Be Not Afraid

Значение Смерти в Таро: Окончание, изменение, трансформация, переход.

Он был мертв, и это неправильно. В Раю ангел почувствовал потерю человека, как потерю собственной конечности. Больше никто этого не заметил. Должно быть, это и есть цель ангела. Рай – необычное место. Его архитектуру сложно объяснить земными понятиями. Для ангелов и неземных существ имеется больше измерений реальности, чем звезд на небе, и все они достигают кульминации и сливаются друг с другом в Раю. Представьте себе обычный лестничный пролет, но где каждая ступенька ведет в разном направлении - некоторые вбок, некоторые вверх тормашками, и все они подпитывают друг друга. В Раю вместо лестницы были точки времени и света, изгибающиеся и преломляющиеся. Это все напоминало диско-шар, помещенный в зеркальный лабиринт. У ангела от этого заболела голова. Несмотря на нюансы Рая, тем, кто привык к трехмерности земного плана, он представлялся чередой коридоров и корпоративных бизнес-залов. Ангел Кастиэль не задавался вопросом, почему это произошло. Ему было сказано, что Бог действовал таинственным образом. Кастиэль никогда не видел Бога, поэтому не мог ничего утверждать. Однако он считал, что в этом есть доля правды. В конце концов, он - ангел, и знал почти все, что можно было знать. Он наблюдал, как рыбы переползали из морей на сушу, как рушились империи, но никогда, даже мельком, не сумел созерцать Бога. Как и у всех ангелов в Раю, у Кастиэля была работа, свое предназначение. Он почти не помнил, как был назначен на эту должность. В линейном выражении это было тогда, когда время было новым. Время было сложнее, чем прямая линия, но для простоты он мог использовать линейное время так же, как недовольные европейцы использовали имперскую систему. Это была смутная концепция, отфильтрованная через понимание, казалось бы, превосходящей конструкции. Смерть этого человека еще раз напомнила Кастиэлю о его цели. Пришло время вернуться на Землю, чтобы спасти Дина Винчестера.

***

Это была жестокая сцена. Смертное ложе, все ставки сделаны, и герой умирает в этом дубле. Тротуар измазан кровью, много большим количеством, чем должно вмещать человеческое тело. Все дело в крови, не так ли? Сегодня вечером так и было. Дин нырнул в глубину гнезда, прямо к бьющемуся сердцу зверя. Он разорвал его напополам, убил монстра, или, в данном случае, монстров. Он должен был спасти девушку и получить хотя бы капельку благодарности, но нет. Парень истекал кровью на тротуаре, которая смешивалась с кровью других жертв. Игра в героя никогда не приносила ему никакой пользы. Если бы вы умерли, спасая положение, вы были бы героем или просто еще одной жертвой? Склад в Кентукки, дорога, ведущая в никуда, и человек, ползущий и утаскивающий свое изломанное тело прочь от горящего склада. Пахло бензином, и воздух имел его вкус. Вампиры в гнезде смели кричать в агонии. Дина учили умирать тихо. Ему следовало заползти куда-нибудь в темноту и истечь кровью. Это было бы благородно, но в нем было слишком много упорства, чтобы сдаваться. Если бы он мог просто добраться до Импалы, он бы позвонил отцу. И тот пришел бы Дину на помощь. В прошлый раз отец не объявился, но сегодня он просто был обязан. Дин нуждался в нем. В его правом плече застрял кусок стекла размером с наконечник копья. Его колени и голени были немногим лучше. Осколки стекла, которыми были усеяны трясущиеся ладони, ловили блики лунного света и блестели, как кристаллы. В каком-то смысле это было красиво, но в то же время это было жестоко. Он убил четырех вампиров, используя лишь кровь какого-то мертвеца, обрез в качестве временной задержки и заточенное мачете, чтобы нанести смертельный удар. Их было больше, чем он ожидал, больше, с чем он мог бы справиться в одиночку. Его следующим лучшим решением было поджечь это место. Взрыв - и очень разозленный вампир отправил Винчестера в полет с верхнего уровня склада через стекло на пустынную парковку внизу. Склад находился в пятнадцати минутах езды от города и