаду, подкрасила губы. Много мальчишек смотрели на нее. Некоторые даже с открытым ртом. Девочки завидовали, но молчали. Слава семьи Хираи была дурная. Все это знали, даже учителя, но поблажек не давали. Двадцать пять минут истории тянулись мучительно долго, а в голову врезались отрывки воспоминаний из прошлого. Момо почесала голову и зевнула. По коже пробежался холодок. Все смотрели либо в телефон, либо куда-то в потолок. Девочки с последней парты были особенно тихими, а у одной из них лицо настолько хмурым было, что скорее походило на потрескавшуюся по уголкам эпитафию. По ощущениям в аудитории вовсе не было воздуха. Оно этим больно давило на грудь тяжелым камнем. Может простудилась? Может. Она положила голову на ладонь, слушала монотонный голос старенькой преподавательницы, а глаза постепенно закрывались. В голове прокручивалась мелодия, которую включали маленькой Момо. Та быстро от нее засыпала, но только сейчас она осознавала, что мелодия скорее всего походит на жуткую и созданную для каких-то похорон, нежели для сна младенцев. Момо проснулась от прикосновения чего-то холодного. Открыв глаза, рядом никого она не обнаружила. Все те же пустые гримасы, смотрящие в потолок, или же тупящие в телефоны. Все та же старушка, монотонно рассказывающая о становлении Веймарской Республики. Все те же двадцать пять минут. Ничего не поменялось, но вот мелодия в голове «завыла» громче и заметно быстрее. Хираи снова прикрыла глаза, но теперь полностью положила голову на обе руки, бессовестно лежа на парте. Сквозь прикрытые веки и в легком трансе, она слышала шаги госпожи Нам, перешептывания двух подруг сзади, скрип дверей и паркета. Мелодия становилась все тревожнее и тревожнее, быстрее и быстрее. Она заставляла 7-летнюю Момо кружиться и танцевать на светлой поляне, и даже та в конце стала хмурой, с темными облаками, которые пустили ливень. Девочка не перестала танцевать, нервно поглядывая на сгущающуюся тень, где-то в конце пустой комнаты с единственным стулом на котором сидел ее единственный «друг». Жирафик Мими всегда придет ей на помощь и защитит, но нужно ли ему защищать ее от собственной матери? Мама смотрела с конца холодной комнаты. Ее глаза полны слез, вот-вот готовые скатится вниз. Момо перестала танцевать. Она в который раз хотела сфокусировать свой взгляд на плачущей матери, но искаженное и спрятанное глубоко в подсознании, воспоминание, не дало ей этого сделать. В этот раз в уже взрослую и находящуюся в реальности девушку прилетела бумажка. Она медленно разогнулась в спине. Свет резанул глаза, но адаптировавшись, развернула бумажный шарик. «23 марта» Момо застыла. Все вокруг приняло слегка серые краски, а люди, сидящие в этом пространстве все за одним, начали смеяться и тыкать пальцем. Насмехаясь и заставляя съежиться. Хираи держала записку в руках, смотря каменным и непонимающим взглядом вперед, пока не проснулась от стороннего голоса откуда-то слева. - Ну наконец-то! Думали все, что и ты уже померла. – голос госпожи Нам отрезвлял. Момо пыталась надышаться. Скидывая с груди непрошеный камень. Руки и лицо были мокрыми, а в помещении от прежнего холода ничего не осталось. Жара заставляла идти на отчаянные меры. Экран телефона засветился от пришедшего уведомления. Все те же двадцать пять минут. - Добрый день студенты! Хотя для кого добрый, а для кого нет. Ваша одногодка Ю Хара сегодня была найдена мертвой. Я со своим коллегой пришел сюда к вам, дабы опросить, не видели ли вы чего-то странного? Может Хара вела себя странно, встречалась с кем. - Да нет, я дружу с ее сестрой Нарой, и она говорила, что Хара не встречалась ни с кем и вела себя нормально, только вот серьги без разрешения Нары взяла. Но это так, как у всех сестер бывает. – Сахалин сказала совершенно без нотки грусти в голосе, будто ее не касалась вся это ситуация, и что не у Нары умерла сестра. Старший из полицейских еще долго стоял и что-то пытался донести в головы легкомысленных девиц и спермотоксикозных парней. Момо глубоко окунулась в воспоминания, вспоминая слезы матери, но в скором времени ее фокус переместился на вопрос о том, куда же пойти или поехать с Минхо. Он теперь номер один в ее голове.