был плохо освещен. Громкий звук и яркий свет от огня, возможно, предупредили кого-то о том, что что-то не так, но у Дина было такое чувство, что ему придется подождать до утра, чтобы его нашли. Он умрет к утру. Он умрет в течение часа. Он всегда ожидал и надеялся, что последние минуты его жизни пройдут вот так - на охоте, со сверкающим оружием под боком. Но это ни капли не облегчило принятие. Дин смотрел смерти в ее костлявое лицо и вздрагивал. Он не был готов умереть. Он был уверен, что все так думают, когда придет время, но его ситуация была особенно несправедлива. Ему всего двадцать шесть. Ему нужно перестать ныть и начать подводить итоги своим травмам. Повсюду валялось стекло и металлолом, это Дин знал даже не смотря вокруг себя. Он был словно подушечкой для иголок, только из плоти и крови. И если потеря этой самой крови не убьет его, это сделает столбняк. Валяться было некогда. Оценивать ущерб... Запястье парня было вывихнуто, лодыжки согнуты и скрючены под странным, неестественным углом, сломанная челюсть и один опухший глаз. Позитивным было только то, что он думал, что ему не придется долго ждать, чтобы умереть. Несмотря ни на что, Дин смог добраться до Импалы. Его дрожащие руки отперли машину. Ему удалось это сделать, взяв здоровой рукой другую и повернув ключ в двери. Охотник затащил свое дрожащее тело на водительское сиденье и стал искать телефон. Он позвонил отцу. Ответа не последовало. Проглотив свою гордость, он набрал номер Сэмми. Нет ответа. Дин прислонился головой к рулю и ждал прихода смерти. Это не заняло много времени.

***

Дин провел последний час, не ощущая ничего, кроме тупой боли, поэтому внезапное отсутствие каких-либо ощущений показалось ему странным. Ему не было больно, но он все равно не чувствовал себя исцеленным. Он не ощущал ничего, кроме пустоты. Краем глаза Винчестер заметил темный силуэт. Он повернулся лицом к пассажирскому сидению, а его руки рефлекторно дернулись в поисках оружия. Он оказался лицом к лицу со своей матерью. Его мама умерла, когда Дину было четыре года. Он почувствовал нарастающую панику, которая зарождалась где-то внизу живота. Это было неправильно. Дин никогда не чувствовал эмоции лишь в полсилы. Если он был зол, то это была чистая ярость. Если травма была достаточно сильной, чтобы восприниматься как боль, а не как неудобство, это означало, что она была мучительной. Так почему же сейчас ему казалось, что его истинные эмоции погребены под десятью слоями снега? Рука матери легла на его щеку. Из-за сломанной челюсти ему должно было быть больно, но Дин не почувствовал абсолютно ничего. Он не должен видеть свою маму опухшим глазом, но каким-то чудом это оказалось возможно. Парень отстранился от нее. — Все в порядке, Дин. Все будет хорошо, - успокаивала его мама. Но это была не она, просто не могла быть. Его мать умерла. — Ты - не она, - заявил он и попытался открыть дверь Импалы, но та не поддавалась. Дин ударил локтем по окну, надеясь разбить стекло. Оно не ломалось. Но должно же было! Он выламывал двери, прикладывая все меньше сил. Он снова посмотрел на мать, чувствуя себя диким животным, загнанным в угол. Дин резко бросился на нее, застав врасплох. Он разбил ее лицо о лобовое стекло, используя всю силу, которую он мог собрать в своей онемевшей руке, чтобы глубже вдавить ее лицо в осколки. Он ожидал, что взглянув на нее вновь, увидит серьезные раны на лице матери, но она ни капли не пострадала. — Дин Винчестер, - голос больше не принадлежал его маме, резко сменившись на более глубокий и гортанный. Челюсть Дина непроизвольно сжалась. — Пора закончить борьбу. Твое время пришло. Винчестер наконец понял, что это была за тварь, носившая лик его матери как костюм. — Ты - жнец, - на выдохе произнес парень. Он никогда не видел ни одного жнеца. Ни разу за всю жизнь Дин не был так близок к смерти, но все равно прочел о них достаточно, чтобы кое-что знать. Самый важный вывод - он был мертв или скоро умрет. — Да. Я планировал спокойно проводить тебя из этого мира, но ты, как всегда, все усложняешь. У жнеца был тот же апатичный тон, который Дин слышал на кассе заправки за несколько минут до закрытия. Как будто его смерть помешала этому существу вернуться домой вовремя и посмотреть его любимую гребаную мыльную оперу. Это была его жизнь, и она заканчивалась. Ему дозволено усложнять свой же конец. — Дорогуша, я не из тех ублюдков, которые легко сдаются, - предупредил Дин, потянувшись за пистолетом в бардачке. — Это твой выбор, идти со мной или нет. Однако, у тебя нет права голоса в том, выживешь ты или умрешь окончательно. Ты уже мертв. Если ты решишь пойти со мной, возможно, ты обретешь покой. Если ты останешься здесь... Ты охотник, Дин. Ты видел, что происходит с душами, которые задерживаются. Разум — ужасная вещь, которую можно потерять, — голос жнеца теперь звучал почти упрекающе. Дина это не устраивало. Ни в коем случае, черт возьми, он не сдастся без боя. Он схватил пистолет, выстрелив несколько раз в жнеца, который все еще имел лицо его матери, а затем снова попытался разбить окна Импалы. Ни то, ни другое не сработало. Все в этой плачевной сцене осталось прежним. Дин открыл было рот, чтобы сказать что-нибудь, заключить пресловутую сделку с дьяволом или выторговать больше времени, но из его легких вышел только воздух, пока он наблюдал, как тело его матери дергается в конвульсиях и ее голова откидывается назад. Ее глаза затуманились, а затем внезапно ожили, как будто кто-то зажег спичку позади них. Было похоже, будто две автомобильные фары резко начали светить из ее черепа. — Здравствуй, Дин, - это был другой голос. Он по-прежнему был похож на голос Мэри, но его прерывали радиостатические помехи. Эмоции Винчестера словно резко включили. Волна страха, паники и гнева захлестнула его. Дин все еще не чувствовал боли, вместо этого он почувствовал себя успокоенным. Скрытое чувство комфорта противоречило всему остальному, что он ощущал, словно эмоции не принадлежали ему, а вливались в него. — Кто ты, черт возьми? - ахнул охотник, глядя на фигуру. — Этот облик доставляет тебе неудобства? - спросило существо с лицом его матери, словно почувствовав его дискомфорт. Еще один поток прохладной воды, и спокойствие нахлынуло на Дина. Когда он был моложе, отец водил его на рыбалку. Это произошло всего несколько раз, и детали были неясны. Дин вспомнил, как сидел под палящим солнцем и потел под подержанным отцовским пуховиком. В то время он был для него слишком велик, но в нем он чувствовал себя мужчиной, несмотря на то, что из-за большого размера юный Винчестер больше походил на ребенка. Жара стала настолько невыносимой, что он стянул с себя куртку, скинул джинсы и пошёл в реку. Солнце припекало его обнаженную кожу, но прохладная вода вокруг его голеней ощущалась как умиротворение. Он лежал на спине в реке и позволил воде унести его вниз по течению. Это было ощущение, которое существо продолжало внушать его телу - покой. — Ты можешь прекратить это? - зашипел Дин и наблюдал, как глаза матери сощурились, а ее голова наклонилась в сторону. — Прошу прощения, - выдохнуло нечто, и ощущение исчезло. — Я хотел помочь. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз был на Земле. Мои навыки общения заржавели, — объяснило существо. Дин недоверчиво посмотрел на мать, не зная, как понять половину того, что было сказано. Он провел рукой по лицу и раздраженно усмехнулся. Дин наблюдал, как лик его матери превратился в лицо его младшего брата, хотя глаза остались прежними - голубыми и сияющими. — Это... лучше? - заговорил он голосом Сэма. — Давай сосредоточимся на том, кто ты или что ты, черт возьми, такое, ладно? Но, раз уж ты так любезно спросил, я бы предпочел, чтобы ты не вмешивал в это моего младшего брата, по рукам? - упрекнул Дин. Нечто выглядело искренне разочарованным тем, что парню стало не по себе. Возможно, это был оборотень, но нет, в этом не было логики. Оборотням приходилось сбрасывать кожу при каждом изменении, они не могли делать это так плавно, как