***

Сидя на лавочке в парке, Момо смотрела в экран телефона с открытыми контактами. Ее взгляд сверлил дырку в номере Минхо. Звонить или не звонить? Она то еще не решила куда хочет, но вот услышать голос парня ей очень хотелось. Ее витания в облаках прервал отец. Момо встряхнулась и только потом ответила, прислонив экран смартфона к щеке. - Да? - Ты уже идешь домой? - Нет. - Его ждешь? - Нет. - Ты можешь мне отвечать, как в начале? - Возможно. - Ну хоть какое-то разнообразие. Он звонил тебе? Момо решила сейчас утаить это от отца. Она знала, что сказав ему правду, он неизменно отправит ее на встречу, даже если ей этого не хочется больше, чем слушать рассказы Оливера об Англии. - Нет. А что? - Да ничего. Никаких зацепок. Хантер хитер и мне это не нравиться, а его малому будто воды в рот налили. - Ты торопишься, он мне даже встречаться не предлагал. А выворачивать душу в таком исходе точно не станет. - Так добейся его расположения. Или ты хочешь сказать мне, что он не такой как остальные пацаны? Брось дочурка. Я же был в его возрасте, и тогда хочется только одного. Либо же он реально псих, которого Хантер не зря в дурку запихнул. - Я не знаю, что из пересчитанного тобой правда. Но он и вправду не такой как остальные. - Ладно. Я может и вправду тороплю бобров, но мне просто не терпится размазать его по стене. Уж пойми меня. - Пойму. – когда-то может и вправду поймет. - Хорошо. В таком случае жду дома не позже семи вечера. Отбой. - Ну пап! Я же не маленькая! – но он уже отключился, явно зная, что ему в ответ скажет его дочь. Отнимая телефон от уха, она все-таки задумалась, куда пойти с ним. Жаль только время ждать не умеет, так же, как и он. Момо решила не томить ожиданием, и тому сразу же набрала его, как только услышала пение сверчков. Минхо долго не брал трубку, но почуяв истекающую полосу спокойного ожидания, как в любых играх на время, типа готовки, соизволил взять. - Ли младший слушает, чем могу помочь? - Прикалываешься? – в ее голосе можно было услышать смесь веселья и непонимания. - Нет. Принцесса уже решила куда? В его тоне она не заметила томящего ожидания. Ему было плевать или он умело это маскировал? В любом случае было обидно, что ответа ждала лишь она, как вглухую влюбленная школьница, ждавшая своего бойфренда-старшеклассника у ворот задрипанной школы. Он все кормил ее завтраками по типу: «Я соскучился» и «Куда пойдем?». Он как в календаре весна, а за окном метет метель. Человек, которому вроде все равно, а вроде, что-то да получается. Момо горестно от того, что ей приходиться из кожи вон лезть в последние дни, дабы выволочь его с работы с руками и ногами и не только, чтобы сблизиться и найти местонахождение ненавистного Ли старшего. А он прочный как бетонная стена, никакие пули ему не страшны. Плевать хотел он на ее планы. Он будет прикидываться и дальше холодным психопатом с общественного туалета и со сплетен множества людей. - Я думаю, что можно сначала пойти куда-то поесть и потом поехать загород. - Думал, что так ты и выберешь. Ты уверенна? - Как никогда. Позвоню отцу и скажу, чтобы дома не ждал. - Отец приехал? - Да. А что? - Ничего. Передавай ему привет. – Момо послышалась усмешка, но скорее всего это был какой-то шорох со стороны его секретаря. Момо таким образом решила отвести подозрения. Может способ и глупый, но ей казалось, что не утаивать присутствие отца, сблизит их. И в скором времени старший Хираи получит желаемое. Отец на звонок ответил быстро. Момо сказала ему о смене своих планов. Обычно от таких слов отец злился и обижался, но если планы меняются именно в таком векторе, то он будет только «за», в принципе, как и сейчас. Привет от Минхо она решила не передавать, боясь, что отец сорвется с цепи. Хотя в глубине души понимала, что сорвется = не достанет главного. Тому будет смирно сидеть и грызть имеющиеся кости, лежащие под его ногами.

***

Минхо пленяющее улыбался, оголяя белоснежные зубы. За эту действительно приятную улыбку, она была готова простить ему все его грехи и косяки. Момо пошла по папиным стопам и тому завела разговор о семье, но моментально поняла, что торопит бобров. Ли не подал виду, что его хоть как-то это зацепило или же, что он хоть что-то понял, но зато Момо поняла, что явно палит свою шарашкину или же проще говоря «батькину» контору. Она моментально умолкла и для вида перевела фокус на свой телефон параллельно медленными глотками потягивая вино. В моменте ее спас позвонивший Минхо некто. Она никогда не была так рада зазвонившему телефону, как сейчас. У нее будет время найти новую тему для обсуждения и подальшего продолжения разговора, а для него будет время забыть все то, что она успела ему ляпнуть. На удивление Минхо вернулся к ней довольно быстро. Он извинился и продолжил разговор сам. Понял, что Момо накосячила? Неважно. Она рассказала о своем дне в университете, умалчивая о своем странном «сне» на паре по истории. Все же Гитлер ее походу не заинтересовал. Девушка в который раз за их совместный вечер подметила, что он выведает у нее все, а сам до сих пор остается для нее инкогнито. Умен, хитер и ловок. Но Момо не пальцем деланная, и тому перевела тему на нейтральную. Ни о ней и не о нем. По типу: «Как стороны антикоминтерновского пакта, проиграли?» - Ведь по параграфу, который она успела прочитать, он успел захватить практически всю Европу. Минхо позабавили такие вопросы, но тем не менее он был не против прошерстить свои воспоминания со школы. Пока он копался в голове, дабы найти ответ на очередной вопрос Момо по истории, его телефон снова зазвонил. Момо увидела надпись «Джисон». Если она не ошибалась, то это был его личный секретарь. Минхо говорил о том, что он всегда звонит не вовремя и говорил, что однажды тот ему позвонил во время секса с одной из привлекательных клиенток и плакал в трубку, говоря, что его хомячка придавило насмерть книжкой «Ромео и Джульетта». Ли говорил, что тогда его два часа успокаивал, а цыпочке пришлось тихонько уйти, ведь такого сюжета она просто не могла выдержать. Ну уж очень все было печальным. Особенно для Печеньки … Остаток вечера их не тревожили. Момо за этот вечер знатно повеселилась, и даже забыть-забыла о некомфортном кошмаре на паре. Сегодня Минхо будто растаял, он проявлял знаки внимания в ее сторону, даже самые мелкие, но ведь даже от них хотелось улыбаться до ушей, жаль только, что скулы сведет от такого количества улыбок. Заплатив за счет, они оба пошли провожать солнце за горизонт, а после поехали в загородный дом Ли.