это существо. К тому же, он никогда не слышал об оборотне, достаточно мощном, чтобы победить жнеца. Возможно, это демон. Лицо перед ним снова изменилось. Теперь на пассажирском сиденье сидела женщина с темной кожей и завитыми кудрями. Дин сразу узнал ее. Это была его первая настоящая девушка, Кэсси. Он не видел ее много лет, и Винчестер невольно задался вопросом, что она сейчас делает. Ему все еще не нравилось видеть эти глаза в ее черепе, но это было менее оскорбительно, чем то, что пробовал некто рядом с ним до этого. — Мое имя - Кастиэль, - произнес голос Кэсси. - Я ангел Божий. Дин думал, что за годы своей охоты он слышал почти все высказывания «Аве Мария», но это, должно быть, было самым бредовым. — Конечно, а я - Пасхальный кролик. Да ладно, ты должен постараться лучше, — усмехнулся Винчестер, потянувшись за святой водой, которую всегда прятал в бардачке. На данный момент мысль, что перед ним демон, была наиболее подходящей. Охотник наклонился вперед, схватил бутылку и вылил воду на лицо и колени Кастиэля. Он увидел, как на губах Кэсси появилась ухмылка. — Я не демон, - уверил Кастиэль. - Хотя знаешь, святая вода здесь все равно не поможет. Мы не в Импале. Мы находимся между жизнью и смертью. Это… Я считаю это неким эквивалентом сна. — Отлично, и я полагаю, ты здесь, чтобы переправить меня на другую сторону с цепями и всем остальным, - закипал Дин, мысленно подсчитывая, что еще он спрятал в бардачке. Он мог бы попробовать серебряный нож с вырезанным на рукоятке символом против одержимости. Пока он не узнает, что это за создание, ему придется опробовать все припасенные способы для самозащиты. — Наоборот. Я здесь, чтобы вдохнуть жизнь обратно в твою душу и собрать воедино твой сосуд, - объяснил Кастиэль. — Правда, это ужасно мило с твоей стороны и все такое, но какого черта ангелу важно, выживу я или умру? - на лице Кэсси появилось растерянное выражение. — Ты не веришь, что заслуживаешь спасения? Дин ничего не сказал, но ангел был у него в голове, так что ему это было и не нужно. — Это моя цель. Моя работа - возвращать души, которым не суждено было умереть, - в отличие от Жнеца, так называемый «ангел» выглядел не раздраженным вопросами охотника, а просто смущенным. — Разве не для этого существует вся эта сделка со жнецами? - настаивал Дин. Губы Кэсси скривились. Этот жест оказался таким знакомым на ее лице. На мгновение Винчестеру снова исполнилось девятнадцать. Ему хотелось протянуть руку и прикоснуться к ней, но он этого не сделал. — Иногда Смерть и жнецы совершают ошибки. — Так, ты вроде Бога или кого-то такого? - на это Кастиэль только усмехнулся. — Едва ли. Как я уже сказал, я ангел Божий. Я изо всех сил стараюсь следовать его замыслу, но это сложно, - меж бровей Кэсси пролегла морщина. Это было выражение усталости от мира. Такого выражения Дин никогда не видел на лице настоящей Кэсси. — Ты что, ангел жизни или что-то в этом роде? - спросил Дин, пытаясь следовать за его повествованием. — Возможно, твоя мысль имеет смысл. По крайней мере, вы, охотники, слышали о Смерти, которая существует в человеческой форме в ваших «преданиях», тогда почему так невозможно поверить, что может существовать и «Жизнь»? Рот Дина открывался и закрывался, пока он пытался возразить, но Кастиэль быстро перебил его: — Твое тело почти исцелено, - блеск в глазах Кэсси начал тускнеть. — Ну и что? Ты просто отвлекал меня, пока снова собирал Шалтая-Болтая? — Я не знаю, кто такой Шалтай-Болтай, но отвлекать тебя - более точное описание моих действий, - Винчестер усмехнулся на это и закатил глаза. — Я слышал о флирте со Смертью, но флирт с Жизнью для меня в новинку, — пошутил Дин, но ангел не понял. Никакого юмора в Раю не было. Еще одно выражение глубокой сосредоточенности мелькнуло на лице Кэсси. Дин нахмурился и наклонился вперед, положив руку ей на щеку. Он вспомнил, как делал это движение много лет назад. Прошли годы, но ощущения остались прежними. Парень смотрел, как ангел закрыл глаза, и внезапно почувствовал себя слепым, осознавая, сколько света тот излучает. Он моргнул в темноту. — Я не знаю, как флиртовать. Человеческие эмоции мне чужды, — сухо заявил Кастиэль. Винчестер колебался, думая, стоит ли ему отдернуть руку. У него было несколько вариантов. Скорее всего, он спал или умирал, и это был лишь последний выброс серотонина в его мозг. Также возможно, что это существо было демоном, пытавшимся манипулировать им, и он попался на крючок или леску. Был и последний вариант - Кастиэль говорил правду, и какой вред мог принести небольшой флирт? — Тогда что ты почувствуешь, когда я сделаю так? — с любопытством спросил Дин, проведя рукой по щеке Кэсси. — У меня нет тела, не в обычном смысле этого слова. Моя истинная форма больше похожа на световую волну. Людям трудно это понять. Поскольку я внутри тебя… - при этих словах рука Дина замерла на щеке Кэсси, и он поморщился. — Пожалуйста, никогда больше не говори так, - взмолился он. Ангел выглядел растерянным, но кивнул. — Поскольку моя благодать вселяется в твою душу, чтобы восстановить ее, у меня есть доступ к твоим воспоминаниям. Полагаю, я как эхо, - Кастиэль открыл глаза, глянул прямо на охотника, который плавился под этим взглядом. - Я чувствую то же, что и ты. Тебе нравится эта форма, но она также вызывает у тебя меланхолию. Дин смотрел, как свет в глазах тускнеет, пока не обнаружил два почти человеческих голубых глаза, смотрящих на него. Глаза Кэсси были карие, поэтому он знал, что это все еще Кастиэль. Начало казаться, словно ангел постепенно угасает. — Ты исцелен, - сообщил он и нерешительно положил ладонь поверх руки Винчестера, все еще находившейся на его щеке. - Будь осторожен, Дин. Я не имел контактов с людьми уже больше века. Было приятно разговаривать с тобой. Дин почувствовал, как жар прилил к его щекам. Он посмотрел вниз, пытаясь избежать зрительного контакта с ангелом, но тот, конечно, все видел и без взгляда. Он был в голове охотника. — Ты не вспомнишь об этой встрече, как проснешься, - предупредил Кастиэль, и Дин неловко кивнул. Он думал, все дело в том, что пусть и достаточное количество охотников были на грани смерти и своими глазами видели жнецов, но все равно информации о них было недостаточно. Он полагал, что у них будет какой-то «надежный протокол». Ангел наклонился к парню, а затем кивнул сам себе, словно подтверждая какое-то давнее подозрение. Было приятно чувствовать близость к кому-то, даже если они были всего лишь легкими воспоминаниями. Дин прожил свою жизнь, прыгая от одной катастрофы к другой. Прошло много времени с тех пор, как он делал перерыв настолько длительный, чтобы сблизиться с кем-то. Секс, конечно, был. У него были свидания на одну ночь с женщинами, которых он едва знал, но с Кэсси все было по-другому. Это были настоящие отношения. Он не думал, что получит что-то такое снова в ближайшее время. — Ты можешь поцеловать меня для духовного благополучия, прежде чем я уйду, — предложил ангел. Дин сморщил нос и рассмеялся. — Забыл, что ты можешь читать мои мысли. Это немного жутковато, - неловко сказал он, но ангел не обиделся. Охотник закусил губу и наклонился ближе, остановившись в полудюйме от его лица. Глаза Кастиэля оставались открытыми, немигающими. — Погоди, а хочешь ли ты этого? Его брат Сэмми, когда они были моложе, шутил, что Дин переспит с любой девушкой, которая посмотрит в его сторону. Может, это и могло быть правдой, но только если девушке этого хотелось, иначе какое в этом удовольствие? — Желание - человеческая эмоция, - объяснил Кастиэль. Винчестер остановился и кивнул. — Хорошо, - он выдохнул, соприкоснувшись с его лбом своим и накрутив локон Кэсси на палец, а затем отстранился. — Думаю, я готов идти. Было приятно поговорить с тобой, Кас. Увидимся на другой стороне, — ухмыльнулся он и откинулся на водительское сиденье Импалы. Кастиэль кивнул, продемонстрировав собственную улыбку, которая была почти застенчивая. — Пока, Дин. Он наклонился вперед, приложив палец к виску Дина. Мир в миг погрузился в темноту.